Калимба. Запертые. Эксперимент вышел из-под контроля - Олег Кириченко

– У него алиби, подружка его покрывает. Но это он, кишками чувствую! – Брындин волновался.

– Так-так… – Мещерский сделал внимательный вид.

Дима уже разглядывал биометрический замок на двери в подвал.

– Есть свидетель, – продолжал Сергей. – Дед из дома напротив. Он видел подозреваемого, но не помнит, что тот выбросил в урну. Может, орудие убийства, а может, бутылку кефира. Поможете ему память восстановить? Очень надо!

Мещерский на секунду отвлекся от наблюдения за Димой.

– Свидетель подписал согласие на процедуру?

– Подписал, подписал. Дед очень хочет помочь посадить изувера.

Дима вернулся, раздумывая, что скрывается за дверью.

– Вы здесь один? – спросил он у Мещерского.

– Да. Тестирую новое оборудование. Очень ценное, – Профессор показал рукой на дверь в подвал.

Его работа – знать мысли людей и уметь давать ответы, которые их успокоят. В этом ему не было равных.

– Что за оборудование? – не повелся Дима.

– Заварзин! Ты чего к человеку пристал? Мы дело обсуждаем, а ты отвлекаешь ерундой, – Сергею было неловко за поведение молодого коллеги, но тот продолжал чудить.

– А уборная где, не подскажете? – произнес Дима и быстро зашагал в сторону массивной лестницы, не дожидаясь ответа.

– Уборная на…

– На втором этаже? Я быстро! – Дима поднялся на второй этаж, перемахивая через две ступеньки.

– Конечно, – ответил Мещерский, ощущая, как по спине стекает холодный пот.

– Вы уж его простите, – извинился за поведение напарника Сергей, – зеленый еще, не понимает.

Мещерскому было плевать на дурные манеры Заварзина. Его волновал открытый ноутбук в кабинете на втором этаже. На экране дублировались изображения с камер.

– Виктор Анатольевич, если вы поможете свидетелю вспомнить, дальше мы подозреваемого дожмем, – Брындин ждал ответа от задумавшегося Профессора. Но Мещерский думал о том, как запустить с телефона программу удаленного доступа к ноутбуку.

Рома и Нурлан доедали завтрак в тягостном молчании. Рома решил разрядить атмосферу:

– Слушай анекдот. Мужики с друзьями собрались, нахуярились. В общем, погуляли чудно. Мужик утром просыпается, не помнит, что вчера было…

Рома пытался сыграть анекдот по ролям.

– Блядь, сука… Чё ж вчера было-то? Чердак трещит, млять, похмелиться бы. Я пришел во сколько? В чем? Не помню. Как пришел, не помню.

Нурлан слушал Рому с непроницаемым лицом.

– Мужик смотрит, на чистой постели лежит. В доме музычка приятная играет. Жена порхает в одном пеньюарчике.

Рома принюхался:

– Мясцом пахнет, жареным. Смотрит, в кухне бутылочка потненькая стоит. Думает, ни хуя… Чё случилось?!

Рома почесал затылок, изображая героя анекдота.

– Мужик зовет сына: «Васька, иди сюда, иди. Сынок, чё вчера было-то?» Тот ему: «Вчера пришел – пьянее вина. Обосранный, обоссанный зашел, упал в прихожей». Отец ему: «Ну?.. А мамка что?» Сын: «Мамка тебя давай раздевать. А ты как лягнешь ее, как закричишь: “Уйди, блядища, я женатый!”»

Рома уставился на Нурлана, ожидая реакции, но тот молчал. Разочарованный таким исходом, он молча продолжил есть.

Через секунду лицо казаха медленно растянулось в шероховатой улыбке, и он начал заразительно смеяться, набирая обороты.

– Она ему штаны снимать, – сквозь смех повторял Рома, – а он ей: «Уйди, блядища, я женатый!»

Дима шел мимо комнат для пациентов и процедурных. Это место было больше похоже на санаторий, чем на психбольницу, но оказаться здесь Дима не хотел бы. Заварзин прошел до конца коридора и увидел кабинет Профессора. Вот куда привела его интуиция.

Он вошел в кабинет: дипломы на стенах, графин с виски, маятник Ньютона, открытый ноутбук на столе…

Сергей собрал бумаги и пожал Мещерскому руку:

– Спасибо, что отозвались! Через две недели позвоню, выберем день для процедуры.

