Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
– Да, есть. – Я чувствую себя слишком усталой, чтобы спорить с ней, и уже давно не практикую то, чему учу. Честное исцеление – это не так легко, как кажется тем, кто читает мою книгу или слушает мои подкасты.
– Это был кабриолет вашей матери, верно? – спрашивает Рита. Вместо ответа я откашливаюсь и заставляю себя сесть прямо. Она продолжает: – Я подготовилась к сегодняшней беседе.
– И что же выявила ваша подготовка?
– То, что много лет назад человек по имени Зик Джонсон купил красный кабриолет и отдал его женщине, которая работала на него. То, что несколько недель спустя Зик пропал.
Я сохраняю нейтральное выражение лица, но внутри у меня всё скручивается в узел. Дыхание учащается. Мне нужно уйти из кухни. Рита продолжает:
– Не то чтобы это оказалось ужасным потрясением для большинства людей, знавших его. Он был букмекером и прогонял ставки через свою контору. Был замешан в разных делишках. Некоторые даже утверждают, что он был связан с новоорлеанским криминальным кланом Марчелло, но я полагаю, что он сам и пустил этот слух.
– Я не знаю… думаю… может быть, нам следует поговорить позже.
Она продолжает, словно не слыша моих слов:
– Я уверена, что Зик исчез в то лето потому, что его поймали на контрабанде наркотиков через его контору.
«Скажи ей, чтобы уходила», – понукаю я себя.
– Надеюсь, ваша мама не была замешана во всем этом.
«Немедленно скажи ей, чтобы уходила».
– С тех пор этот тип то попадал за решетку, то выходил на свободу, а сейчас отбывает срок в федеральной тюрьме за уклонение от налогов.
Рита продолжает говорить, но я не могу различить ее слов из-за шума в ушах. Мне кажется, будто вся кухня кренится куда-то вбок. Я упираюсь босыми ступнями в пол под столом, чтобы дать себе хоть какую-нибудь опору.
– Погодите, – прерываю я ее, – вы сказали, что он в тюрьме?
– Верно, – подтверждает она.
Я вскакиваю из-за стола так стремительно, что Рита отшатывается. Я хочу обнять ее, поблагодарить, но говорю только:
– Мне нужно идти.
– Что? – Рита моргает, глядя на меня.
– Я… я забыла, что должна кое-куда поехать, – лгу я. – И я уже опаздываю.
Я хватаю ее сумочку со стула и сую ей. Рита вертит ее в руках, потом спрашивает:
– Что ж, когда мы сможем вернуться к этому?
– Не знаю, я вам позвоню.
Я провожаю ее обратно к дверям и буквально выталкиваю за порог. Она спотыкается на ступенях крыльца, но быстро выпрямляется и одергивает юбку.
– Ловлю вас на слове. Я могу быть вам лучшим другом или худшим врагом. Решать вам. Лично я считаю, что нам лучше подружиться. Вы же умная женщина и знаете, что я могу помочь вам. Показать вашу историю в правильном свете. – Она наставляет на меня свой длинный палец. – С учетом этой машины и этих бочек я предвижу для себя в будущем премию Джорджа Полка.
– Звучит хорошо, – поспешно отвечаю я и захлопываю дверь перед ее лицом. Потом разворачиваюсь и взбегаю на второй этаж, перепрыгивая через две ступеньки. Останавливаюсь я только в спальне перед телевизором и судорожно начинаю нащупывать кнопки на видеомагнитофоне. Нетерпеливо похлопывая себя по ноге, я жду, пока телевизор включится. «Он жив!» – повторяю я про себя.
Кассета начинает проигрываться с того места, на котором я ее остановила. Мамы и Мейбри в кадре больше нет – только машина. Я смотрю на экран, минута проходит за минутой. «Ну же!» Сидя в ожидании, я заставляю себя вернуться мыслями в прошлое, к той ночи на участке Деларю. Мы с Трэвисом были около байу. Он отдал мне свои ключи и уже собирался уходить, когда заглянул в окошко кабриолета.
– А что насчет всего этого мусора? Ты собираешься избавиться и от него тоже?
Я прослеживаю его взгляд – за спинками передних сидений громоздятся кучи хлама, который перекочевал сюда из старой машины.
– Наверное, мы можем переложить это в твой пикап.
– Да иди ты! Я не собираюсь ничего перекладывать туда.
– Да ладно, Трэвис. Мы сразу же оттащим это в дом моих тетушек. Я просто не могу оставить это все в машине. Это наши вещи.
Он пригладил обеими руками свою шевелюру.
– Я так с ума сойду с вами всеми.
– Ты сойдешь с ума? А я что, нет?
– Я сказал, что помогу тебе, но я не хочу ничего больше знать. Я хочу убраться отсюда.
– Пожалуйста, Трэвис.
Он обвел взглядом участок, потом снова посмотрел на меня.
– Уилла…
– Пожалуйста.
Он вздохнул.
– Ладно. Пойду поищу, куда это можно переложить. Но тебе придется разобраться с этим самой.
Через несколько минут он вернулся, таща несколько мусорных мешков.
– Вот, – заявил он. – Нашел их в одном из сараев.
Он протянул мне мешок, когда я перегнулась через спинку переднего сиденья.
Мы перенесли все барахло из машины в его пикап, потом я повернулась к нему и сказала:
– Тебе пора уходить.
Снаружи за чердачным окном громко свистит птица. У меня перехватывает дыхание. Багажник. В ту ночь багажник был пуст. Мы его опорожнили. Все осталось в мешках, которые я тащила домой после того, как бросила пикап Трэвиса у его дома.
О боже. Рита не ошиблась.
На экране передо мной что-то происходит. Я сосредотачиваюсь на дыхании. Боюсь, что если не сделать этого, то у меня случится паническая атака. Машина шевелится. Не выезжает с парковочного места, а смещается из стороны в сторону, как будто раскачивается на месте. Почти незаметно, но определенно движется. Что-то шевелится в тесном пространстве за водительским сиденьем. Тень, едва различимая в свете галогеновых ламп над головой. Затем водительская дверца распахивается и на бетон парковки вываливается мужчина. Несколько секунд он неподвижно лежит на земле. Затем вскакивает, оглядывается и убегает.
Я останавливаю запись, перематываю назад и смотрю еще раз. И еще раз. И еще. Пока не убеждаюсь, что глаза меня не обманывают. Он вылез из багажника. Из моего горла рвется дикий смех, похожий скорее на крик животного.
Затем я вспоминаю, как Трэвис упомянул о багажнике. Рэймонд на штрафстоянке тоже что-то говорил на этот счет. «Полагаю, они нашли что-то хорошее». Что-то было в машине, когда полиция вытащила ее из байу, – но это был не босс моей матери. «Слава богу!»
Я снова проверяю сообщение от Чарльза ЛаСалля, затем смотрю на часы. Пресс-конференция возле байу вот-вот начнется. Я бегу вниз на кухню, захлопываю дверь, которая снова открылась сама по себе, беру сумку со стола и направляюсь
