На шестом этаже мужчин нет - Наталья Вячеславовна Андреева

обменялись недоверчивыми взглядами. «По крайней мере, не один я такой», – подумал Снегин, потому что его визави тоже не был похож на мента. И полез в карман:

– Снегин Евгений Юрьевич. Капитан полиции.

– Ну, наконец-то! – с неприязнью посмотрела на него блондинка из бежевого кресла. Которая заметно нервничала.

Снегин обрадовался, было, но потом вспомнил про дырявый носок поэта. Блондинке ведь так и не удалось починить ноготь, а такие красивые девушки очень к этому чувствительны. К изъянам своей внешности, если эти изъяны – следствие воздействия внешних факторов. И их легко можно, а главное, нужно поскорее исправить.

Лопоухий тоже полез, было, в карман, но Снегин его остановил:

– Я вам верю. Вы ведь здесь уже давно и всем успели представиться. Не будем терять драгоценное время.

Он с усилием перевел взгляд с умопомрачительных ног блондинки на двух других условно подозреваемых: парня потерпевшей и ее сестру.

Но не удержался, и снова покосился на ноги лучшей подруги. То, что это именно подруга, Снегин понял, оценив руки свидетельницы: на указательном пальце почти отсутствовал искусственный ноготь. И палец этот сильно отличался от остальных девяти.

Таким девушкам противопоказано носить мини-юбки! Это же провокация! Даже учитывая, что сейчас все в гаджеты уткнулись. Но вот же – особый случай! Называется «от красоты не спрячешься».

Снегин вызвал в памяти образ Аллы, которая к несчастью уехала в Европу к маме и невольно вздохнул. Что с мужчиной делает длительное воздержание! Вместо того, чтобы подозревать красивую блондинку, Снегин, как дурак на нее таращится!

Но это было еще не все! Учитывая прокол с альфонсом.

В-третьих, никакой соплюшки в комнате тоже не было. Снегин дал бы тетке, сидящей в углу на диване, лет тридцать пять. Она казалась блеклой и неухоженной в отличие от роскошной блондинки, которая в свою внешность вложила немало. И денег, и усилий. А еще тетка эта была датой. Снегин ясно почувствовал запах крепкого алкоголя. Что негативно могло сказаться на профайлинге.

С пьяными все еще хуже, чем с дырявыми носками у поэтов. Есть люди, которые приняв на грудь, меняются кардинально. Интересно, сколько тетка выпила и когда? А если она по жизни тихоня, а пьяная буйная? И сегодня был как раз таки случай нетипичного для нее поведения. Ну и где тут профайлинг?

В-четвертых, и альфонса не было! На диване сидел темноволосый парень, похожий на плюшевого мишку. В круглых очках. На свитере тоже был мишка. Точнее, панда. От парня ощутимо пахло сигаретами.

Снегин растерялся под напором трех на редкость агрессивных запахов: алкоголя, сигарет и дорогих духов блондинки. И глазами поискал: куда бы сесть?

– Вот здесь будет удобно, – с готовностью предложил участковый освободившийся стул. Который обосновался почти у самой двери. Участковый держал в поле зрения всех троих пока еще свидетелей, чтобы не сбежали. Хоть в этом отличился!

– Ты вот что, – сказал ему Снегин, оценив пятой точкой преимущества освободившегося стула, – иди на вахту и подмени охранника, который там дежурит. Он сделает в ЖЭКе копию вахтенного журнала. Принесешь ее мне.

– Есть, товарищ капитан!

Снегин поймал на себе взгляд блондинки, отметив, что он ощутимо изменился. Потеплел, это уж точно. Капитан – это звучит!

«Капитан, капитан, улыбнитесь…» – некстати вспомнил он и сурово сдвинул брови. Работать надо!

– Наконец-то я смогу пойти домой, – почти что нежно сказала девушка.

– Сможете, после того, как я сниму у вас показания. Вы ведь подруга потерпевшей? Документы есть у вас? – строго спросил Снегин.

– Я уже предъявляла их товарищу участковому.

– Будьте любезны, предъявите их еще разок, теперь уже мне. Я буду беседовать с вами под протокол.

– Так это вы будете, как там у вас это называется? Вести дело о Варином самоубийстве, – прищурила блондинка красивые глаза с ненормально длинными ресницами. Из общения с олигархами Снегин уже знал, что ресницы эти искусственные. Дорого и неудобно, но зато эффект! Вау!

Невольно он вспомнил Аллу, у которой глаза тоже были красивыми, даже в естественных ресницах, и опять вздохнул. Вежливо ответив блондинке:

– Нет. Уголовное дело ведет следователь. А я буду решать, писать ли мне отказ. Пока не понятно, суицид это или нет. Вы из чего такой вывод сделали?

– Так ведь Паша сказал, – кивнула блондинка на плюшевого мишку.

– Я только сказал, что меня здесь не было! – встрепенулась панда на Пашином животе. Потому что парень всем своим телом выразил возмущение.

– Меня тоже!

– А вы? – Снегин резко повернулся тетке. – Вас тоже здесь не было?

– Я была, – виновато сказала та. – Спала в своей комнате.

– И ваши документы предъявите.

Женщина встала.

– Момент. Вы куда?

– Так за документами. Они в сумочке, в прихожей.

Прихожей она назвала танкодром размером с гостиную в обычной квартире. Точнее, теперь уже необычной, потому что квартиры неумолимо мельчали. Но на этом ЖК тренд не отразился.

Снегин понял только, что участковый и в самом деле лох. Блондинка затмила всех, и документы спросили только у нее.

– Хорошо, идите, – вздохнул он. – Итак. Вы Арина Вадимовна Селезнева, – фотка в паспорте была неудачной, что характерно для всех документов. Вот почему-то именно то, что годами используется, и на что постоянно обращают внимание посторонние лица и не удается фотографу! Злой рок какой-то!

– Да. Я Арина! – блондинка с вызовом вскинула подбородок.

«А, может, она крашеная?» – невольно подумал Снегин. Потому что стервами в массовой культуре традиционно были брюнетки.

– Что вы здесь делали, Арина Вадимовна? Давно вы здесь, кстати?

– Нет, недавно. Я пришла к своей подруге Варе Басовой. Мы дружим давно, еще с института. У меня отпуск с сегодняшнего дня, и я пришла обсудить со своей подругой, как мы его проведем. Были планы.

– А вы? – Снегин взял в руки второй паспорт. Ничего удивительного, что у парня Варвары Басовой документ при себе. Сейчас все молодые люди призывного возраста покидают дом, обязательно имея при себе документы. – Ольшанский Павел Маркович.

– Я пришел раньше нее, – плюшевый мишка с неприязнью посмотрел на блондинку.

Удивительно, но на «панду», ни ослепительная красота девушки, ни дорогие стойкие духи не действовали. Эти двое смотрели друг на друга с неприкрытой враждой.

– И ушел тоже раньше, – добавил Павел.

– Что ты врешь! – мгновенно вскинулась Арина. – Это я ушла первой! Не слушайте его, капитан!

– Так. Стоп, – взмолился Снегин. – У нас есть человек, который из квартиры не выходил. Вот его и спросим.

В это время как раз вернулась двоюродная сестра потерпевшей. И протянула Снегину паспорт.

– ПалЕница Валерия Игнатьевна, – вслух прочитал Снегин. – Или ПаленИца? Как правильно-то? – он с сожалением посмотрел в паспорт, где ударения не