Сколько стоит твоя смерть - Ирина Градова

ее визитную карточку, полученную от старосты деревни, на плетеный столик, я ввела имя журналистки в «поиск». Чтобы компьютер не выдал слишком много лишней информации, я впечатала и название издания, где работала Амели. Ничего. Вернее, все, что угодно, кроме Амели Дегрэ: куча статей разных персонажей, напечатанных в газете «Франс суар», и ни одной, принадлежащей перу этой репортерши! Как же так? Может, она не очень известная журналистка и написала не слишком много материала, но ведь что-то все равно должно быть в Сети, хоть какой-то след! В одной из ссылок я нашла несколько телефонов газеты и позвонила по одному со своего мобильного.

– «Франс суар», чем могу служить? – раздался в трубке приятный голос девушки-оператора.

– Здравствуйте, могу ли я поговорить с Амели Дегрэ?

– Вы знаете, в каком отделе она работает?

– Честно говоря, нет, мне известно только ее имя и то, что недавно она ездила на Мадагаскар.

– А-а, понятно. Вы можете перезвонить минут через десять – я наведу справки?

– Конечно, спасибо большое.

Через десять минут я снова набрала тот же номер.

– «Франс суар», чем могу служить? – услышала я тот же приятный голос.

– Я звонила вам недавно по поводу Амели Дегрэ… – начала я.

Оператор перебила меня:

– Да, да, я все выяснила. Она у нас не работает.

– То есть как это – не работает? – удивилась я. – У меня в руках ее визитка с именем и названием вашей газеты!

– К сожалению, ничем не могу помочь. Извините, хорошего вам вечера.

Я сидела, ошарашенная новостями. Вот тебе и на: Амели Дегрэ, выходит, существовала только на Мадагаскаре? О ней упоминали и жители деревни, и Тахир, но по месту ее якобы работы о ней никто и слыхом не слыхивал! Чего только нет во Всемирной сети, там можно найти все на свете, вот только ни одной строчки, написанной Амели Дегрэ, не сохранилось в этом бездонном банке памяти!

– Вы выглядите так, словно пытаетесь решить проблему мирового голода! – услышала я веселый голос Эжени и, подняв глаза, увидела и саму женщину. Судя по тому, что на голове у нее снова было намотано полотенце, француженка только что приняла душ.

– Вы почти угадали, – через силу улыбнулась я, хотя мне было вовсе не весело: я только что уперлась в тупик и представления не имела, что делать дальше.

– А если серьезно?

– Если серьезно… У меня действительно есть проблема, Эжени, но вы вряд ли сумеете помочь ее решить.

– А вы попробуйте! – подбодрила она меня.

– Ну, хорошо. В общем, есть одна французская журналистка…

– О, французская?

– Да. Мне очень нужно с ней поговорить.

– Вы знаете, где она работает?

– У меня есть ее визитка с названием издания – «Франс суар».

– Это довольно известная газета, – кивнула Эжени. – Я сама не любительница чтения, но знаю, что многие у нас ее покупают и тираж большой. Что, если вам туда позвонить?

– Именно это я и сделала.

– И?

– И – ничего!

– То есть как?

– А вот так – в газете никто не знает эту женщину!

Эжени задумчиво пожевала губу.

– А она точно штатная журналистка?

– Н-не знаю, – пробормотала я, поняв, что не подумала об очевидном.

– Если, к примеру, она работает на «Франс суар» внештатно, – продолжала между тем Эжени, – ее имени может и не быть в отделе кадров…

– Вы правы, – согласилась я, – но как быть с тем, что я не смогла найти ни одной статьи Амели Дегрэ?

– Даже в Интернете? – недоверчиво уточнила француженка.

– Даже там. Разве такое возможно?

– Хорошо, а как насчет других газет?

– Я не смотрела, но, пожалуй, стоит это сделать!

– Предлагаю вот что: вы поищите пока, а я переоденусь, и мы пойдем на ужин, где вы в спокойной обстановке расскажете, зачем вам нужна эта Амели Дегрэ. У меня есть кое-какие связи в парижских СМИ, и я могла бы навести справки по телефону: вдруг что-то нарисуется?

* * *

Поужинав в компании Эжени, я поплавала в бассейне (в «Таже» его не закрывают до полуночи), после чего отправилась в постель, уставшая от мотания по пыльным дорогам Мадагаскара. Несмотря на то что я приехала отнюдь не для развлечения, остров пленял первобытной красотой, той свободой, с какой люди и животные уживаются на одной территории, стараясь не мешать друг другу, как тысячи лет назад. Я видела лемуров, лениво дремавших на ветках, варанов и игуан, перебегающих дорогу прямо перед машиной, даже не заходя на территорию заповедников, и это заставляло задуматься о том, что в мире есть нечто неподвластное цивилизации и прогрессу. А еще о том, нужны ли этому миру цивилизация и прогресс. Человеку, в сущности, нужно так мало: немного солнца, еда и уверенность в завтрашнем дне. Мальгаши, похоже, открыли секрет бытия. Мадагаскар – страна далеко не богатая, но большинство людей здесь вполне довольны своей жизнью. Они веселятся, работают, любят детей и стараются никому не причинять вреда – разве это не залог правильного развития цивилизации?

Над головой мерно гудел вентилятор, за окном пели лягушки, и мои мысли путались и уплывали куда-то далеко, к первобытным далям Мадагаскара, его ущельям и озерам, тяжелым кронам деревьев, сплетающихся ветвями так плотно, что у корней царит вечная тьма. Там, в этих кронах, течет другая жизнь, жизнь, которая всегда была там и будет еще долгие годы после того, как поверхность земли покинет последний представитель человечества. Мадагаскар похож на земной шар в миниатюре. На нем представлены три климатических пояса, от тропического муссонного на восточном побережье до засушливого пустынного на южной оконечности острова. Отделившись от Африки сто шестьдесят, а от Индии – семьдесят миллионов лет назад, Мадагаскар смешал удивительные эндемические[4] виды флоры и фауны, превратившись в живой заповедник. Благодаря уникальным условиям на Мадагаскаре жили и развивались виды, вымершие в остальных частях света. Как в таком райском месте могли происходить события вроде убийства Ивана? И что делать с таинственной Амели? Может, Эжени удастся что-нибудь разузнать? Мне просто повезло, что буквально в первый день на Мадагаскаре я встретила человека, с которым можно поделиться своими проблемами!

Я уже засыпала, как вдруг какой-то звук, не похожий ни на лягушачьи трели, ни на скрип вентилятора, заставил меня распахнуть глаза: в номере кто-то был. И это не зверь: я слышала дыхание человека, и ужас сковал меня, словно льдом, несмотря на жару и духоту. От стены напротив отделилась черная тень и плавно скользнула ко мне, прежде чем я успела что-то предпринять. Сухая ладонь зажала мне рот.

– Обещайте не кричать, и я вас отпущу! –