Марина Серова - На миру и смерть красна

Утро вечера мудренее.

А кстати, что у нас на дворе? Час ночи. Следовательно, мудрость на нуле.

Только я сомкнула глаза и передо мной заклубились зеленые круги, раздался взрыв.

Я вскочила с кровати, в ужасе озираясь.

Все-таки сон сморил меня на несколько секунд.

Взрыв оказался обыкновенным зуммером телефона. Просто все мои органы восприятия были напряжены до последнего предела.

Сорвав трубку и прижав ее к уху, я прохрипела в мембрану:

- А вы знаете, который час?

- Знаю, - ответил мне спокойный голос Ирины. - Просто вас весь вечер не было дома, а вы обещали информировать меня о ходе поисков. И я была вынуждена звонить вам сама каждые полчаса. Где вы были?

- В одной интересной компании. Смотрела, как женщина справляет малую нужду.

На том конце провода воцарилось озабоченное молчание.

Ирина, очевидно, не могла понять, издеваюсь я или она просто не может понять, что я имею в виду.

Наконец она решила оставить выяснение этого вопроса на потом.

- Я желаю знать, как продвигаются ваши поиски, - повторила она.

- Мне известно предположительное местопребывание гражданки Измайловой. Пока это все.

- Где именно? - всполошилась Ирина. - Вы должны немедленно мне все рассказать. Я готова поехать к ней прямо сейчас...

"Со взводом автоматчиков", - мысленно добавила я про себя.

- Дело в том, что Маши при ней нет, - произнесла я в трубку. - Где находится ребенок, я не знаю, не знает этого и Катя. А поскольку я взялась найти ребенка, я это сделаю. И ваша поспешность может только помешать мне.

Кстати, сегодня ночью на моих глазах погиб человек, и я имею основания полагать, что его смерть непосредственно связана с делом, которым вы поручили мне заняться. Но, если вы настаиваете на немедленной встрече с Измайловой, я тотчас устраняюсь. Согласны?

После минутного раздумья усталый голос Ирины Соколовой произнес:

- Наверное, вам виднее. Я полагаюсь на ваш опыт. Действуйте по усмотрению. И, пожалуйста, не забывайте мне звонить.

- Дайте мне еще сутки, - попросила я. - Эта история уже близится к финалу.

Бросив трубку на рычаг, я застонала и снова зарылась с головой под одеялом.

Ровно через минуту раздался очередной звонок.

- Татьяна? - раздался в трубке взволнованный женский голос.

- Кто говорит? - буркнула я.

- Это Екатерина Измайлова, - отозвалась Катя. - Я, кажется, обо всем догадалась. Вы не могли бы сейчас встретиться со мной? Я знаю, что уже очень поздно, но здесь готовится такое...

- Что вы имеете в виду? - решила я уточнить.

- Речь идет о человеческих жертвоприношениях, - зашептала Измайлова. Я тяжело вздохнула:

- Откуда вы звоните?

- Из братства. Это на окраине города.

- Я знаю. Сама только что оттуда. Странно, что мы не встретились.

- Вы были на служении? - ахнула Екатерина. - И видели старца?

- Этот старец мне вообще попадается слишком часто. В самых разнообразных местах нашего города.

- Они ждут завтра очень важную персону, - на пределе слышимости зашептала в трубку Катя. - И я боюсь, что это связано...

- Алло! Алло! Почему вы замолчали?

- Мне показалось, что кто-то прошел по коридору, - снова зашептала Катя. - Здесь очень страшно по ночам. Да и днем тоже.

- Когда и куда мне подъехать? - спросила я, уже не надеясь заснуть в эту ночь.

- Как можно скорее. Скажем, через час. Знаете, там в парке есть небольшое озеро. Я буду на острове в павильоне, прямо в беседке.

- Хорошо, - мрачно произнесла я. - Ждите. За час к парку можно было добраться только на автомобиле. Придется ловить машину.

Ночной город встретил меня резким порывом ветра и моросящим дождем.

Хорошая погодка. Как раз для романтических свиданий в старинном парке.

Накинув на голову капюшон, я решила не тратить времени понапрасну: в такое время можно было сигналить на перекрестке хоть до утра.

Приняв единственно правильное решение, я быстрым шагом направилась к железнодорожному вокзалу.

Разумеется, автомобилей там было сколько душе угодно. Зевающие частники, вышедшие на ночной промысел, предлагали нагруженным пассажирам, только что покинувшим теплый поезд, отвезти их в любом направлении.

Я выбрала темный "жигуленок" и постучала по капоту, привлекая внимание водителя, о чем-то совещавшегося с коллегами возле стоянки.