У Сергея зазвонил телефон. Он извинился и отошел.

Мещерский взглянул на экран телефона: шкала удаленного доступа медленно ползла, до подключения оставалось два процента. «Ну же! Подключайся!» И…

Дима заглянул в ноутбук. На рабочем столе красовался бонсай. Ничего необычного. Странно.

Снизу послышался голос Сергея:

– Заварзин, алё! Ты где?

– Иду! – Дима качнул маятник и спустился в холл.

– Из суда звонили, – поторопил его Сергей. – До пяти надо успеть, погнали!

Сергей пожал руку Профессору.

– Буду рад помочь, – улыбнулся Мещерский.

Дима заметил перемену в лице Мещерского, но Брындин буквально вытолкал его на улицу, не позволив его паранойе разыграться.

Охотник наблюдал, как следователи уезжали по грунтовке в лес. Когда эти двое появились на пороге клиники, подумал, что они все испортят. Кажется, обошлось. Он направил прицел винтовки на окно кабинета и увидел напуганного человека. Глядя на Мещерского, мужчина ощутил что-то остро волнующее. Нетерпение охотника, загоняющего зверя? Предвкушение? Или желание продлить этот момент как можно дольше?..

16 часов с начала эксперимента

В комнате для терапии Жертвы и Преступники расположились полукругом: Рома перебирал четки, Наташа разглядывала облупившийся маникюр, Платон изучал мягкую обивку на стене.

Все ждали начала. Профессор обвел взглядом присутствующих:

– Каждый день будем встречаться на групповой терапии, а после – на парных сессиях между участниками конфликтов. Правила такие: здесь вы открыто говорите о своих чувствах, уважаете чувства других. Можете не отвечать на вопросы, если вам неприятно. Не даете советов и оценок другим участникам, если они вас об этом не просили. Старайтесь использовать «я-суждения» и не обесценивайте опыт других.

– Как в анонимных алкоголиках, что ли? – спросил Рома.

– Да. А теперь познакомимся поближе.

Платон презрительно фыркнул, но никто не обратил на него внимания.

– Я попрошу всех рассказать один необычный факт о себе. Я начну. Я – Виктор, в детстве я занимался чечеткой.

Все молчали.

– Сергей Аркадьевич? – обратился к старику Мещерский.

– Танцами я не занимался, но когда-то посещал авиакружок. Мечтал стать пилотом.

– Прекрасно! Катя?

Катя с трудом произнесла:

– Я… я скульптор, вот.

Мещерский приободряющее коснулся ее плеча.

– Отлично. Это упражнение не только поможет вам лучше узнать друг друга, но и позволит посмотреть на себя со стороны и увидеть качества, которые вы не замечали раньше. Незнакомая обстановка может вызвать у вас сильные эмоции. Прислушайтесь к себе – что вы чувствуете? Страх? Раздражение? Стеснение?

– А я вообще никогда не стесняюсь, – заявила Наташа. – Говорю когда захочу и о чем захочу.

– Это замечательно! – отреагировал Профессор. – Вот и расскажите о себе интересный факт.

– Интересный? – Наташа села поудобнее. – Я лишилась девственности в двадцать лет. Но всем говорю, что в шестнадцать.

– Ага, конечно, – хмыкнула Татьяна.

– Татьяна, придерживайтесь правил, – осадил Профессор. – Ваша очередь.

– Я – волонтер-поисковик. И хватит с вас.

– Почему же? Нам очень интересно.

Татьяне было что рассказать этим неженкам о том, как устроена жизнь. Но вряд ли они поймут. Хотя…

– У меня был друг, во время поисков на наших глазах его разодрал медведь. Я знала ребенка, которого отец продал в сексуальное рабство. Как-то я нашла в лесу девчонку, которую изнасиловали наркоманы и вырвали все зубы.

Татьяна с вызовом оглядывала слушателей. Получили что хотели?

Андрею показалось, что он уже слышал раньше этот высокомерный голос.

– Вот вам еще кое-что обо мне, – продолжала она раздраженно. – Я считаю, что ваш эксперимент – пустая трата времени.

Профессор довольно улыбнулся.

– Платон? – обратился он к молодому человеку. – Как насчет вас?

– А я с ней согласен и воспользуюсь правом не отвечать.

– Что если я предложу вам игру? – спросил Профессор.

– Чего? – не понял