Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

термин «хранение». Мне сообщили, что ближайшая родственница покойного, Дарлин Тейт, просила перевезти тело сюда до принятия решения о его погребении. Я исполнил просьбу из вежливости, а не в порядке законной передачи. Я согласился лишь как на временную меру — акт помощи пострадавшим.

Морган посмотрел на Словака, явно ожидая подтверждения.

Словак кивнул, согласившись с версией Пила, и добавил для Гурни несколько подробностей:

— Когда я позвонил мачехе Билли, она попросила доставить тело сюда. Сказала, приедет при первой возможности, обсудить приготовления. Поскольку смертельный несчастный случай засвидетельствовали шеф Морган, я и пара, что снимала происходящее на телефон, доктор Фэллоу отказался от необходимости вскрытия.

Увидев тень удивления на лице Гурни, Словак уточнил:

— Доктор Фэллоу не только местный врач, но и районный судмедэксперт на полставки. Он и принимает решения о вскрытиях.

— Он подписал предварительное свидетельство о смерти?

— Да, сэр. — Словак кивнул. — Сразу после того, как мы доставили тело сюда.

— Он явился быстро?

— Да, сэр, он живет здесь же, в городке. Как только мы увидели падение Тейта, мы позвонили ему — как обычному врачу. Он осмотрел Тейта на земле, констатировал смерть, затем оформил свидетельство в морге.

Пил продолжил, снова обращаясь к Моргану:

— Как уже было сказано, мне сообщили, что Дарлин Тейт прибудет с дальнейшими указаниями.

— Она явилась, как обещала?

— Раньше, чем я ожидал. Около половины пятого утра. Я все еще был в офисе.

— Она дала конкретные инструкции?

— Да, но они были необычные.

— В каком смысле необычные?

— Во‑первых, она настояла, чтобы наш разговор происходил в морге, а не в моем кабинете. Пожелала осмотреть тело. Я предупредил ее о тяжелейших последствиях удара молнии, на одной стороне лица — вертикальный ожог, обнаженная кость над глазницей и скулой. Но она настояла, чтобы я открыл хранилище и показал тело: хотела всё видеть сама. Я нехотя подчинился, готовясь к шоковой реакции. И буквально оцепенел, увидев выражение ее лица.

Он помолчал, затем сухо добавил:

— Она улыбалась.

Морган поморщился:

— Улыбалась?

— Лучезарно.

— И что‑то сказала?

— Спросила, действительно ли Билли мертв.

— Вы ответили, что да?

— Разумеется.

— И как она это приняла?

— Сказала: «Будем надеяться, так и останется». Признаться, у меня от этого пошли мурашки по спине.

— Боже… — пробормотал Морган. — Она дала указания насчет похорон?

— Только одно: никаких бальзамирований, некрологов, часов прощания и прочих служб.

— Другие просьбы были?

— Сказала, что ей нужно пару дней, определиться с местом захоронения, и попросила подержать тело в морге.

— Это все?

— Не совсем. Она решила выбрать гроб немедленно. Внизу у меня небольшой шоу‑рум. Выбрала самый дешевый. Затем настояла, чтобы я положил тело в гроб прямо сейчас, при ней. Обычно я отказываю в таких просьбах. Но хотелось побыстрее ее выпроводить. Неловко, негигиенично, непрофессионально. Одежда покойного, местами, оставалась влажной от крови. — Пил вздохнул и покачал головой.

Словак выглядел ошеломленным.

Морган подался вперед:

— Что дальше?

— Я вынул из его карманов личные мелочи — почти пустой кошелек, телефон, ключи от машины — и предложил забрать. Она отказалась. Категорически. Потребовала, чтобы тело пасынка осталось в том состоянии, в каком прибыло. Она была непреклонна.

Словак нахмурился:

— Объяснила почему?

