Эдди Флинн - Стив Кавана

ноги. Голова откинута назад, глаза закрыты. У него тоже был наушник, только я не видел, к какому устройству он был подключен. Я учуял сильный запах перегара, который усиливался по мере моего приближения, и тут я узнал в нём того парня, которого видел в коридоре.Ранее этим утром он был в том же пальто. Он снял серый свитер, чтобы немного изменить внешность, и надел кремовую рубашку на пуговицах. Но татуировка на шее выдавала его. Это был определённо тот человек, которого я видел раньше со смартфоном. Тот, который смотрел прямо на меня. Присмотревшись, я разглядел родинку на правой щеке, и он был сильно загорел, отчего его чёрные волосы казались ещё темнее. У него был тонкий, сжатый рот, словно у него не было губ, из-за чего он больше походил на открытую рану. Это противоречило моим инстинктам, но я догадался, что он мог быть лишь приманкой для Делла и федералов, хотя на самом деле он не был похож ни на одного федерального агента, которого я когда-либо видел.

Кристина направилась к выходу, размахивая руками.

Я остановился перед мужчиной в чёрном пальто. От него несло. На указательном пальце были пятна никотина. Должно быть, он выкуривал по паре пачек в день, как минимум. Положив папки на пол рядом с собой, я опустился на колено и принялся за шнурок. Я был примерно в трёх футах от мужчины в чёрном пальто. Я кашлянул, выругался. Он не поднял глаз. Я был достаточно близко к его личному пространству, чтобы любой мог открыть глаза, поднять голову и спросить, что, чёрт возьми, я делаю. Он не двигался. С такого расстояния я мог разглядеть татуировку на его шее. Изображение, вытатуированное на его коже, было одновременно знакомым и в то же время оставалось странным для меня, сколько бы раз я его ни видел: человек, или призрак человека — его тело было текучим и имело изгибы, которые подчёркивали овальную голову, руки прижаты к ушам, рот открыт. Это был «Крик», картина Мунка.

Он не смотрел на меня, и я была рада. Я не хотела снова видеть эти чёрные глаза. От этой мысли у меня пересохло во рту.

Расшнуровывая шнурки, я наблюдал за парнем в зелёной куртке, который приближался ко мне сзади. Прежде чем пройти мимо, он отсоединил наушник, сложил провод и сунул его в правый карман куртки. Телефон же переместился в левый карман. В его отражении я видел, как он наблюдает за мной. Он ускорял шаг по мере приближения. Он собирался пройти прямо мимо меня.

Я быстро вскочил и двинулся вправо, прямо ему наперерез. Правое плечо ударило его прямо под левой рукой. Он споткнулся, и я подхватил его, удерживая, прежде чем он упал. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, полный удивления и смущения.

«Ох, боже, извини, приятель. Чёртовы шнурки. Ты в порядке?» — спросил я.

«Не беспокойтесь», — пробормотал он и, не останавливаясь, вышел за дверь. Это был он, начальник службы безопасности фирмы — Гилл.

Мужчина в черном пальто с татуировкой, даже несмотря на шум столкновения всего в нескольких футах от него, не поднял головы.

Я последовал за Джилл и вышел из парадных дверей и увидел Кристину, прислонившуюся к одной из колонн, постукивающую каблуком по камню, одну руку прижав к груди и не сводящую глаз с проезжающего транспорта.

Джилл прошла мимо нее и почти сбежала вниз по каменным ступеням.

Я сунул его мобильный телефон в карман пальто и присоединился к Кристине.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

«Я знаю, о чем речь», — сказала Кристина, кивнув.

Она всё ещё не смотрела на меня. Ветер поднялся и трепал отвороты её куртки. Она обхватила себя руками и моргнула от холода, крепко сжав челюсти, чтобы зубы не стучали. Я подумал, что она, должно быть, так разозлилась на личного помощника Синтона, что выбежала из офиса, даже не схватив пальто. Её глаза слезились, и я подумал, не от восточного ли ветра, дующего через рукотворные каньоны Манхэттена, или от жизни, которая у нас когда-то была, а потом ушла. Видеть её, чувствовать её запах, слышать её голос и понимать, что сейчас мы не вместе, – это было словно горе.

В тот момент меня охватило сильное желание опереться на Дэвида, чтобы спасти её. Я сопротивлялась; это была ложная надежда и гнусная мысль. Совершив правильные действия, я могла бы спасти их обоих.

В её голосе не было гнева. Она говорила тихо. «Это не похоже на тебя, но в глубине души ты, Эдди, мне кажется, ревнуешь. Ты думаешь, что теперь, когда у меня есть карьера, я тебя не хочу или, может быть, ты мне не нужен. Ты не должен так думать».

«Это не про нас. В вашей фирме творится что-то неладное. Я не могу обсуждать это здесь. Сделайте мне одолжение. Не возвращайтесь на работу. Заберите Эми и исчезните на пару дней».

«Не говори глупостей. Ты говоришь о Харланде и Синтоне».

Это было худшее место для этого разговора. Я не знал, кто рядом, кто подслушивает. Я не мог рискнуть рассказать ей больше. Она повернулась ко мне, и я видел, как в её взгляде нарастает разочарование. Какой бы прогресс мы ни получили,сделанные за последние несколько недель, она подумала, что я выбрасываю их из-за своей глупости.

«Я прошу тебя довериться мне. Я всё объясню сегодня вечером».

«Нет, не будете. Это закончится здесь и сейчас. Отправьте клиента обратно к Джерри Синтону, и тогда поговорим», — сказала она.

«Не могу. Поверь мне, это…» Мой голос дрогнул, когда она сунула руку в сумочку и вытащила оттуда кольцо. Её обручальное кольцо. Я носил своё каждый день. Никогда не снимал. Она давно перестала носить кольцо.

«После того, как ты ушёл прошлой ночью, я надела это. Всего на несколько минут. Хотела узнать, каково это».

Я ничего не сказал, просто пытался удержаться от того, чтобы обнять ее.

«Знаешь, было приятно? Как в первый раз, когда мы поженились. Я перестала его носить, потому что оно напоминало мне обо всех плохих временах. Теперь я могу надеть его и подумать, что, возможно, в будущем нас ждёт что-то хорошее – что-то хорошее для нас с Эми. Я положила его в сумку и таскала с собой. Не хочу снова прятать его в ящик, Эдди. Отправь клиента обратно в фирму, пожалуйста. Для нас», – сказала она, отталкиваясь от столба и направляясь на улицу.

Не