Дарья Калинина - Детонатор для секс-бомбы

Ознакомительный фрагмент

– Что у нас там со свидетелями? – спросил он у оперуполномоченного Петра Косова, занимавшегося первичным опросом соседей пострадавшей.

– Со свидетелями негусто, – поспешил разочаровать его Петя. – Никто ничего не видел. Одна бабка вроде бы видела, как на этаж убитой поднимался толстый старик в плаще.

– Что за старик?

– Она его не знает, – ответил Петр. – Говорит, какой-то незнакомый. С бородой, в очках и шляпе. Но она его толком не разглядела. И даже не уверена, к Татьяне ли он шел.

– А другие соседи?

– Те вовсе никого подозрительного не видели. Даже на крик, который слышали многие, отреагировала только соседка снизу. В общем, все как обычно. Никому нет дела до соседей. Вот помню в застойные времена, тогда свидетели…

– Точно сам помнишь? – недоверчиво хмыкнул Белооков, справедливо полагая, что «застойные времена» его опер помнить никак не может по причине своего юного возраста.

– Ну мне батя рассказывал, – смутился опер.

Петя был из потомственной милицейской семьи, так что ничего странного в его замечании Белооков больше не усмотрел и успокоился.

– Так тогда свидетели так и рвались дать показания, – продолжил Петя свой рассказ. – А сейчас все ноги себе стоптал. Ни одного, кто что-нибудь путное видел, не нашел. Закрылись в своих квартирах и спали как сурки.

– Их тоже можно понять, время было позднее, – покачал головой следователь.

– Их можно понять, а мне что делать? – разозлился Петя.

– Но тем не менее нужно искать свидетелей, – заметил следователь. – У покойной незадолго до смерти был гость или гостья. Скорей всего, этот человек и был убийцей. Так что, получив описание гостя, мы будем иметь на руках портрет преступника.

– Не похоже на убийство на бытовой почве, – осторожно заметил Петя. – Из спиртного там в квартире только одна бутылка вина. И то из нее отпили по одному бокалу, не больше. Не могло же из-за одного бокала беды случиться?

– А вот случилась, – вздохнул следователь. – Но я с тобой согласен. На бытовуху непохоже.

– Покойная занималась бизнесом, – сказал опер. – Может быть, конкуренты киллера наняли?

– Заказное убийство? – задумался следователь. – Но зачем убитой пускать к себе в дом незнакомого человека да еще кормить его ужином и поить вином? Нет, скорей всего, в гостях у нее был человек, которого она хорошо знала и любила.

– Любовник? – с ходу предположил опер.

– Вероятней всего, – кивнул следователь. – Но версию о происках конкурентов тоже не будем отбрасывать. В конце концов, наемный убийца мог и втереться в доверие к убитой.

– Тем более что покойница, по словам ее соседей, отличалась бурным темпераментом, – поддакнул опер. – Любовники у нее менялись как перчатки.

– Так их было много? – слегка расстроился следователь. – Ну что же. Нужно выяснить их имена и начинать работать с их алиби. Первичное время смерти эксперты установили?

– Вчера, как только выехала бригада, эксперты сказали, что, судя по степени окоченения трупа, убийство произошло где-то максимум за сорок минут до того, как его нашли, – ответил Петр. – Точней пока сказать трудно, потому что неизвестно, сколько тело пролежало в холодильнике.

– Ладно, хотя бы так, – кивнул Женя. – Кроме того, наведайся к убитой в ее офис. Поговори с секретаршей, вообще с людьми, которые работали с покойной. Вероятно, они могут чем-то помочь. Выясни, не появилось ли в последнее время у покойной проблем личного или профессионального характера. Может быть, ей кто-то угрожал. Или, может быть, она была чем-то озабочена.

– Не учи ученого, – пробормотал в ответ Петя. – Что я, своей работы не знаю?

– Плохо знаешь, если со времени убийства прошло уже почти восемь часов, тело было найдено в одиннадцать двадцать, сейчас семь, а у нас на руках нет ни одного реального подозреваемого, – отрезал следователь. – Выходит, что по горячим следам убийства мы не раскроем. Придется попотеть. А кстати, что там с главным свидетелем?

– Свидетельницей, – устало поправил его опер. – Тело нашла подруга убитой. Единственная. Утверждает, что волновалась за подругу. Зашла к ней и сразу же направилась к холодильнику. Ну и… нашла тело.

– Вот как? – оживился следователь. – А она сама-то подругу не могла?..

– Нет, – с видимым сожалением покачал головой Петя. – По комплекции не годится. Эксперты сразу сказали, что убийцей был человек недюжинных физических способностей. Убитая не просто задушена, у нее повреждены шейные позвонки. А главная свидетельница – девица хлипкая. Ей никак было не справиться с покойной, дойди дело до борьбы. Вот соседка убитой – дело другое. Да ты ее видел!