Пил, не глядя на него, снова обратился к Моргану, словно признавая единственным собеседником лишь старшего по званию:

— Сказала, что хочет, чтобы все, что у него было, «сгнило в могиле вместе с ним». Сгнило в его могиле — это дословно.

— Вы положили вещи в гроб вместе с телом? — уточнил Морган.

— Да, положил поверх тела. Закрыл крышку. Зафиксировал задвижкой. Закатил в холодильник. Захлопнул дверь. И — слава Богу — распрощался с этой женщиной.

— Когда в следующий раз вы заходили в морг? Когда это было?

— Когда час назад вы позвонили и велели проверить тело Тейта.

Морган, казалось, переваривал услышанное с трудом. Наконец повернулся к Гурни:

— Вопросы?

В голове у него роем жужжал десяток вопросов, но сейчас был не тот момент.

12

Расставшись с Пилом, Гурни, Морган и Словак спустились в морг. Кира Барстоу контролировала двоих техников — тех самых, кого Гурни видел утром на лужайке у Расселов.

Морган попросил Барстоу заглянуть в управление на совещание. Она сказала, что подойдет через минуту — нужно дать команде еще пару указаний по осмотру гроба.

Слово сдержала: вошла в конференц‑зал как раз в тот момент, когда Гурни, Морган и Словак рассаживались. Морган провел пальцами по шелковистой столешнице, кивнул на толстый ковер и панели из красного дерева:

— Прямо как в нашем старом участке.

Гурни заставил себя улыбнуться, вспомнив заляпанную плитку, дешевые пластиковые стулья и поцарапанный стол в комнате совещаний детективов в перестроенной многоэтажке — с гремящими трубами, капризным отоплением и вечными мышами.

Морган повернулся к Барстоу:

— В морге у Пила нашлось что‑нибудь стоящее?

— Многое. — Она оживилась. — Отпечатки пальцев и обуви, волокна, волосы, следы крови. Заставлю лабораторию работать всю ночь. К утру что‑нибудь получим.

Морган, кажется, немного воспрял духом:

— Тогда давайте разберем, что узнали от Пила, и распределим приоритеты. Кто начнет?

Словак поднял руку, как школьник:

— Детектив Гурни был очень немногословен. Хотелось бы услышать его мнение.

— И мне, — поддержал Морган. — Дэйв?

— Вы упоминали видеозапись несчастного случая с Тейтом — со свидетельского телефона.

Морган кивнул:

— Уже в архиве вещественных доказательств. Хочешь взглянуть?

— Очень.

Морган вывел приложение на телефон. Полированная стеновая панель в конференц‑зале отъехала, открыв большой монитор. Еще несколько касаний — и экран ожил: ночной фасад белой церкви в свете фонаря на краю деревенской площади. Шпиль чернел на фоне неба.

Темная фигура на крутой крыше, у основания колокольни, сразу притянула взгляд. Человек в черных брюках и серой худи подошел ближе к краю и попал в ореол света.

Словак наклонился к Гурни:

— Это Билли Тейт.

Гурни увидел: в одной руке у Тейта баллончик, другой он держится за угол колокольни.

Небо разрезали три вспышки подряд, и вслед потянулся долгий раскат грома.

Тейт повел баллончиком по кругу, что-то рисуя на стене.

Еще две бело‑голубые вспышки — ярче прежних; гром — ощутимо ближе.

Третья, ослепительная вспышка, выхватила из темноты жуткий силуэт колокольни и фигуру в капюшоне у ее ребра. Почти мгновенно — удар грома, затем, спустя секунду, еще вспышка и новый грохот.

Словак показал на экран:

— Сейчас… сразу после порыва ветра.

У фасада закружились листья, пыль, мелкий мусор. Тейт прижался к шпилю всем телом.

— Смотрите, — возбуждено сказал Словак. — Вот.

Ослепительный разряд ударил рядом — сорвал Тейта и швырнул за край кровли. Камера резко пошла вниз, выхватывая падение и удар