Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
– Доброе утро, – здоровается он. Он улыбается, но улыбка слишком сдержанная, слишком застывшая.
– Привет.
– Нам нужно закончить разговор.
Я думаю о номерном знаке.
– Да, нужно.
Я ерзаю на стуле. Под взглядом Трэвиса мое дыхание учащается. А когда я вспоминаю то, что видела на той кассете, мне становится еще хуже.
– Но только не здесь, – говорит он. Я киваю.
Он смотрит на меня сверху вниз, как будто ждет чего-то. Наверное, он хочет, чтобы я встала и пошла за ним, но я еще не готова.
– Я позвоню тебе позже, – говорю я.
– Уилла…
– Обещаю.
Он вздыхает и выходит из «Кафе у Нэн». Я смотрю, как он садится в свой пикап и выезжает с парковки. Мне нужно сказать ему, что я собираюсь пойти в полицию. Нужно рассказать ему о записи на той кассете. Но при одной только мысли о том, чтобы выговорить это вслух, у меня перехватывает горло.
Официантка возвращается, чтобы принять мой заказ, но у меня нет аппетита. Я говорю ей, что буду пить только кофе, и тут, словно в тщательно отрепетированном танце, раздается одновременный скрип отодвигаемых стульев по полу, а посетители в городских костюмах и платьях появляются из выгородок, поправляя галстуки и нанося помаду. Все они устремляются к двери – включая Риту, которая на мгновение задерживается у моего столика.
– Информация течет в обе стороны, – бросает она.
За считаные секунды заведение пустеет настолько, что я начинаю гадать, не прослушала ли я сигнал пожарной тревоги. Загадочные слова Риты звучат в моей голове.
– Я что-то пропустила? – спрашиваю я официантку, указывая на опустевший зал.
Она продолжает жевать жвачку.
– Нет. Такое бывает, когда они все узнают, что что-то происходит. Наперегонки мчатся к байу.
Внутренняя магнитная стрелка, приведшая меня в этот город, начинает дрожать. Я прошу счет.
На улице жарко. Жарко, как на поверхности солнца. И влажно до такой степени, что я не могу дышать. Но несмотря на то, что в атмосфере столько воды, дождя по-прежнему нет. Все вокруг выглядит сухим, пыльным и увядшим. Вода в байу будет испаряться и дальше, и чем сильнее она испаряется, тем больше вероятность того, что на поверхность выплывет что-нибудь еще.
Фургоны новостных агентств выезжают с парковки и поворачивают налево на Мэйн-стрит. Не успеваю я осознать это, как уже сажусь в свою машину и вслед за ними направляюсь на восток по Бридж-стрит, а затем проезжаю по мосту – на противоположную сторону байу от того места, где была найдена машина. Они сворачивают на грунтовую дорогу. Эта сторона байу менее окультуренная, здесь больше деревьев и кустарника и меньше травы. Я паркуюсь позади фургонов. Репортеры выскакивают из машин и спешат на вершину дамбы, а операторы бегут за ними. Я явно не в себе. Мне здесь нечего делать. Мне нужно развернуться и уехать, вернуться в Тенистый Утес и снова попытаться связаться с Чарльзом. Но когда я даю задний ход, я вижу на вершине дамбы Риту, которая машет мне рукой, приглашая подойти. Мотор моей машины работает на холостом ходу. Говорить с этой женщиной рискованно. Она знает о кабриолете. Но она сказала, что информация течет в обе стороны. А мне нужна вся информация, которую я могу получить. Я выключаю двигатель и выхожу из машины. Кто не рискует, тот не пьет шампанское.
Когда я поднимаюсь на дамбу, Рита наклоняется к своему оператору, передает ему микрофон и, ловко сохраняя равновесие на своих высоких каблуках, направляется ко мне. Основная часть толпы сгрудилась на противоположной стороне байу. Только несколько человек сбились в кучу ниже того места, где я сейчас стою, они перешептываются и указывают на меня. Как и в «Кафе у Нэн», на дамбе сейчас гораздо тише, чем в прошлый раз. Никаких громких разговоров. Никакого взволнованного гула. Трагические обстоятельства, окружающие этот байу, сделались для всех реальностью. И реальность накрыла этот город мокрым, тяжелым одеялом.
Подойдя ко мне, Рита протягивает руку.
– Доктор Уоттерс, приветствую вас.
Я смотрю на протянутую руку. Рита смотрит на меня. Хотя хорошие манеры не числились в списке вещей, которым Кристаль Линн учила своих дочерей, я беру мягкую ладонь Риты и пожимаю ее.
– Вам понравился сегодняшний завтрак? – спрашивает она. Я не отвечаю, и она добавляет: – В «Закусочной у Тейлора» я говорила с вами серьезно. Все, что вы скажете, останется между нами. Я просто хочу побеседовать.
– Что вы имели в виду под словами «информация течет в обе стороны»?
Она игнорирует мой вопрос, оглядывается через плечо, а затем снова смотрит на меня.
– Полное безумие, правда?
Я снова киваю, сохраняя невозмутимый вид. Я знаю, что при общении с ней нужно быть осторожной в высказываниях. Она может превратить дерьмо в золото. Настоящий Румпельштильцхен.
На разных участках берега водолазы, одетые с ног до головы в черные гидрокостюмы и вооруженные большими подводными фонарями, на короткое время погружаются в мутную воду, а затем вновь всплывают. Полицейские пытаются сдержать прессу, которая старается пробиться вперед. Они как будто танцуют странный медленный танец, оставаясь в итоге на одном месте.
Я оглядываюсь в поисках Трэвиса. Он разговаривает с шефом Уилсоном, а водитель эвакуатора, которого я видела на днях, курит, прислонившись к своей машине – та стоит неподвижно и безмолвно.
– Полное безумие, – соглашаюсь я.
Инстинкт подсказывает мне – нужно подождать, что ответит на мой вопрос Рита. Поэтому я не спешу заполнить паузу.
Наконец она говорит:
– Послушайте, я не буду вам лгать, доктор Уоттерс. Меня заинтересовало ваше выступление в программе «Форт-Уэрт лайв», но это не все, что мне интересно. Мне любопытно, почему вы оказались в этом маленьком городке в то самое время, когда из байу один за другим извлекают трупы. Мне любопытен и тот старый кабриолет, который достали оттуда же. – Она пристально смотрит на меня. – Я многое знаю об этой машине. То, что, по моему мнению, следует знать и вам.
Мне кажется, что мои ноги превращаются в бетонные
