Андраш Тотис - Гориллы

Мак спрятал стаканчики из-под виски и поставил кипя­тить чай на маленькой электроплитке.

— Ты же знаешь, я не пью, но перед пацанами прихо­дится прикидываться, иначе весь твой авторитет коту под хвост. Строит из себя старого волка, а сам пьет молоко — разве такого будут уважать?

Пол выдернул из притолоки нож и изучающе осмотрел его. Серьезное оружие, вполне пригодное, чтобы расчистить себе дорогу в джунглях, чтобы колоть, резать — при необхо­димости им можно было орудовать как небольшим мечом.

— Такие игрушки ты продаешь детям?

Мак растянул губы в ухмылке.

— Не совсем такие. — Он выложил на стол нож другого типа: массивный кинжал в металлических ножнах. И кинжал, и ножны отливали черным, матовым блеском, половина лез­вия была покрыта зазубринами, как у пилы; скрепленное с ножнами, оно использовалось как кусачки для проволоки, а в рукоятку был вделан компас. Оружие выглядело в точно­сти как взаправдашнее — и все же показалось Полу чем-то подозрительным.

— Что за чертовщина — пластмасса это, что ли?

— Еще чего выдумал! — оскорбленно вскинулся Мак. — Просто сталь не та, что на настоящем.

Шорт опробовал остроту лезвия и неодобрительно пока­чал головой:

— Плохая забава для ребятишек...

— А что тут плохого? Тот, кто собирается пырнуть ближ­него, покупает ножик с пружиной или прихватывает из кухни самый длинный нож для разделки мяса. Такими вот кинжа­лами, как этот, обзаводятся лишь романтики, у кого в жилах течет кровь искателя приключений.

Пол вздохнул, не желая спорить с Маком.

— Можешь раздобыть мне патроны?

Мак Ирвин осторожно разлил по стаканам горячий чай и лишь потом заговорил. И в голосе его вроде бы тоже появи­лись осторожные нотки.

— Я понимаю, что это не мое дело, но все же: ты что, ве­дешь свою войну? В прошлый раз, помнится, я дал тебе це­лую дюжину.

Пол понимал его опасения. Дружба дружбой, но всему есть предел. Маку не надо объяснять, что профессионал не станет палить в божий свет, как в копеечку, лишь бы рас­стрелять дюжину боевых патронов.

— Кто-то учинил обыск у меня на квартире. Все перевер­нули вверх дном; пистолет не тронули, зато патроны теперь ни к черту не годятся...

— Умный человек, — вынес свое суждение Мак. — Знаешь хоть, кто это?

— Догадываюсь, — Пол медленно сцедил чуть-чуть мо­лока в чай, следя, как растворяется белая жидкость.

Мак поднялся и надолго исчез в дверях складского помещения. Пол не спеша прихлебывал чай и размышлял. К тому времени как приятель его снова появился в магазине, Пол принял решение.

— Хватит тебе? — Мак положил перед ним три полные обоймы.

— Надеюсь. — Вытащив пистолет, Пол зарядил его. — Как ты считаешь... — начал он нарочито безразличным то­ном, однако заметил, что Мака не обманула эта уловка. — Как ты считаешь, сумели бы мы проникнуть внутрь строго охраняемого объекта?

Мак Ирвин ухмыльнулся.

— Вроде бы нас специально готовили к этому.

— Задача не так проста, как обычно, когда требуется про­браться тайком и без шума обезвредить охрану. Речь идет о фирме, чей товар — безопасность: там готовят телохраните­лей и сдают их внаем, по желанию клиентов устанавливают электронную сигнализацию. Полагаю, собственная контора у них тоже надежно блокирована.

— Ну и что? — Мак пожал плечами, но, увидев сомнение во взгляде Пола, добавил: — Неужели и ты клюнул на удоч­ку? Читал я рекламные объявления подобных контор: звучит убедительно. Но ведь и ты — профессионал, а не первый встречный. Наше подразделение вроде бы считается одним из лучших в мире. Так что это за фирма, о которой ты гово­ришь?

— "Профешнл Секьюрити".

Мак присвистнул.

— Кажется, там и вправду серьезные дяди. По-моему, нам потребуется никак не меньше пяти человек.

Пол и сам прекрасно сознавал это. С тех пор как он ре­шил, что стоит попытаться проникнуть в контору "Про­фешнл Секьюрити", он старался отогнать от себя эту мысль. Как сколотить группу? Вправе ли он просить своих давних товарищей, чтобы те подвергали свою жизнь риску, к тому же, по всей вероятности, совершенно напрасному? Ведь он не сомневался, что охранники "Профешнл Секьюрити" не раздумывая пустят в ход оружие. Однако не похоже, чтобы Мака Ирвина пришлось долго уговаривать. Глаза его блес­тели, и он смотрел на Пола таким взглядом, как ребенок на отца, когда тот сомневается, вести ли малыша в зоо­парк.

