Эхо разрушенных судеб... - Юлия Иванина

как действовать дальше и как всё-таки вывести Влада куда-нибудь за пределы квартиры и поговорить с ним. Так, ладно, главное, одеться в подходящую одежду, чтобы выскочить сразу за братом, когда он соберётся домой, и попытаться поговорить с ним в машине. План отстой, в принципе, как и предыдущий. Стратег из неё плохой, поэтому она решила, что будет действовать по ситуации.

Девушка натянула на себя вчерашнее белое лёгкое платье в красный цветочек, быстро причесала волосы, наплевав на нормальную укладку, и потопала на кухню.

Её кофе был ещё тёплый, поэтому она отказалась от маминого предложения сделать другой.

Они расселись за небольшим круглым столом. Мама принялась рассказывать о том, как провела время в санатории, о своих новых подружках, о процедурах, на которые ходила ежедневно, и о том, как скучала по дому и по ним всем.

Аня смотрела на посвежевшую весёлую маму и улыбалась; было так радостно видеть её такой. За последние пару лет мама сильно сдала, гипертония и ежедневный уход за маленькими внуками отнимали у неё много сил, ведь она уже была не молода. Они ведь поэтому и решили отправить её в санаторий, который находился не так близко к дому, как, например, то же Вишнёвое, из которого мама приехала бы через два дня, соскучившись по внукам. А так хоть немного отдохнула.

Влад всё это время молчал, только периодически бросал задумчивые взгляды на Аню, которая в свою очередь уже извелась от тревожного ожидания и мечтала, чтобы он поскорее засобирался домой. Только он, как назло, медленно прихлёбывал чай и смаковал пирожные.

- Мам, — подал, наконец, он голос.

Аня встрепенулась. Кажется, дождалась.

- Тебе Анюта не рассказывала, что она у нас сыщицей заделалась?

У девушки от возмущения и неверия заложило уши. Вот же Влад козлина! Он точно догадался, что она приехала к нему за разъяснениями, и чтобы не отвечать, он решил надавить на неё через маму. Прекрасно же понимает, что Аня прекратит задавать вопросы, если мама расстроится и запретит поднимать эту тему. А сам ведь пел ей о том, что маму расстраивать нельзя, у неё сердце слабое. Манипулятор хренов!

- Это как? — не прекращая улыбаться, спросила мама.

А Ане стало почти физически плохо от того, что следующие слова сотрут мамину улыбку и те лёгкость и счастье, с которыми она приехала домой.

- Я… — начала было девушка, но уверенный и чуть насмешливый голос Влада перебил её:

- Она решила расследовать убийство папы.

Ложка, которую мама держала в руках, с громким стуком упала на стол. Аня зажмурилась. Захотелось заорать на Влада, чтобы закрыл рот и не усугублял ситуацию. Но мама ещё сильнее расстроится, если они начнут ссориться.

- Доченька, — тихо позвала её мама, — с чего ты взяла, что его убили?

Девушка открыла глаза, бросила недовольный взгляд на брата, а потом посмотрела на маму.

- Мне Влад рассказал. Я спросила у него про тот день, когда папа привёз домой изнасилованную соседку.

- Откуда ты это знаешь? Кто тебе рассказал? — в ужасе спросила мама.

Аня хотела ответить, но тут снова вмешался Влад:

- Новый-старый сосед ей мозг запудрил той давней историей. Ему самому заняться нечем, вот он и решил на досуге покопаться в старом грязном белье наших семей. Ещё и нашу дурочку к этому приплёл.

- Заткнись, — прошипела Аня, чувствуя, как от злости всю кожу закололо иголками.

Брат мастерски пытается сыграть на чувствах матери и повернуть всё против неё.

- Немедленно прекратите обзываться и затыкать друг друга, - прикрикнула на них мама.

Брат и сестра пристыженно замолчали.

- Та история принесла немало горя нам всем, - понизив голос, продолжила женщина. – Не нужно ворошить.

Влада такой расклад, несомненно, устраивал, он даже слегка улыбнулся. Но Аня была не согласна. И раз уже этот разговор зашёл, то его нужно довести до конца. Только действовать нужно очень осторожно, чтобы мама не расстроилась ещё сильнее.

- Я просто хотела доказать, что отец не мог изнасиловать соседку, - тихо сказала девушка. – Сама мысль об этом выворачивала наизнанку, поэтому я и спросила у Влада про тот злополучный день. И узнала, что кто-то всё-таки пустил слухи о том, что это он. И что Шевченко вместе со своими друзьями убили его, решив так наказать.

Тишина на кухне была почти невыносимой и удушающей.

- Ты ходила к Кириллу? – спросила мама.

Аня кивнула:

- Да, ходила. Это Егор выяснил, что он был причастен. Ему рассказал Славка Ершов. А тому, в свою очередь, сам Шевченко. Его совесть мучила. Ведь он потом понял, что отца подставили. И понял, кто. Но нам он отказался назвать его имя.

Мама в ужасе закрыла лицо руками. Влад недобро сверкнул в её сторону глазами.

- Мам, я не собиралась никого ни в чём обвинять. Просто хотела узнать правду. Я просто не могла жить в неведении после того, как всё, что я знала об отце, оказалось ложью.

Мама подняла на неё глаза, в которых было столько боли и невыплаканных слёз, что Ане самой захотелось плакать.

- Я знаю про то, как папа тебя обманывал. Это и стало причиной того, что какой-то человек пустил про него те слухи, а потом подговорил Шевченко и его зама помочь ему убить отца, чтобы отомстить за то, что папа спал с его женой и чтобы защитить того, кто на самом деле изнасиловал Машу.

- Прекращай уже, - недовольно выпалил Влад.

- Девушка, которую изнасиловали и которая лежит в безымянной могиле на старом кладбище, заслуживает справедливости. Как и папа. Они больше всех пострадали от этих людей!

- Ты что несёшь?! Какая могила?! Машка сбежала из дома. Ей стало стыдно за то, что она хвостом перед пацанами крутила, вот она и свинтила.

Аня, едва дыша, повернулась к брату. Он почти слово в слово сказал те слова, которые Егор слышал в своём сне. А она ведь до последнего надеялась, что брат в этом не замешан.

- Ты там был… - поражённо выдохнула она.

Осознание будто оглушило её. А самое страшное, что брат до сих пор был уверен, что Маша сама виновата, что её изнасиловали. Типичное рассуждение ограниченных мужланов. Аня никогда не думала, что брат относится к этому типу мужчин.

- Я не…

- Мне не десять лет, Влад. Я уже давно всё поняла. Да и Егор тебя узнал. Он