Крокодил на песке - Барбара Мертц

Наш дорогой Альберто оказался удивительно проворным малым – с ловкостью обезьяны он отскочил в сторону, когда я попыталась ткнуть зонтиком ему в глаз. Я прицелилась снова, но помешала Эвелина, схватив меня за руку.

– Амелия, зонтик нам еще пригодится! – Она презрительно усмехнулась. – Не стоит его ломать.

Свое оружие я опустила весьма неохотно.

– Но надо же его как-то наказать. Он ведь пытается тебя шантажировать. Нет уж! – И, выставив зонтик, я снова бросилась на смазливого прохвоста.

И снова Эвелина успела поймать меня за руку.

– Он может объявить о моем позоре хоть всему миру, – холодно сказала она. – Поверь мне, Амелия, этот человек больше не имеет надо мной власти.

Альберто бочком двинулся к двери, голося:

– Шантаж? Угроза? Dio mio, как же ты меня не понимать! Я тебя любить!

– Любить! – Я демонически расхохоталась. – Любить?! Если вы еще хоть раз посмеете сунуть к нам нос, то я засажу вас в тюрьму! Кстати, по слухам, египетские тюрьмы не грешат комфортом, так что, не сомневаюсь, вам там очень понравится. Если же вы предпочитаете иметь дело со мной… – и я многозначительно глянула на зонтик.

Альберто надменно выпрямился.

– Так вы мне угрожать?! Не надо угроз. Если дама меня не желать, я уходить! Я приходить сохранить ее честь. Теперь я все видеть! У нее есть другой! Ведь это правда? Кто он?!

Сбоку от меня раздался какой-то шелест. Я покосилась на Эвелину и поняла, что она собирается упасть в обморок.

– Амелия, ты не могла бы от него избавиться? – слабо прошептала она.

– Разумеется.

Промаршировав мимо Альберто, который при этом нервно отпрянул, я распахнула дверь. Обычно на этаже всегда есть дежурный, и я намеревалась его позвать. Но в этом не было необходимости. На полу, напротив двери, сидел наш драгоман Майкл. Увидев меня, он вскочил на ноги.

– Майкл, будь так добр, возьми этого человека за шкирку и вышвырни вон! – распорядилась я, не считая нужным спрашивать, почему он здесь.

Майкл удивленно округлил глаза, но без лишних разговоров шагнул к Альберто. Тот отшатнулся.

– Не трогать, не трогать, – взвизгнул он, – я уходить, уходить! Я уезжать из Египта. Сердце мое разбивать, жизнь моя…

– Нас это не интересует, – прервала я поток жалоб. – Один вопрос, перед тем как вы «уходить». Как вы нас нашли и где взяли деньги, чтобы последовать за нами?

– Я ходить к британскому консулу в Риме. По дороге я работать на пароходе – у меня морская болезнь, я мерзнуть, страдать, но работать!

– Довольно. Уходите, или Майкл…

– Уходить, уходить!

Альберто в последний раз закатил глаза в сторону Эвелины, затем Майкл сделал шаг вперед, и итальянец стремительно выскочил за дверь.

– Пойду посмотрю, ушел ли он, – улыбнулся Майкл.

– Спасибо, – благодарно прошептала Эвелина. – Как твоя девочка, Майкл? Может, нам снова ее навестить?

– Нет! – просиял Майкл. – Я пришел сказать, что моей малышке лучше. Она уже попросила есть! Я пришел поблагодарить и сказать, что готов отдать за вас жизнь. А теперь я пойду за этим злым человеком.

Как только дверь за ним закрылась, Эвелина разразилась рыданиями.

Правда, рыдала она недолго. Пока я суетилась, разыскивая нюхательные соли и носовые платки, Эвелина пришла в себя и настояла на том, чтобы я села, предварительно отобрав у меня зонтик, с которым я успела сродниться.

– Ты гораздо больше встревожена, чем хочешь себе признаться, Амелия. Разреши, я закажу тебе стакан вина.

– Нет, не нужно. Но, может быть, ты…

– Нет. – Эвелина пристально взглянула на меня. – Как ни странно, но я испытываю невероятное облегчение. У меня такое чувство, будто я изгнала из себя дьявола.

– Так это Альберто так испугал тебя в гостиной?

– Да. Ты не поверишь, Амелия, но когда я увидела, как он стоит и смотрит на меня со своей наглой ухмылкой, то мне показалось, что это сам демон, явившийся напомнить мне о моем прошлом. А ведь перед этим я чувствовала себя такой счастливой с…

– С Уолтером! Почему ты избегаешь называть его по имени, Эвелина? Ты влюбилась?

– Влюбилась… Это слово для меня запретное, после того как… Я не имею права влюбляться в честного человека.

– Не говори глупостей! Вспомни, на дворе двадцатый век! Так что оставь свою старомодную мораль, дорогая Эвелина.

– Ты думаешь, Уолтер женится на мне, если узнает о моем прошлом?

– Ну… – Я недовольно передернула плечами. – Он кажется вполне приятным молодым человеком, но, в конце концов, он же мужчина. А от мужчин всего можно ожидать! Да, кстати, а как он узнает?

Я посмотрела на Эвелину и испустила раздраженный вздох. Снова ее несносная щепетильность! Уолтер все узнает, потому что она ему скажет.

– Давай сменим тему, Амелия. Я просто хотела объяснить, что обрадовалась, осознав, что Альберто не какой-то там демон, а обычный человек из плоти и крови. С ним покончено! Но все же странно, Амелия! Как он оказался здесь, в Египте? Неужели последовал за мной? Но зачем?!

– Вот именно. Зачем? А вдруг…

– Что?

– А вдруг твой дед все-таки поправился?

Эвелина ошарашенно посмотрела на меня.

– Бог мой, Амелия, если так, то какой цинизм! Неужели… А вдруг дедушка и в самом деле поправился?!

– Не спеши радоваться, дорогая. Наверняка есть и другие, не менее циничные причины, которыми объясняется появление Альберто. Завтра я постараюсь все выяснить. И надо поторопить нашего капитана. Чем скорее мы покинем Каир, тем лучше для нас обеих.

– Да, – Эвелина грустно улыбнулась. – Здесь становится слишком много людей, которых я не желаю видеть. Но Уолтер в Каире надолго не задержится. Они с мистером Эмерсоном выезжают через два дня.

– И куда же направляются? – брюзгливо спросила я.

– Честно говоря, не запомнила название. Какое-то место в нескольких сотнях миль к югу, там еще есть развалины.

– Амарна! – торжествующе вскричала я и повторила уже спокойнее: – Да, Амарна… Что ж, пора спать. Сегодня у нас выдался трудный день.

Но трудный день, как выяснилось, еще не закончился.

Эвелина заснула, как только коснулась головой подушки. Бедняжка была слишком измотана. Лежа под белым противомоскитным пологом, я вслушивалась в ровное дыхание подруги. Ее кровать стояла у противоположной стены, рядом с окном и небольшим балкончиком. По своему обыкновению, я оставила ставни открытыми. В окно струился лунный свет, прокладывая дорожку в центре комнаты, но оставляя углы во мраке. Луч неверного серебристого света коснулся моей кровати.

Я отнюдь не из тех истеричных особ, что страдают бессонницей, но события минувшего дня дали много пищи для размышления. Как ни странно, я обнаружила, что мысли мои заняты в основном этим несносным бородатым субъектом, мистером Эмерсоном. Его, мягко говоря, оригинальные