— Прямо даже и не знаю... — уклончиво произнес Шорт.

— Черта с два я тебе поверю! Не знает он, видите ли! — язвительно ухмыльнулся Мак. — Ведешь себя, как та целка, которая ждет, чтобы за нее все сказали другие. К чему вы­ламываться, старина, ведь мы сто лет знаем друг друга! Сбор здесь, в двадцать два ноль-ноль. Остальных я преду­прежу.

Шорт согласно кивнул. 

15

Финн ждал его к шести вечера, поэтому Пол отправился туда к пяти. Перед этим он часок поспал на квартире Гвен, принял душ и побрился купленной по дороге бритвой одно­разового пользования. В разговоре по телефону Финн про­явил готовность встретиться, но это могло быть ловушкой. Трудно сказать, кто именно способен поставить ему капкан, но, с тех пор как он занялся этим делом с "Секьюрити", ему уже однажды преподнесли сюрприз.

Напротив дома Финна, разумеется, не было никакого уютного ресторанчика, из окна которого можно было бы наблюдать за входом в дом. Это только Мегрэ чертовски везло в каждом романе. А может, просто в Париже эти рес­торанчики действительно на каждом шагу? Пол же был ли­шен даже элементарной возможности припарковаться возле нужного дома: как сообщала табличка, туда вела частная до­рога. Пол рассчитывал, что ему понадобится час, чтобы про­вести рекогносцировку и понаблюдать за людьми, входящи­ми в дом и выходящими оттуда. А теперь он вынужден был целый час торчать в машине, время от времени запуская мо­тор, чтобы не превратиться в ледышку; невольно придешь к мысли, что профессия телохранителя не каждому по плечу. С трудом дождавшись назначенного часа, Пол свернул на частную дорогу. Проложенная через густой лес, дорога была узкая, и ей явно не помешал бы ремонт. Наконец показалась ограда. Ворота были распахнуты настежь, похоже, они не за­пирались годами; кованая решетка с имитацией виноградной лозы была увита живой зеленой лозой. Миновав ухоженный парк, Пол остановил машину на асфальтированной площад­ке. Дом представлял собой замок в викторианском стиле — небольшой, однако же слишком просторный для одной-единственной семьи. Видимо, Финн изолировал ту часть дома, которой не пользовались.

Не успел Пол протянуть руку к звонку, как дверь распах­нулась. На пороге стояла девушка лет двадцати, светловоло­сая, с короткой стрижкой. Ее наряд составляли клетчатая мужская рубашка и джинсы. Пол был крайне удивлен. Он ожидал увидеть лакея в ливрее, самого Финна с насторожен­ным выражением лица или же немигающий взгляд "горил­лы" поверх нацеленного ему в грудь пистолета.

— Не желаете ли войти в дом? По-моему, здесь торчать холодно, — сказала девушка.

— Именно что желаю... — Пол вошел и начал расстеги­вать пальто. — А... мистер Финн?

— Это не я, — сообщила блондиночка.

— Жаль.

Они смотрели друг на друга. Пол чуствовал, что девушка оценивает его взглядом точно так же, как и он ее перед этим. Он облегченно вздохнул, когда сбоку отвори­лась дверь и в холле появился высокий, седеющий мужчина с изборожденным морщинами лицом. Осанка у него была сутулая, словно с самого детства у него не возникало жела­ния распрямиться, а под помятым серым кардиганом он но­сил такую же клетчатую рубашку, какая была на девушке.

— Пол Шорт? — спросил он. — Берегитесь, моя дочь лю­бит повергать новичков в смущение. Проходите сюда, пожа­луйста.

Пола вновь поджидал сюрприз. Он рассчитывал увидеть заполненный книгами кабинет, где гостю раскрывают объя­тия широченные, чрезмерно жесткие кресла, как в старин­ных клубах, а лакей подает виски в хрустальном штофе. Комната лишь в одном отношении отличалась от любой гос­тиной лондонского, бирмингемского или девонского дома; она была просторнее. Зато была лишена какой бы то ни бы­ло дизайнерской идеи, какого бы то ни было стремления к единству стиля. Здесь нашлось место современному столи­ку, турецкому пуфику, модернистскому креслу в духе пяти­десятых годов и столику в стиле английского ренессанса, причем вещь эта, на взгляд Шорта, была подлинной. Сле­дующим сюрпризом оказалось то, что блондиночка и не по­думала удалиться, чтобы не мешать мужскому разговору; она пристроилась в кресле, которое, как показалось Полу, было сшито из тряпья и тряпьем же набито, и уютно по­джала под себя ноги. Ноги у нее были длинные, стройные, грудь маленькая — во всяком случае, по сравнению с бюстом Гвен, — а лицо открытое, задорное.

— Что будете пить? — спросил Финн.