Тот быстрым шагом подскочил ко мне, распахнул дверцу своей колымаги и царским жестом указал мне на сиденье:

- Прошу!

Я залезла внутрь и протерла рукавом плаща стекло.

- А где ваш багаж? - осведомился шофер.

- Я привыкла путешествовать налегке. - Водитель хмыкнул и занял свое место:

- Куда поедем? - Я продиктовала маршрут.

Шофер обернулся и с удивлением посмотрел на меня:

- Там же нет домов поблизости.

- Ну и что?

- Хм. Это вам обойдется...

И, пять секунд пошевелив мозгами, шофер назвал цифру, составляющую на сегодняшний день приблизительно минимальный месячный оклад.

- Хорошо, хорошо, только побыстрее, пожалуйста, - попросила я. - У меня свидание, а мой приятель не любит, когда я опаздываю.

Шофер расхохотался и, пообещав довезти с ветерком, всунул кассету в магнитофон.

Из утопленных колонок раздались жуткие звуки которые сейчас принято именовать русским шансоном.

"Уж под это я точно не засну", - подумала я и закурила "Кэмел".

"Жигули" летели по ночному городу, оглашая окрестности хриплым ревом магнитофона.

Через сорок минут мы были у цели.

- Вот здесь, пожалуйста, - попросила я шофера, когда автомобиль приблизился к особняку.

Расплатившись, я выбралась из машины, стараясь не очень громко хлопнуть дверцей.

Обогнув справа громаду особняка религиозно-культурного братства, я вскоре набрела на тропинку, уводящую в центр парка.

Этот зеленый островок некогда принадлежал известному купцу Семибарсову.

Купчина явно стремился украсить свою непростую жизнь, и его предпочтения имели уклон в восемнадцатый век: Семибарсов расширил лужу посреди парка до размеров внушительного озера, соорудил в центре него остров и установил там ротонду с колоннами.

Говорили, что финансист любил в жаркий летний день возлежать в беседке в компании дам полусвета, обнаженный и украшенный венком из виноградных лоз.

Вскоре купец спился, очень переживая из-за своих неудач в мукомольных спекуляциях, и наследники едва не передрались из-за его имущества.

Их примирила нагрянувшая - как это всегда бывает, не вовремя революция, национализировавшая остатки состояния заодно с парком.

На его отшибе был разбит пионерский лагерь, а сам парк, наполовину вырубленный во время войны, сейчас хирел и потихоньку дичал.

Впрочем, горожане любили провести выходной денек на природе, и по воскресеньям вы могли видеть расположившихся там и сям законопослушных и не очень граждан, активно вдыхающих положенное им по праву рождения необходимое количество кислорода, щедро выделяемое уцелевшими деревьями.

Тропинка, петляя между стволами, вывела меня прямо к пруду.

Подлая луна, огромным блином зависшая в небе, не давала мне возможности оставаться незаметной. Пока я не вышла к озеру, превратившись в идеальную мишень, хорошо бы изучить диспозицию.

Итак, что у нас впереди?

Редкие дубы на берегу.

Пологий склон, поблескивающий битым стеклом и консервными банками.

Озерная гладь.

Шаткий мостик с обвалившимися перилами, ведущий на островок.

Вычурная беседка на круглой плеши, усыпанной мелким щебнем.

Замечательная декорация для свидания при луне.

Только вот погодка подкачала, и на роль романического персонажа я явно не гожусь. Другое у меня амплуа.

Я взглянула на циферблат часов. Со времени звонка Екатерины прошел ровно час.

По идее она уже должна была ждать меня в беседке.

Я собралась с духом и быстрым шагом направилась вниз по склону.

Ветхий дощатый мостик противно скрипел у меня под ногами, угрожая вот-вот обрушиться в холодную воду озера.

В беседке мелькнул женский силуэт, закутанный в белый плащ.

- Вы выбрали неудачный гардероб для ночного свидания, - сказала я, останавливаясь на пороге беседки. - Или вы хотите привлечь чье-то внимание?

- Наконец-то, - бросилась ко мне Измайлова. - Я так рисковала, выбираясь на встречу с вами, что даже не подумала об одежде.

- Это может стоит вам жизни.

- Жизнь вообще стоит недорого. Особенно моя.

- Чего вы боитесь? Черных братьев? Вы с самого начала знали, что это за контора, или вас втянули постепенно? - спросила я, усаживаясь на подгнившую скамью и закуривая сигарету.

- Это очень опасные люди, - трясясь то ли от страха, то ли от холода, говорила Екатерина Измайлова. - Я трижды прокляла тот час, когда стала работать на них.

- Всего трижды за несколько лет? - удивилась я. - Значит, все остальное время вас устраивало создавшееся положение?

Катя поплотнее запахнулась в длинный плащ.