Инстинкт жертвы - Ирэна Есьман

– Привел. Сидит у меня в кабинете. Не сказал бы, что это результат. Больше вопросов, чем ответов.

– Давай по порядку.

– Вчера, когда я вышел из отдела, я пошел до дома той же дорогой, через овраг и через те гаражи, где нашлась варежка девчонки. Хоть больше ничего не нашли, я решил пройтись там в тишине. Все-таки гаражи. Такое место, специфическое. Решил проверить замки. Все они были покрыты кристалликами изморози, кроме одного. Значит, кто-то недавно открывал его.

– И что нам это дает? Его могли открывать и неделю назад.

– Нет. Вчера температура резко скакнула вниз. Посмотрите на провода. Они все белые. Замки такие же.

– Узнай, кому принадлежит гараж, выдергивай хозяина. Без него нам никто не разрешит вскрыть гараж. Я-то понимаю, что ты тот еще ищейка, но изморозь, Артур… Что это за основание? Надеюсь, ты сам не полез туда?

– В этот раз не полез, хотя хотел. Меня отвлекли крики. Я помчался на звук и увидел, как Растер мечется по своему двору и орет: «Лера, Лера!» Я решил понаблюдать за ним, жуткое зрелище.

– Что потом?

– Потом в один момент он вернулся в дом, я тихо прошел на территорию и заглянул в окно. Леон сидел напротив разожженного камина с детской варежкой в руках, а вторая, я напомню, у нас в вещдоках лежит найденная неподалеку от тех самых гаражей. Я тихо зашел, но он, похоже, услышал и бросил эту варежку в огонь. Дальше все как обычно, но кусок вещдока спас.

– Почему не сообщил все вчера? Нужно было собирать группу и отрабатывать в то же время. Опять твои методы! Артур, не всегда то, что ты делаешь, может идти на пользу. Я не говорю про твоих дружков, таскающих металл, борись с ними как хочешь. Тут ребенок!

– Мы бы ничего не сделали, а вот Леон за ночь, проведенную с батареей…

– Что? – вскипел Разин. – Я не буду больше прикрывать твою задницу! А если он напишет в прокуратуру? Тебя же посадят!

– Не напишет, – уверенно ответил Артур.

– А если девчонка сидит в том гараже, закрытая? А если там не девчонка, а ее труп? Ты об этом подумал? Твою ж мать, Артур!

– А… Вот еще. Леон показал мне записку от Леры. – Он достал телефон и показал фотографию.

– Нет, ну ты издеваешься! Из тебя клещами все тянуть надо? Я устал, Артур. Я устал уже от тебя! – повторил он. – Мне теперь за тебя отчитываться перед комитетом. Дальше ты сам будешь работать с комитетскими. Дело передали им.

– Я? С комитетскими? Почему я?

– А кто? Твоя линия. Преступление серьезное. Им нужен опер на время расследования.

– А кто из следователей будет заниматься?

– Барт начала работать.

– Только не она… – прошептал он себе под нос. – Только не меня, отправьте кого-то другого. Она же стерва.

– Тебя. Не всегда же с местными забулдыгами работать. Считай, что это тебе подарок. Найдешь девчонку – жди повышения. Я поговорю с начальником отдела.

Артур знал, что все равно в любом случае им будут недовольны. Это стало выработанной годами реакцией на все его действия.

От начальника отдела он всегда слышал одно и то же: «Тебе только с местными алкашами работать, это хорошо получается», «Ты вечно все портишь», «Ты вообще знаешь что-нибудь о статистике?», «Протокол правильно заполнить не можешь». – Его постоянно били этими фразами, и он, одинокий гордый волк, снова уходил в лес, зализывать свои раны.

Глава 19

Рита Барт была в ужасе от действий Артура. Она терпеть не могла оперов, сующих нос в дела следствия без задания. Но, как и прежде, ее лицо было спокойным. Можно сказать, каменным. Застывшим в полуулыбке, надетой ею утром перед зеркалом. Ее выражение лица изменить было очень сложно, но Артуру это удалось.

– Где то, что он нашел? – Она говорила по телефону с Разиным.

– Сейчас записка у нас. Вам все передадут.

– Он изъял это личным досмотром? Понятые были при этом?

– Там ситуация немного неординарная… – пытался выкрутиться Виктор. – Леон Растер все подписал. Он не отказывается от того, что эта записка была у него в кармане.

– Вы, наверное, не понимаете. Мы с вами работаем не в супермаркете. Ну и что, что он подписал. Сегодня подписал, завтра сказал, что заставили подписать. И вы мне предлагаете работать с этим сотрудником?

– Он у нас по линии без вести пропавших…

Рита тяжело выдохнула. Кажется, это можно было услышать в трубке телефона.

– Мне нужен дополнительный осмотр. Еще необходимо провести почерковедческую экспертизу – это как минимум, а как максимум – найти пальцы на бумаге. Если, конечно, ваш оперативный сотрудник все оперативно не уничтожил и сам не оставил своих следов.

– Вряд ли что-то на таком клочке было бы… – Он протянул эту фразу, держа в руках записку. Признаваться было стыдно.

– Кто-то из сотрудников брал в руки эту записку? – Рита почувствовала, что в его голосе что-то поменялось. – Только правда.

– Да… Но кто ее уже только не перетрогал.

Любознательность сотрудников заставила снова раздраженно выдохнуть.

– Спасибо за честность.

Леон Растер в сопровождении полиции и следователя Риты Барт снова был у себя дома. Дополнительный осмотр, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

Рита, как и всегда, была в нейтральном настроении. По крайней мере, так казалось. Стоя на пороге в своем укороченном полупальто и брюках, покрывающих полусапожки на высоком толстом каблуке, она крутила головой с аккуратной прической и была похожа на стационарную камеру видеонаблюдения.

– Где комната девочки? – спросила Рита.

– Там, – Леон кивнул в сторону двери.

Войдя в комнату, она остановилась при входе и снова просканировала ее взглядом: открытые шкафы, незаправленная постель, вытряхнутый наизнанку рюкзак.

– А что случилось здесь? Ваша дочь, выходит, собирала вещи до своего ухода или возвращалась назад?

– Нет. Это я. Я искал ее.

– Вы, простите, искали ее в шкафу?

– Она любит прятаться. В шкафу иногда, да.

Рита никак не отреагировала, но в протоколе детально описала каждый элемент мебели этой небольшой комнатки, каждую вещь и, конечно, все сфотографировала. Она изымала каждую тетрадку, каждый клочок бумаги с любыми записями маленькой девочки для почерковедческой экспертизы. Эксперты сказали, что шансов на категорический вывод немного. По печатным буквам и подавно. Поэтому Рита брала отсюда все, что могла, лишь бы был результат.

В дом вошел Артур. Рита обернулась и сразу же отвернулась, сделав вид, что не нуждается больше в его помощи. Артуру стало обидно от такого поведения