– Ага, – кивнул следователь. – Видная девушка.

– Такая и мужика придушит, если что. Но у нее нет мотива, – печально произнес Петя.

– Вот как, – прикрыл глаза следователь. – Тогда вернемся к подруге. Кстати, а любовник у этой подруги есть?

– Имеется, – кивнул Петя. – Почти муж. Живут вместе уже несколько лет. Появился на месте преступления третьим. Говорит, что не ладил с покойной, поэтому не пошел с женой к ее подруге, а остался подождать ее внизу у подъезда.

– Не ладил, говоришь! – оживился следователь. – Слушай, а дай-ка ты мне координаты этого муженька. Вызову его к себе. Поговорю с ним. Уточню на всякий случай, как у него там с алиби. Эксперты ничего нового насчет времени смерти сегодня утром, естественно, еще не сказали?

– Естественно, – ехидно кивнул Петя. – У них работы выше головы и без нашего трупа. Как сказали с самого начала, что убийство произошло за тридцать минут, ну максимум за тридцать пять – сорок до того момента, как был обнаружен труп, так и все.

– Значит, из этого и будем исходить, – пробормотал следователь. – Ну что же, действуй.

Петя отправился действовать, а Белооков, заварив себе чашку растворимого кофе покрепче, протянул руку и набрал номер телефона, указанного Витьком в качестве своего домашнего.

С момента разговора с бородавчатой бабкой, оказавшейся совсем не такой уж и противной, прошел уже почти час. За это время Мариша успела втащить Дуню в тот подъезд, где жил Вадька и занять наблюдательный пост на верхнем этаже на той точке, откуда лучше всего была видна дверь в Вадькину квартиру.

– Нам нужно посмотреть, что там из себя, хотя бы внешне, представляет эта Катька, – разъяснила Дуне стратегическую задачу текущего момента Мариша. – Если она щупленькая и маленькая, то ее смело можно сбрасывать со счетов как непосредственного исполнителя и убийцу. Если она и была в деле, то исключительно как мозговой центр. Вадька этот, если честно, сообразительностью не блещет.

– Совсем болван, – грустно призналась Дуня и через некоторое время добавила: – Но мне казалось, что он Таньку сильно любил.

– Любовь к женщине в отличие от любви к деньгам со временем имеет свойство притупляться, – цинично заметила Мариша.

– Это да, – согласилась Дуня. – Но все же мне не хочется верить, что Вадька может быть как-то причастен к убийству Таньки.

– А про кого из Танькиных знакомых или родных тебе хочется верить, что он и есть ее убийца? – живо откликнулась Мариша. – Может быть, мы даром икру мечем? Ты бы, Дуняша, выбрала кого-нибудь другого, коли Вадька тебя не устраивает. А мне лично он кажется самым перспективным кандидатом.

– Только потому, что он наследник и вчера вечером ходил к кому-то в гости? – жалобно протянула Дуня.

– И потому, что он нуждается в деньгах, а самое главное, потому, что его сожительница вдруг взяла и уволилась с работы, которая, насколько я поняла, худо или бедно, но кормила ее саму, Вадьку и его мать, – ответила Мариша. – А тут вдруг Катька взяла и уволилась. С каких таких барышей? Нет, ты как хочешь, а мне вся эта дружно спевшаяся троица кажется очень подозрительной.

– Но Наталья Дормидонтовна расстроилась, когда узнала, что Катька уволилась! – воскликнула Дуня. – Значит, она не предполагала, что в скором времени Вадька может разбогатеть.

– Расстроилась, потому что Катька поспешила с увольнением и могла навлечь этим поступком на всех подозрение следствия, – разъяснила Дуне Мариша. – Вот и побежала всем плакаться, чтобы хоть как-то подозрение снять. Мол, как же они, бедные, жить будут, она и не представляет. А сама при этом очень даже хорошо все себе представляла. Да ты сама рассуди, если бы у тебя такое в семье случилось, что кто-то работы лишился, ты бы помчалась сор из избы выносить перед соседями?

– Пожалуй, нет, – потупилась Дуня. – Хоть и не виновата, а как-то неловко.

– Вот видишь! – с торжеством произнесла Мариша. – А ты еще споришь.

Уж что-что, а убеждать в своей правоте Мариша умела. Так что Дуне оставалось только признать свое полное поражение.

– Я и не спорю! – загрустила она. – Я только говорю, жаль мне, что Вадька оказался такой…

– Т-с-с! – неожиданно поднесла Мариша палец к губам. – Кажется, лифт идет. Точно идет. И как раз снизу!