Растворенные - Мадс Питер Нордбо

не подпускают к расследованиям, – сказала Нассрин, пристально посмотрев Дее в глаза.

Дея вздохнула и развела руками.

– Недовольство непродуктивно. Уж поверьте мне, я была такой же, и посмотрите, где я сейчас!

– А разве вы не сами захотели работать здесь? – спросила Нассрин. Она никак не могла понять – Дея пытается ее ободрить или это она решила сделать ей выговор?

– Да, вы правы, – вздохнула Дея. – В конце концов, я сама выбрала это место работы. Просто я пытаюсь сказать, что все лучше складывается у того, кто восприимчив и доброжелателен. Никто не любит недовольных баб.

– По-вашему, я такая и есть? – вырвалось у Нассрин. – Недовольная баба?

– Ну что вы, я так не говорила, – быстро ответила Дея, подумав, что вот этого ей точно не нужно – чтобы молодые начали жаловаться на нее руководству за то, что она их принижает. – Это я вела себя как недовольная баба. Вот что я пытаюсь сказать. Никакого толку в этом нет. И никогда не будет. Так что поберегите себя, перестаньте чувствовать себя отвергнутой и обиженной, и тогда вас начнут привлекать к расследованиям.

Она махнула рукой в сторону окна, куда-то в пространство.

– Может быть, нам имеет смысл узнать друг друга поближе?

Нассрин с некоторым недоумением посмотрела на Дею и спросила:

– А как там продвигается с Томмерупом?

– Это просто черт знает что такое, – ответила Дея, повернувшись к своему столу.

Она взяла в руки несколько листков, затем отбросила их в сторону.

– Вообще, не знаю, есть ли дело, но похоже, жена этого Клауса действительно исчезла.

Нассрин встала и подошла к столу Деи.

– Лиам поехал туда, – продолжала Дея. – Они разговаривают с мужем и собираются обыскать дом… Ну, вы понимаете.

Нассрин кивнула.

– А вы что будете делать?

– А я пока изучу все, что у нас уже есть на Шарлотту Лаурсен, хотя у нас мало что есть.

Она показала на жиденькую стопку бумаг.

– Но что-то все-таки есть?

Дее очень хотелось попросить коллегу сесть за свой стол, но она сдержалась.

– У их маленького сына болезнь Дауна, но других серьезных заболеваний или психических расстройств в семье никогда не было. Никаких нарушений в заведенном порядке жизни. Никаких неожиданных трат. Никаких странных телефонных контактов. – Она подняла голову. – Ничто не указывает на то, что кто-то мог спланировать ее исчезновение, но разбитый мобильный телефон, к сожалению, указывает на преступление. Лиам, кажется, постепенно приходит к выводу, что с Шарлоттой что-то случилось.

– Если я могу чем-то помочь, – Нассрин старалась казаться невозмутимой, – обращайтесь ко мне, хорошо?

– Конечно, но… подождите, – сказала Дея. – Вы не можете покопаться в этих ваших контактах?

– Моих контактах?

– Да, все эти парни из картотеки. Если где и звучат барабаны джунглей, так это в их кругах. Они знают все. Может быть, кто-то слышал что-то о Шарлотте. Попробуйте копнуть среди них, ладно?

Дея понимала, что это не совсем то, чего добивается Нассрин, которая, похоже, снова почувствовала, что с ней несправедливо обращаются.

– Если честно, – сказала Дея, – на самом деле это было бы большой помощью, и очень может быть, что это к чему-нибудь приведет.

Нассрин кивнула, и в это время зазвонил ее мобильный. Дея услышала, как она спросила, там ли еще бабушка, затем Нассрин отошла в сторону, и Дее уже не было слышно, что она говорит. Но чуть позже она вернулась и объявила, что готова выполнить поручение.

– Вы правы, они могут что-то знать.

– Именно так, – кивнула Дея с улыбкой. – В целом сеть кузенов, вероятно, знает практически о каждом уголовном преступлении, которое происходит здесь, на Фюне.

Нассрин ничего не ответила, взяла со стола темные очки и ключи от машины и вышла за дверь.

* * *

Почти через три часа Нассрин снова оказалась перед маленькой автомастерской в Ассенсе. Выйдя из машины, она пошла к воротам с крошечными стеклянными окошками. Она уже почти успела забыть, какие тут обшарпанные стены. Либо хозяин не замечает грязь и упадок, либо ему на все наплевать.

– Эй! Есть тут кто-нибудь?

Она заглянула в открытые ворота и осмотрелась по сторонам. На одном из подъемников по-прежнему стояла машина, а запах машинного масла и выхлопных газов все так же висел в воздухе.

Казалось, здесь никого нет, но свет был включен.

Нассрин не понимала, как можно работать посреди такого жуткого беспорядка. Полная противоположность аккуратности ее дядей в книжном магазине, где у каждой книги было свое место. Наверное, пузатый человек и его сотрудники ежедневно тратят уйму времени на поиски нужных инструментов, подумала она.

Посреди стола стояла переполненная пепельница, прокисшие окурки распространяли тошнотворный запах. Рядом с пепельницей лежало несколько скомканных оберток от конфет и маленький листок, свернутый в трубочку, через которую, как она догадалась, нюхали порошок.

– Привет!

Нассрин подняла голову и посмотрела в открытую дверь, которая вела в заднее помещение.

– Ты все-таки решила поменять диски? – Пузатый мужчина заговорщически хихикнул, потом сунул руки в карманы грязного комбинезона. – Или, может, ты просто по нам соскучилась?

– Не в этом дело, – ответила Нассрин, вежливо улыбнувшись.

Она ничего не узнала от своих «контактов» в Вольсмосе – никто из них ничего не слышал ни о Каспере, ни о Шарлотте. Конечно, они могли и соврать, такое нередко случалось, но не сейчас – она была в этом почти уверена. Обычно, когда эти ребята хотели что-то скрыть, они вели себя неловко и неуверенно, как жители иммигрантских районов. Взгляд ее задержался на грязном комбинезоне. Мужчина вспотел, его лицо блестело, а выглядел он так, словно только что сошел со степ-тренажера или долго поднимал тяжести.

– Деннис или Каспер здесь?

– Нет, – поспешно ответил он и закрыл за собой дверь. – Ты никогда не носишь форму?

Нассрин наморщила лоб.

– Ты о чем?

– Ты ведь из полиции, разве не так?

– Да, но я занимаюсь расследованиями, и мы часто ходим в гражданской одежде.

Он демонстративно уставился на плакат с обнаженной женщиной.

Нассрин старалась никак не реагировать на его развязные манеры.

– Ты видел сегодня Каспера?

Он почесал толстую шею и покачал головой.

– Только Денниса, но он снова ушел… в загул.

– Пьет?

– Да.

– Понятно, а ты не знаешь, бабушка Каспера… она все еще ждет его?

Механик пожал плечами.

– Да откуда мне знать?

– Ладно, я сама проверю.

Она остановилась.

– Если ты что-то