Измена. Развод. Смерть - Елена Казанцева

прыгает по стенам, рисуя страшные тени от предметов, тени скачут, наше дыхание хриплое, и ощущения ужасные. Наконец щиток найдет. Щелкает рубильник, и холл, лестницу и гостиную заливает яркий свет. Мы выдыхаем.

Пока Вера ходит к машине за пакетами и сумками, я хожу по дому. Все на местах, после моего бегства ничего не поменялось, Даша только прибралась и разложила все по местам. Будто здесь ничего и не было.

Захожу в нашу спальню. Постель застелена свежим бельем, в спальне стойкий запах кондиционера для белья. Все на местах. В ванной зубная щетка мужа, его гель для бритья и бритва. Сгребаю все в пакет и бросаю в тумбочку под раковину. Не хочу, чтобы что-то напоминала мне о нем. Все! Перелистнула эту страницу.

Когда спускаюсь в кухню, слышу, как Верка звонит мужу и уговаривает того, объясняя, что мне сейчас тяжело, и в доме одна. Мне жаль, что я порчу Верке ее семейную жизнь, но мне действительно сейчас страшно остаться одной в большом доме.

Мы по-быстрому готовим себе ужин. И съедаем его, запивая все вином. О моем муже стараемся не вспоминать, говорим только о будущем, о делах, о бизнесе.

Уже поздно и мы разбредаемся по спальням.

Я ложусь в наше общее ложе, только теперь я одна. Совсем одна. Эта кровать для одной меня настолько большая, что я чувствую себя лежащей на футбольном поле. Цветочный аромат кондиционера щекочет ноздри, раздражает и не дает уснуть.

То ли от того, что я много спала в больнице, толи от того, что сегодня был очень нервный день, но сон ко мне не идет. Я кручусь в постели, меня подушку, но уснуть никак не могу.

Мысли. Они мучают мой и без того уставший мозг.

Все они вертятся вокруг моего мужа. Почему я ничего не ощутила, когда нашла его? Ничего, кроме страха. Будто не было двадцати лет совместной жизни. Ведь жили, не ругались, спали в одной постели. И вот!

Сначала я узнала про его измены, а потом он поднял на меня руку.

Когда он успел так поменяться? Когда из милого и влюбленного в меня юношу вылупилось чудовище?

Я пропустила этот момент в своей жизни.

Я вновь листаю свои воспоминания. Как кадры кинопленки или альбом с фотографиями.

Вот мы молодые, юные, он вечером уходит на работу в офис, я бегу на дежурство в аптеку. Беру с собой ужин и кучу книг. Пока нет посетителей, я пишу реферат себе и ему. Скоро сдача, а на учебу совсем нет времени. Он звонит мне в двенадцать, проверяя, как у меня дела. Потом желает спокойной работы. Дома мы делим наши крохотные заработки на несколько частей: за квартиру, на еду, и откладываем чуточку на развлечения.

Нам было хорошо, мы любили друг друга.

Потом он начал строить свой бизнес. Советовался со мной во всем, Начинал трудно, денег постоянно не хватало, приходилось разрываться. И хоть доходы были уже лучше, чем во времена юности, но мы всегда вместе распределяли бюджет.

А потом…

Да, бизнес начал расти, муж сказал, что я могу не работать. И я осела дома, быстро превратившись в домохозяйку. Он больше не говорил мне о деньгах. Не говорил, сколько нам приносит денег наш бизнес. Перестал посвящать меня в тонкости дела.

Просто однажды ему нужны были средства, и он попросил меня продать квартиру моих родителей. Я продала. И он ввел меня учредителем в свою компанию.

Дальше он влез в тендеры. Стал скуп на слова. Я все меньше знала о его делах. Так иногда вскользь он рассказывал мне, да еще перечислял города, в которые уедет в командировку. Вот и все.

Он стал сух со мной. Все меньше я видела его улыбку, все реже он меня обнимал.

Я стараюсь вспомнить, когда это у нас началось.

А началось это десять лет назад!

Из воспоминаний меня вырвал тихий скрип половиц, будто кто-то ходил за дверью.

Я испуганно подскочила и зажгла свет.

— Кто там? — крикнула я.

Скрип стих. А через минуту в дверях появилась заспанная Верка.

— Ты чего кричала?

— Вера, у нас кто-то ходит по дому.

— Ой, уймись, Васька, ну, кто тебе будет ходить. Мы дверь заперли.

И Верка упала рядом со мной на кровать. Через несколько минут мы уже обе спали.

Глава восьмая

— Знаешь, Вер, мне будет страшно здесь одной жить, — мы с Верой завтракаем на моей кухне. Двери на террасу открыты, давая по-летнему теплому воздуху проникнуть внутрь помещения.

— А ты пригласи к себе в компаньоны Дашу, — смеется над моими страхами Вера.

— У Даши дядя Петя есть, его кормить надо.

— Так ты вместе с дядей Петей их пригласи. Вон трава давно не стрижена на газоне.

— Слушай, а может, я заберу на лето тебя с семьей? У вас с мужем по машине, вы на работу, а мальчишки будут по травке бегать. У нас тут стадион есть, закрытый и открытый корты, недалеко бассейн, пешком дойти можно.

— Ой, все! — обрывает меня подруга. Но через некоторое время соглашается. И я счастливая, бросаюсь ей на шею. Надо срочно вызвонить Дашу, а то на такую ораву не наготовишься.

Мы завтракаем, а через час ко мне приезжает Богдан. Вместе с ним на площадке перед моим домом паркуется мой автомобиль и из него выходит высокий парень. Он передает мне ключи, документы и отчитывается, что масло в авто поменяли, также заменили салонные фильтры, машина заправлена, полный бак. Я очумело смотрю на мужика, а Богдан лишь усмехается.

Моя подруга трется рядом, пуская слюну на Богдана. Я, конечно, понимаю, что мужик брутальный, просто самец, но у Верки Володька тоже красивый мужик. Без накаченных бицепсов и трицепсов, но очень импозантный, медсестры возле него крутятся, попками виляют, но Володька кроме своей Верки и работы ничего не видит.

Я принимаю ключи и документы, и мы заходим в дом.

— Может, вы чаю с нами выпьете, — щебечет Вера, а сама маслеными глазами смотрит на Богдана.

— Не откажусь, — тот лишь улыбается.

— Зеленый, черный?

— Зеленый, без сахара, — Богдан как-то странно смотрит на меня.

— Ой, Вась, у тебя замечательно получается зеленый чай заваривать, — ткнула меня локтем Верка.

И я начинаю церемонию: обдаю кипятком чайник, чтобы прогрелся фарфор, насыпаю заварку, заливаю из термостата водой, даю настояться, сливаю воду, заливаю вновь. И ставлю чайничек перед гостем.

— Я смотрю, вы спец, — Богдан улыбается кончиками губ, наблюдая за моими манипуляциями, говорит так,