Двойная ложь - Джей Ти Эллисон

кроватке, и все же наматывал круги по дому и время от времени заглядывал в детскую, как будто ребенок мог появиться из воздуха.

Призраки. Его окружали призраки тех, кого он подвел или разочаровал, с кем плохо обошелся.

В дверь позвонили. Итан побежал в прихожую и с оскалом распахнул дверь. На пороге стояла Айви с чемоданом в руке, а от крыльца отъезжало такси.

Итан наконец-то расслабился. Впервые за весь день вздохнул по-настоящему.

– Слава богу. Приехало здравомыслие. Ты быстро добралась.

– Мне удалось взять билет на более ранний рейс.

Итан забрал чемодан, провел Айви в дом и мягко закрыл за ней дверь.

– Почему ты сначала не заехала домой? Это же недалеко.

– Я поняла, как ты встревожен. Поеду домой, как только мы разберемся, что случилось.

– Ты отличный друг, Айви.

Отличный друг и привлекательная женщина. Ему не хотелось этого замечать, но он ведь мужчина. Трудно не заметить. С тех пор как Айви переехала во Франклин, они с Саттон стали неразлучными, и Итану приходилось видеть ее во всех состояниях. Она и не пыталась скрывать от него свою истинную суть.

Сегодня она была одета с иголочки, и весьма эффектно. Короткая черная юбка, открывавшая вид на длинные стройные ноги, лодочки на шпильке, как у Кейт Миддлтон. В последний раз они виделись недели две назад, когда ужинали в «Грейс», и с тех пор Айви изменила прическу, сделав модный боб – сзади чуть короче, а спереди асимметричная челка, волосы теперь стали светлее. Итан быстро отвел взгляд, намеренно не замечая расстегнутые пуговицы и черные кружева, выглядывающие из-под блузки.

– Прекрасно выглядишь.

Она смущенно коснулась волос на затылке:

– Спасибо. По-прежнему никаких новостей?

– Никаких. Но заходили три ведьмочки.

– Пожалуйста, не называй их так. Они ведь и мои подруги, как ты прекрасно знаешь.

– Но только ты способна понять, на кого я намекаю. Не считая Саттон, конечно.

– Разумеется, ты ведь у нас интеллектуальный гигант. Но Эллен, наверное, поймет. Она как-никак библиотекарь…

– Эллен – невежественная хабалка, ты сама в курсе.

Эти слова вызвали у нее редкую улыбку.

– И все же… – Айви взяла стакан и вытащила из холодильника бутылку воды. – Рассказывай, Итан. Что, по-твоему, произошло на самом деле?

– Честно? Я не знаю. Может, она решила отплатить мне за все, заставив сходить с ума от беспокойства? Может, она с минуты на минуту войдет в дом и крикнет: «Сюрприз!»?

– Сарказм тебе не идет.

– Это только наполовину шутка. Чего я не понимаю, так это пропажи денег.

Айви даже не повела идеально ухоженной бровью.

– Согласна, это странно. Сколько она взяла и откуда?

– С нашего инвестиционного счета. Пятьдесят тысяч. Снимала на протяжении полугода.

Ощутив искру гордости, он протянул Айви распечатку. Девушка разбиралась в финансах. Это было у нее в крови. Уж она-то оценит его старания.

Изучая распечатку, Айви прикусила нижнюю губу. Такая у нее была дурная привычка, из-за которой она казалась совсем юной и хрупкой. Но Итан не обращал на это внимания.

– Деньги могли пойти на что угодно.

– Да. Но я думаю, она сбежала.

Айви положила лист на мрамор. Глотнула воды.

– И с чего ей сбегать от тебя, Итан? Саттон прошла через ад, это верно, но ведь и ты вместе с ней. Не могу представить, что она просто ушла, не сказав ни слова. Она сильнее.

– Она оставила записку.

– Ах да, точно.

Айви прочла записку так же сосредоточенно, как и распечатку, тщательно обдумывая каждое слово.

И снова пожевала губу:

– Итак, что же ты намерен делать?

– Собираюсь найти ее и придушить за то, что заставила меня так переволноваться.

– Не думаю, что это продуктивный подход. Полиция может выдвинуть обвинение, если услышит от тебя такие слова.

Итан провел обеими руками по волосам и покачал головой:

– Просто… О чем она вообще думает? Если она хотела уйти, почему не сказала мне это в лицо? Зачем красть пятьдесят тысяч и скрываться в ночи? Это так на нее не похоже. Что-то здесь не складывается. И мне это не нравится.

– Значит, пора обратиться в полицию. Пусть она принимает решения вместо тебя. Тебе не кажется?

– Я ходил к Джоэлу Робинсону. Он хочет, чтобы мы пошли в полицию вместе.

– Вот и хорошо. По крайней мере, у тебя будет защита. Не волнуйся. Мы докопаемся до истины. Обещаю.

Итан посмотрел на часы «Брайтлинг», доставшиеся ему от деда. Глубоко вздохнул.

– Джоэл сказал, что будет здесь в пять. Сейчас без двадцати. Была не была.

Он взял телефон и набрал девять-один-один, пытаясь сосредоточиться на пропавшей жене и не думать о том, при каких обстоятельствах ему пришлось вызывать полицию в прошлый раз.

Синдром внезапной детской смерти

Тогда

Ребенок не дышал. Он был холодным и синим, а Саттон потрясенно стояла над колыбелью. Она била себя по голове и кричала, пронзительно и на грани истерики:

– Сделай же что-нибудь! Бога ради, Итан, сделай что-нибудь!

И что он мог сделать? Ребенок явно умер. Итан видел достаточно мертвецов, чтобы это понять. Тело оцепенело. «Это же твой сын, а не… какое-нибудь животное на заднем дворе или на обочине. Это твой сын. Ты должен что-то чувствовать. Шок, у тебя шок».

Саттон сломалась окончательно и запричитала. Она потянулась к кроватке, чтобы взять ребенка – Дэшила, его зовут Дэшил, – но Итан схватил ее за руку.

– Стой. Не трогай его. Надо вызвать девять-один-один.

Она сразу успокоилась, истерики как не бывало. Ее спокойствие было жутким, тревожным. Словно прикосновение Итана выключило в ней свет; один щелчок выключателя – и жены, которую он знал, больше нет. Ее голос стал гулким, каким-то детским.

– Это мой ребенок. Я хочу взять его на руки. Хочу его обнять.

– Саттон, полиция должна увидеть, что ты ничего с ним не сделала.

Она развернулась, вытаращив глаза, и с силой ударила его по щеке. В глаза Саттон вернулся огонь.

– Да как ты смеешь?! Как ты смеешь?! Ты же знаешь, что я его не трогала. Я никогда не сделала бы ему больно. Как ты можешь намекать, что я убила нашего ребенка? Скотина!

Итан схватил ее за руки и стиснул их, словно мог удержать демонов внутри нее.

– Послушай, Саттон. Первым делом полиция примется за тебя. Они всегда смотрят в сторону матери. А теперь, когда ты знаешь… Успокойся. Пожалуйста, милая, успокойся.

Она выдернула руку и выбежала из комнаты. Итан услышал, как она рыдает, ругается, умоляет – все слова слились в одно завывающее крещендо: нет, нет, нет, нет, нет.

Он еще раз