Я во всем виновата - Элизабет Кей

что есть вещи, которые нужно сказать, и…

Она стояла напротив меня, нахмурившись и скрестив руки на груди. И вдруг нависла надо мной и отчеканила – из ее рта летела слюна.

– Дело не в тебе.

– Эмбер! – взмолилась я.

– Ты эгоистка. Заткнись. Хватит устраивать сцены. Я не хочу об этом говорить.

– Эмбер…

Она выбежала из кухни. Через несколько минут в душе полилась вода.

Я была в шоке – и в то же время не была. Я уже видела, как она выходит из себя.

Я вздохнула. Это я вытащила деньги у нее из кошелька, чтобы подтолкнуть ее к разговору, который оказался для нее слишком болезненным. Позже я извинилась, даже несколько раз. Правда, всегда в СМС. Наверное, это выглядело неискренне.

Я ожидала, что она будет дуться несколько недель.

Но мы больше не виделись.

В тот день я пошла в спортзал: плавать, заниматься с гантелями и даже кататься на велосипеде. Я записалась на курсы, наняла тренеров и занималась еще несколько месяцев, когда многие другие вернулись к вину и шоколаду и решили отложить свои планы до весны.

Я подумала, что десять лет спустя мы стали другими людьми. Я могла бы подредактировать свою исповедь, сказать ей правду мягко и уважительно. Мы переместились в кухню.

Она заглянула в плетеную корзину, стоявшую на столешнице, сняла с нее пленку. Я увидела коробку крекеров, буханку хлеба, пакет арахиса и банку чатни, сложенные внутри. Я почувствовала, как у меня скрутило живот, и открыла холодильник: апельсиновый сок, молоко, несколько маленьких кружков сыра и три бутылки вина.

– Маловато. – Она стояла у меня за спиной.

– Я мало пью сейчас. Только по особым случаям.

– Но сейчас особый случай. – Она наклонилась и достала бутылку. – Особый же?

– Я рада, что ты приехала. Ты не ответила, и я подумала…

– Черт, – сказала Эмбер.

Она взяла бутылку за горлышко и чуть не уронила ее. Она зацепилась носком за зазубренный краешек плитки на полу. По плитке тянулась тонкая трещина.

– Я уверена, что этот дом нас ненавидит.

Я не смогла отмахнуться от первой же мысли.

«Это тебя он ненавидит».

Глава 10

Я встала на цыпочки, чтобы достать бокалы с верхней полки, и подумала о том, что раньше нам не разрешали так делать и мы должны были просить бокалы… и тут в дверь громко и яростно постучали. Я вздрогнула, бокалы выпали у меня из рук и осколками разлетелись по плитке.

– Что за?.. – вскрикнула Эмбер. – Что это было?

Осколки у нее под ногами сверкали в свете лампы.

Я представила четырех маленьких девочек, резвящихся в сверкающих волнах под лучами солнца.

– Джесс, ты…

– Лидия. Это наверняка она.

Я выбежала из кухни. Сквозь окно виднелась темная фигура: женщина колотила по доскам и рыдала.

Я распахнула дверь.

Лидия рухнула на четвереньки на ковер на полу.

Прошло десять лет, но со спины она выглядела по-прежнему: густые жесткие рыжие волосы, ортопедические кроссовки на платформе, грубый шерстяной кардиган. Только когда она встала, стали заметны следы прожитых лет. Острые скулы и тонкие ключицы пропали, живот выпирал под бесформенной футболкой. Она казалась очень грустной. Глаза помутнели и стали темно-синими вместо голубых, под ними темнела размазанная тушь.

– Что случилось? – спросила я.

– Я просто…

Она замолчала, встала и посмотрела на меня, прищурившись.

– Лидия?

Интересно, что она увидела? Темно-синие джинсы, кремовый шерстяной джемпер, толстые зимние сапоги. Я дважды обмотала вокруг шеи темно-синий шарф, как делала в нашем детстве мама. В ушах у меня были жемчужины – настоящие, которые ты подарил. Наверное, она заметила и мой обвисший живот, и усталые морщинки в уголках глаз.

– Лидия, что случилось?

– Я ехала, мне оставалась всего пара минут, и тут руль резко дернулся вправо, и в лобовое стекло полетели камни, и машину унесло в кювет. Я чуть не разбила голову о приборную панель. А потом стало так темно и так…

Она замолчала, захрипела и опустилась на пол.

– Лидия? – окликнула ее Эмбер. – Лидия?

Лидия с трудом поднялась на ноги.

– Что ты… – начала она. – Почему ты…

Она разгладила футболку обеими руками и поправила волосы. Эмбер подошла к ней и сжала ее плечо.

– С тобой все нормально?

– Ты здесь, – сказала Лидия. – Ты… Я… Я не знала. Я не думала…

Она посмотрела на меня и добавила:

– Я думала, что мы будем вдвоем.

– Я тоже, – ответила я.

– Прости, – сказала Эмбер, – это было спонтанное решение. Я не могла позволить вам развлекаться без меня!

Лидия натянула на лицо улыбку.

– Прости, я просто… Не могу поверить, что оставила машину в кювете. – Она рассмеялась. – Господи, этот дом.

Эмбер обняла мою сестру за плечи и провела ее в гостиную, коротко оглянувшись на меня и поморщившись.

– Вина? – предложила она.

– Да, пожалуйста, – сказала Лидия.

Я заперла входную дверь и вернулась на кухню. Эмбер смела стекло в сторону. Я прислонилась к столу и попыталась успокоиться.

В последнее время я стала другой. Я теперь могу говорить о своих чувствах и мыслях. Несколько раз говорила с твоей мамой о ее будущем, разговоры были долгие и жестокие; я сильно волновалась, но держалась смело и спокойно. Я слушала, как она говорила о том, что смерть разорвет узы, которыми она десятилетиями привязывала своих сыновей к себе, и что это мучает ее, но не пугает, потому что не останется ничего недосказанного. Я не боюсь чувств нашего сына. Я постоянно направляю его, помогаю ему справиться с детскими приступами гнева, страхом разлуки, яростью, когда он не может выразить то, что хочет. Однажды я слышала, как твои братья смеялись надо мной. Я знаю, что они считают меня дурой. Я только хочу, чтобы наш сын знал, что его чувства нормальны, что куда бы они его ни завели – через страх, стыд или гнев, – я приму его.

В моем детстве такого не было. Никто не говорил мне, что нормально испытывать шок, что горе – естественная реакция на утрату, что тревога вполне понятна. Никто не поддерживал меня, когда мне было плохо.

Я положила три куска сыра, три тарелки и три маленьких ножа на большой поднос и понесла его в гостиную.

– Я просто не думала, что ты захочешь вернуться сюда, – послышался голос Эмбер. – Я просто удивилась.

Я остановилась у закрытой двери.

– Я хотела увидеть свою сестру, – сказала Лидия. – Я… я хотела поговорить с ней.

– Я понимаю, – сказала Эмбер, – правда.

Я попыталась – безуспешно – зацепить дверную ручку локтем.

Эмбер услышала меня и открыла дверь.

– Ой, – удивилась она, – ты…

Я покачала головой.