Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
– Конечно, помню, Рэймонд. Рада вас видеть, – отвечаю я, хотя совершенно этому не рада. Теперь мне могут задать вопросы, на которые я не готова отвечать.
– Вашу машину отбуксировали сюда? – спрашивает он. – Марджи может вам помочь – она дежурит в участке.
Такого вопроса я не ожидала.
– Нет, я… – Я уже собираюсь сказать, что мне ничего не нужно и я ухожу, когда Рэймонд кивает и произносит:
– Все в порядке. Я знаю, почему вы здесь.
Мое сердце проваливается куда-то в желудок. Он разговаривал с Трэвисом? И если да, что Трэвис сказал ему?
– Все в городе любопытствуют насчет этой машины.
Я выдавливаю хриплый смешок.
– Ну да, я как раз хотела посмотреть на нее. – Я подаюсь ближе к нему. – Но отсюда сложно рассмотреть как следует.
Он окидывает взглядом улицу за моей спиной, переминается с ноги на ногу. Я не произношу ни слова. Пусть поразмыслит обо мне и о том, как когда-то поступали его дружки.
Наконец Рэймонд снова поднимает на меня взгляд.
– Я имею в виду – если вы хотите зайти и по-быстрому взглянуть на нее, думаю, ничего страшного не будет. Только ничего не трогайте, – решительно добавляет он.
Возможно, не так уж плохо, если тебя узнаёт кто-то чувствующий себя виноватым за прошлое.
– Не знаю, Рэймонд. Я не хочу, чтобы у вас были неприятности.
Он отмахивается.
– Да нет. Все равно сейчас все у байу. Все в порядке.
– Ну… – Я делаю паузу. – Если вы уверены… я бы действительно хотела на нее посмотреть.
Он достает из кармана связку ключей и отпирает замок. Створки ворот разъезжаются в стороны.
– Только помните – ничего не трогать.
– Ясно. – Я поднимаю большие пальцы в жалкой попытке изобразить беспечность, хотя мое сердцебиение опровергает это. Пульс стучит в жилках в висках и на шее, словно паровой молот.
Я прохожу на площадку мимо других машин. Рэймонд идет рядом со мной. Когда я приближаюсь к кабриолету, то прикрываю нос и рот согнутым локтем. Машина смердит, словно труп.
– Надо было предупредить вас насчет запаха, – виновато замечает Рэймонд. – Моллюски. И бог весть что еще.
Кузов машины покрыт вмятинами и ржавчиной. Кое-где еще проглядывает красная краска – но едва-едва. Автомобиль полностью прогнил, сверху донизу. Я подхожу со стороны водительского сиденья и изучаю основание лобового стекла. Идентификационного кода нет.
Пока я смотрю на нее, моя память отматывает время назад – к той минуте, когда мама и Мейбри приковыляли в Тенистый Утес далеко за полночь. Я дожидалась их, хотя мама сказала мне не беспокоиться. На одной из маминых туфель отломился каблук, и она, держа ее в руке, похромала по лестнице наверх. Мейбри последовала за ней, ее босые ноги были сплошь в грязи. Она прошла мимо меня в нашу спальню. Я последовала за мамой в ее комнату. Она уже улеглась в кровать и раскуривала сигарету. Дым клубился вокруг прикроватной лампы. В ее свете я увидела, что один глаз у мамы заплыл.
– Что у тебя с лицом?
Она выдохнула струю дыма.
– Ничего.
– Куда девались туфли Мейбри? Почему у нее такие грязные ноги?
– Мы добирались домой пешком.
– Пешком? А где твоя машина?
Мама сделала длинную затяжку.
– Где твоя новая шикарная машина, мама? – спросила я, окончательно теряя терпение.
Она затушила сигарету и жестом велела мне подойти ближе.
– Мне нужно, чтобы ты оказала своей маме одну услугу.
Проржавевшая машина, стоящая передо мной, как будто вновь становится новенькой и блестящей – она одиноко стояла на парковке, именно там, где указала Кристаль Линн. Ключ торчал в замке зажигания. Кожаные сиденья слабо пахли духами «Киноварь». Я взялась за рулевое колесо и подумала о Мейбри и о деньгах, которые мы можем получить. И сказала себе: что бы я ни сделала, оно будет того стоить. Мейбри наконец-то получит помощь, которая ей так необходима. И только тут я заметила камеру наблюдения, висящую высоко на стене перед машиной и направленную прямо на меня.
– Слишком близко, – говорит Рэймонд, и я с судорожным вдохом отшатываюсь назад. Оказывается, я обошла машину и теперь смотрю в открытый багажник. Мое сердце неистово колотится.
Рэймонд вытягивает шею.
– Не знаю уж, в чем дело, но когда эту машину притащили сюда, они все собрались около нее. Даже полиция штата. Мне кажется, они нашли что-то хорошее.
– Хорошее? – переспрашиваю я, чувствуя, как по коже пробегает мороз.
– Ну, то есть плохое, – поправляется Рэймонд, снова смущаясь. – Понимаете, до того, как стать копом, я работал на скорой в Батон-Руже. Мне казалось, тогда я насмотрелся всякого. – Он морщится, глядя на багажник. – Но это не было даже и близко к тому, что я видел тут.
Я прослеживаю его взгляд, направленный на багажник, и мое сердце едва не выскакивает из груди. Я не уверена, имеет ли он в виду машину или те бочки в байу. Я отхожу назад, сначала медленно, потом ускоряю шаг, поворачиваюсь и направляюсь к воротам.
– Спасибо, что позволили мне взглянуть, Рэймонд, – говорю я, не оборачиваясь лицом к нему.
Когда я спешу через улицу к своей машине, он окликает меня:
– Погодите! Может, выпьем вместе по чашечке кофе, пока вы еще здесь?
* * *
Когда я снова выруливаю на Мэйн-стрит, солнце уже висит низко в небе. Я заезжала в «Sack and Save», чтобы купить еще вина, и снова задержалась из-за Джонетты, которая болтала с мужчиной, стоявшим передо мной в очереди, о бочках, пропавшей учительнице и никуда не годной работе полиции. Сейчас все остальные магазины уже закрыты, улица пуста. Мне это не нравится. Я не хочу оказаться здесь одна в ночи.
Я сворачиваю с Мэйн-стрит на тупиковый проселок, затем проезжаю через ворота к Тенистому Утесу. Всматриваясь в сумеречные тени, я замечаю стоящий на подъездной дорожке старый грузовик. Узнав его, я настороженно хмурюсь. Лучше бы я оказалась здесь одна. Эдди стоит возле крыльца, раскачиваясь из стороны в сторону, а Дойл сидит на ступеньках, держа что-то в руках. Я чувствую, как в мою кровь выплескивается доза адреналина. Режим «бей или беги».
