Репутация - Сара Шепард

его спину, но что-то в нем кажется мне странно знакомым, и это узнавание задевает во мне какие-то тайные, глубинные струнки.

– Кит, – голосок у Линн прямо медовый. – Я хочу познакомить тебя с моим мужем. – Она гладит мужчину по руке. – Дорогой, это Кит Мэннинг-Страссер, мы вместе работаем.

Мужчина поворачивается, и мне кажется, что я падаю в шахту лифта. Та самая мальчишеская улыбка. И очаровательная ямочка на левой щеке. Я усиленно моргаю в надежде, что меня подвело зрение, но нет… это он.

Патрик – ураганный пилот-автогонщик. Патрик, не имеющий фамилии. Мужчина, чей запах я до сих пор ощущаю, тот, о ком я мечтала, бесцельно бродя по супермаркету. Я чуть не роняю бокал. Ноги сразу стали ватными.

На лице у Патрика тоже мелькает изумление, но, мгновенно овладев собой, он протягивает мне руку.

– Кит, ведь так?

У меня язык не ворочается, кое-как удается пробормотать лишь:

– Да.

Линн сияет. Я вспоминаю все, что она рассказывала мне о муже: он успешный бизнесмен, ее любовь еще с колледжа. Они в браке одиннадцать лет, двое детей. Я должна бы беситься из-за того, что Патрик мне врал, но с какой стати? Он же сказал мне, что все выдумал. Это была игра.

– Очень приятно, – добавляю я, потому что надо же сказать хоть что-то. После чего залпом приканчиваю свой коктейль. Мир покачивается. Алкоголь действует на меня мгновенно. Я вдруг понимаю, что меня сейчас стошнит.

– Извините. – Я поворачиваюсь к ним спиной… и убегаю.

6

Линн

Среда, 26 апреля 2017

Когда людей просят назвать самое смертоносное морское животное, большинство наверняка вспоминают акулу, но это неправильный ответ. По мне, лучший охотник в море (я думаю об этом, ловко огибая стеклянную музейную витрину, в которой представлено нечто вроде ископаемой версии этой рыбы), так вот, лучший охотник в море – это морской конек. Их необычная голова так устроена, что рыбки тихонько рассекают толщу воды, почти не волнуя ее. Они могут подплывать к добыче, оставаясь совершенно незаметными. Если жертва не догадывается, что сзади приближается опасность, как она узнает, что нужно спасаться бегством? Просто лишнее напоминание, что коварные проныры всегда, всегда побеждают. Почти полчаса я болтаю с Рупертом ван Григом, одним из крупнейших наших спонсоров. Интересно, понравилась бы пухленькому, розовощекому и уже подвыпившему Руперту моя пикантная эволюционная фишка насчет морского конька или ему больше пришлась бы по душе слегка непристойная шуточка о католических священниках? Руперта обхаживаю я, потому что Кит сейчас не в лучшей форме. Она что-то невнятно мямлит. Путает слова. Джордж, наш босс, уже пару раз кинул в ее сторону озабоченный взгляд. Это не та Кит Мэннинг-Страссер, которую все мы знаем и любим.

Потихоньку и незаметно, вот как мы побеждаем. Потихоньку и незаметно.

Кроме одного мартини, выпитого раньше, у меня не было во рту ни капли алкоголя. Именно благодаря этому мне сегодня все удается, и плевать я хотела на хакерский скандал. Даже Хозеры, та пара, ради которых Кит специально моталась в Филадельфию, где так и не довела дело до конца, нынче прилетели сюда с другого конца штата. Тут-то их и заполучила я.

Я наблюдаю, как Кит едва не падает лицом на стол, заставленный вазочками с тирамису. Да уж, как говорится, не выносишь жара – уходи из кухни.

Руперт складывает губки бантиком, и я понимаю, что ему не терпится услышать очередной мой анекдот (и, посмотрим правде в глаза, как бы невзначай погладить меня по заднице). Тут я обнаруживаю кого-то слева от меня. Мой муж не столь незаметен, как морские коньки; я вижу, как он приближается, и, повернувшись к нему, тяну за рукав, приглашая присоединиться к нам. При виде смокинга, идеально облегающего его фигуру, у меня приятно екает сердце. С того дня, как мы познакомились, Патрик не постарел ни на один день – жуткая несправедливость, учитывая, на какие ухищрения приходится идти мне, чтобы приостановить отвратительное наступление времени.

Но что-то не так. Он не берет меня за руку. И не улыбается. Его глаза обшаривают зал. Вид у него отсутствующий. Он застыл в неподвижности, почти как динозавры.

– Ты в порядке, милый? – шепчу я с легкой ноткой тревоги.

Уголки рта Патрика ползут вниз.

– Кажется, сегодняшние закуски не пошли мне на пользу, – и для большей выразительности он шлепает себя по животу.

Я хмурюсь.

– А я себя прекрасно чувствую, – и поворачиваюсь к Руперту. – Мы с Патриком перед тем, как идти сюда, заглянули в «Белого кита». Любим мы морепродукты.

– А, – Руперт кивает. – Да, там отличная еда, но ужасный сервис.

За ужином Патрик тоже показался мне рассеянным. Он то и дело поглядывал в свой телефон. Но, когда я попыталась заглянуть, то ничего не увидела, кроме экранной заставки – фотографии наших детей, Коннора и Амелии, на пляже острова Киава. Мне пришло в голову, что Патрик о чем-то переписывался с приглашенной няней – он очень волнуется, когда мы оба не дома, регулярно надоедает няне своими напоминаниями и советами, – но муж покачал головой и сказал, что с детьми все в порядке.

– Боюсь, придется мне откланяться, – извиняющимся тоном говорит Патрик. – ты не против, если я возьму машину, дорогая? А ты можешь вызвать «Убер» – я все равно не хочу, чтобы ты садилась за руль.

– Почему? Я не пью, – я шутливо подбочениваюсь. И вдруг замечаю, как сильно утягивающий корсет впивается мне в талию. – Да будет тебе. Такая отличная вечеринка. Останься.

Оглянувшись на дверь, Патрик бледнеет.

– Думаю, без меня ты лучше повеселишься.

Над нами парит тираннозавр, скаля ископаемые челюсти. Я прикидываю, сколько времени заняла у меня подготовка к этому балу: визиты к парикмахеру и косметологу, депиляция и массаж, нанесение конопляного масла на ноги ради того, чтобы выстоять долгие часы в этих туфлях. Моделирующее белье, в которое я мучительно втискивалась, ювелирные украшения, тщательно отполированные, винтажный клатч от Шанель, которого я обыскалась, пока не вспомнила, что сама и убрала его в сейф, стоящий в шкафу. Все это время в моей голове звучал голос матери, которая твердила, что я недостаточно красива, что мне нужно больше стараться, чтобы скрыть свои несовершенства. Но, взглянув, наконец, на конечный результат в зеркале, я буквально захотела сделать селфи и отправить ей – в могилу. Смотри, мама, может, наконец, одобришь.

И все это плюс к тем часам, которые ушли у меня на запоминание важных подробностей, связанных со спонсорами: что жена любит оперу, что семья мужа из