Купидон стреляет трижды - Ирина Славская

на выяснение отношений более цивилизованным путем. Решили поговорить…

– Отстань от моей жены.

– Ты сам слышал. Она не считает тебя своим мужем. Тем более, что ты сам хотел ее бросить.

– Я не хотел ее бросать.

– Значит, хотел втихушку ей изменять? Только вот она тебя раскусила…

– Это не твое дело.

– Мое. Я ее люблю.

– Да что ты? И давно?

– Как в первый раз увидел, сразу понял, что втрескался.

– Чего тогда не признался?

– Не хотел между вами вставать. Думал, забуду. Уеду и забуду. Не смог.

– Она с тобой не будет. Я ей развода не дам.

– Я ей предложение сделал. Я ее люблю.

– А кто не любит? Умница, красавица. Чего такую не любить. Думаешь, я ее не люблю?

– Не любишь ты ее. По лысым девкам таскаться начал. Значит, не любишь. Отпусти ее, она со мной будет счастлива.

– С чего ты взял?

– С того. Я ей изменять не стану. И любить буду всегда.

– Пошел ты на … Любить он будет. Хрен тебе, а не Ирка моя…

– Она уже не твоя. Ты не понял? Ты ее уже потерял. Зря держишь.

– А это мы посмотрим…

Кулачные бои закончились ничьей. Дружба не победила. Проиграла. А бойцы разошлись по домам копить силушку богатырскую для следующего побоища…

Тем временем мама мне устроила допрос с пристрастием.

– Объясни мне, откуда третий взялся. Ушла с одним, пришла с другим…

– Бывший муж с новым ухажером устроили кулачные бои без правил.

– А ты?

– А я посмотрела на это и пошла домой.

– Зрителя их лишила. Ты же не дала им продемонстрировать всю глубину своей любви. Жестокосердная у меня дочь.

– Я ушла, потому что вообще от мужиков отдохнуть хотела.

– Постой, а как там Никита оказался? Следил за тобой?

– Черт его знает. Может, и следил.

– Но тебя от них увел третий. А он хитрый. Терпеливо ждал подходящего момента? Стоял и выглядывал из-за дерева? Или просто мимо шел?

– Не знаю. Может, и мимо шел. Мне все равно. Пойду спать, а то завтра на работу рано вставать. До обеда завтра я занята.

– Пятого Галина приезжает. Надо бы дом в порядок привести.

– Перемоем все. Третьего начнем. А сегодня спать. Устала я…

Настало пятое. Сегодня должна приехать тетя Галя. Мы заранее уже часть своих вещей домой перевезли. Петька с Грейсом тоже в квартире обитают. Дом вымыт до блеска, все в идеальном порядке. Два дня, как проклятые его намывали. Зато результат впечатляет. Хотя устали тоже чертовски…

Сидим с мамой, ждем хозяйку. Но вместо нее приезжает какой-то громила. Это, оказывается, сын Алексей. Я его ни разу не видела. А ничего себе такой Алексей. Впечатляет. Пришлось его кормить, пока хозяйка не появилась. Воспитанный такой Алексей. Мама на меня смотрит как-то настороженно. Боится, что я ему глазки строить буду? Он не в моем вкусе. Хотя… Нет, все-таки четверо ухажеров – это уже будет перебор…

Вечером приехала хозяйка. Они с моей мамой пообщались, потом стали прощаться. И мы поехали к себе домой. Вот и закончилась наша жизнь в коттеджном поселке. Начинается новая…

Теперь практически никуда ездить не надо. Работа рядом. Подруги рядом. Машина несколько дней стоит на приколе. Жизнь вернулась в прежнее русло, как было год назад. Сейчас тоже зима. И рядом все те же родные мне люди. Подруги забегают в гости каждый день. Правда, скукота настала. Каждый следующий день похож на предыдущий.

Скоро старый Новый год. Нас никто не беспокоил насчет трупа. Значит, наихудший сценарий не оправдался. Зато в наше кафе стал приходить тот следователь, который ведет уголовное дело по этому происшествию. Людей, отравившихся именно этими таблетками, стало уже больше. Пять. И трупов тоже пять. А дело не идет никак. В тупике он.

– Смотри, опять этот следователь пришел. И что ему неймется? – Альбина Владимировна боится, что вдруг за нас возьмутся.

Не стоит удивляться. Мы никого не убивали. Но все равно боимся, что нас сделают крайними в этом деле.

– Чего он все ходит и ходит? – возмущается она.

– У нас прилично кормят. И цена вполне приемлемая даже для его кармана. Он не женат. Вот и ходит покушать.

– С чего ты взяла, что он не женат?

– Кольца нет. Если есть у него сожительница, то он ей по барабану. Неухоженный, мятый весь какой-то и вечно голодный. Какие еще нужны доказательства?

– А мужик-то симпатичный. Жаль, что мент.

– Почему жаль? Вы про его работу, как про смертельную болезнь сказали.

– Его работа – это и есть болезнь. Платят им мало. А они на работе днюют и ночуют. Да еще и жизнью рискуют. Собачья работа…

– Ради таких, как мы, они и рискуют. Его поощрить надо. Раз работа собачья, хоть сахарную косточку ему дать. Мы Грейса всегда поощряем.

–Ты понимаешь, что ты сейчас полицейского с собакой сравнила?

–У них собачья работа. Сами же сказали.

– Вот тебе надо, ты и поощряй. Ты его пожалеешь, а он к тебе со своими обвинениями, как репей прицепится. Не отвяжешься потом. Ты куда?

– Поощрять. Куда же еще?

Взяла себе пирожных и кофе и пошла к столику следователя. Он сидел такой грустный, горем убитый. Наверняка следствие зашло в тупик. Вот он и думает думу горькую. Сейчас его начальство дрючить будет или немного погодя пистоны вставит…

– К вам можно, а то все места заняты? – спросила я. А сама надеюсь, что он не оглянется и не увидит пустое место за спиной. Не оглянулся. Не догадался.

– Можно. Раз больше некуда. Присаживайтесь.

– Спасибо, – изобразила я благодарность.

– Пожалуйста. Выкроили время для обеда?

– Нет, просто кофе захотелось. Спросить хочу. Как с тем трупом? Нашли, где он покупал наркотики?

– Да какое там. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал, –обрадовался он возможности хоть кому-нибудь пожаловаться.

– А дворник что сказал?

– Тоже ничего не видел. Молчит сволочь.

– А вы что? Неужели так легко простили ему молчание?

– Его депортируют по административке. На днях отбудет в свой кишлак…

– Так его выдворили уже или нет? – не верю в свою удачу.

– Нет, он пока в миграционном отстойнике.

– Хотите, я его разговорю? Он все и расскажет.

– Как? Это невозможно.

– А все-таки? Только мне к нему туда попасть надо.

– Точно разговоришь?

– Попытка не пытка. Давайте попробуем. Думаю, у меня есть козырь.

– Говори. Я ему передам.

– Вам он не поверит. Вы кто? Мент. А я просто хороший человек.

– Сейчас. Мне только звонок сделать надо.

Выскочил из-за стола, пошел на улицу. Стал срочно кому-то звонить. Стоит и