Попугай в пиджаке от «Версаче» - Александрова Наталья Николаевна

— Он не просто попугай, — не сдавалась Аглая, — он артист, он наш сотрудник. У него, как у всякого артиста, тонкая, ранимая душа…

— А если сотрудник, то должен отвечать по всей строгости закона! — проговорил капитан, постепенно успокаиваясь.

— Пр-рошу пр-рощения! — прохрипел попугай, покаянно опустив голову.

— Во, блин, дает! — восхитился капитан. —Артист! А вы говорите — птица!

Он снова сел за стол и продолжил заполнять свою бумагу.

«Небось за попугая Аглая вступилась, обиженно подумала Лола, — потому что он ей в сериале нужен, а я ей никто!»

Капитан тем временем переписал Полины паспортные данные и приступил к вопросам.

— Насколько близко вы знали потерпевшего?

— Кого? — переспросила Лола, которая от волнения плохо соображала.

— Потерпевшего, — раздраженно повторил капитан, — убитого. Фотографию которого я вам показывал.

Вспомнив ужасное лицо на снимке, Лола вздрогнула и поспешно проговорила:

— Я его вообще не знала.

— Нехорошо! задушевно проговорил милиционер. — Очень нехорошо!

— Пер-ренька хор-роший! Хор-роший! подал голос попугай, услышав знакомое слово.

— Попрошу соблюдать тишину! — не поворачиваясь к попугаю, прикрикнул капитан Хвощ.

Попутай испуганно замолчал, выразительно хлопая круглыми глазами.

— Что нехорошо? — спросила Лола.

— Только что вы под давлением фактов показали, что вчера у вас был конфликт с потерпевшим, а теперь утверждаете, что вы его вообще не знали! Это вас очень плохо характеризует…

— Да что вы меня запутываете! — от волнения Лола повысила голос. — Я его не знала, вчера первый раз встретила в коридоре, первый и последний…

— Вот именно — последний, — мрачно повторил за Лолой милиционер, — и незачем повышать на меня голос.

— Я не повышаю… — Лола чуть не плакала.

— Повышаете. И объясните мне, как это получилось — вы встретили потерпевшего, по вашим словам, первый раз в жизни, и у вас с ним тут же произошел конфликт?

— Бр-ред! — не удержался Перришон.

— Вот именно! — капитан впервые согласился с попугаем.

— Он.., потерпевший.., очень грубо разговаривал с девушкой, сотрудницей телестудии. Она была очень расстроена.., ну я за нее просто вступилась! Нельзя же, в конце концов…

— Какая девушка? Как фамилия? — Милиционер поднял на Лолу недоверчивый взгляд.

В это время дверь комнаты резко распахнулась, и в офис влетела вчерашняя голубоглазая девчушка Танечка, бессловесная жертва покойного Алексея Кирилловича Волкоедова.

Но как она изменилась!

Голубые глазки метали громы и молнии, на круглом кукольном личике горел гневный румянец, Танечка, кажется, стала даже выше ростом.

— Отпустите ее! Отпустите ее немедленно! — закричала она на капитана Хвоща, замахиваясь на него маленькими твердыми кулачками. — Сейчас же отпустите! Она ни в чем не виновата!

— Это еще кто? — удивленно уставился на Танечку милиционер.

— Вы спрашивали, за какую девушку я вступилась, — проговорила Лола, взяв себя в руки, — вот за эту. Это на нее безобразно кричал потерпевший.

— Да! — взвизгнула Танечка. — Он меня довел до истерики! Он хам! Он ужасный хам! А она вступилась за меня, не дала меня в обиду! И я тоже не отдам вам ее на растерзание!

С этими словами Танечка встала перед Лолой, заслоняя ее от грозного капитана своим тщедушным телом.

— Да никто и не собирается ее.., терзать! пробормотал Хвощ, растерянно глядя на неожиданную Лолину защитницу. — Ворвалась тут, понимаешь.., а до истерики вас довести, как я погляжу, ничего не стоит! Это что же —? каждого придется убивать?

— Никого она не убивала! И арестовать ее я вам не дам! — трагическим голосом выкрикнула смелая девчушка, гордо вскинув голову, как Галилео Галилей перед инквизиторами.

— Вот уж не спрошу у вас, кого мне арестовывать, а кого не надо! — обиженно пробурчал капитан. — Да с чего вы взяли, что я собираюсь ее арестовывать? У меня пока недостаточно для этого оснований! А вести себя так с представителем закона нельзя! Ваша фамилия? — Он достал ручку и потянулся за своим листком.

— Моя фамилия Пеночкина! — гордо откликнулась девчушка. — Можете меня арестовывать!

— Да кому вы нужны, Пеночкина! — недовольно отмахнулся милиционер, записывая ее фамилию. — Я просто собираю показания… А за что на вас потерпевший так напустился?

— Ни за что… — Танечкины круглые глазки снова наполнились слезами. — Все начальство от него попряталось, а меня выдали ему.., на растерзание… — И она, вспомнив вчерашние обиды, захлюпала носом.

— Вот, понимаешь, порядки, — сочувственно проговорил Хвощ, — прямо как у нас. Тоже, как начальство в сердцах приедет, полковники попрячутся и подставляют рядового капитана…

Осознав, что подобное сочувствие понижает его авторитет, капитан посуровел и продолжил, склонившись над своим протоколом:

— Значит, Пеночкина, вы подтверждаете, что вчера имел место серьезный конфликт между покойным гражданином Волкоедовым и присутствующей здесь гражданкой Чижовой?

— Ничего не конфликт! — снова вскинулась Танечка. — Она за меня просто вступилась!

— Это вы мне уже десять раз говорили.., а что насчет угроз выцарапать ему глаза?

— Не было никаких таких угроз! — Танечка решила стоять насмерть.

— А вот присутствующая здесь гражданка… — Милиционер повернулся к белобрысой девице с лошадиной физиономией, которая, раскрыв рот, наблюдала за происходящим.

— А ей лишь бы кому-нибудь подгадить! —Танечка повернулась к белобрысой:

— Ах ты…

— Были угрозы! — выкрикнула та в ответ.

— Вр-рет! Вр-рет! — очень своевременно гаркнул попугай.

— А вы вообще молчите, вас там не было! отозвалась белобрысая, от удивления обратившись к попугаю на «вы».

— Сумасшедший дом какой-то! — проговорил капитан, складывая свой листок. — Истерички, артисты, попугаи, и у каждого, видите ли, тонкая ранимая душа.., все! Буду вас вызывать к себе повестками, в отделении милиции вы такой цирк не посмеете устраивать!

— Дур-рдом! — попугай в кои-то веки оказался солидарен с представителем власти.

Не помня себя, Лола подхватила клетку с попугаем и побрела по лестнице.

— Вот это номер! — бормотала она. — Это называется, сходили на студию, снялись в сериале. Этот детектив похлеще киношного будет. Что у них там — мужа похитили? А меня чуть в тюрьму не упекли!

— Др-рянь какая! — заорал попугай из клетки.

— Ты уж молчи! — разозлилась Лола. — Все из-за тебя! Тоже мне, захотелось ему славы всемирной! Артист погорелого театра, вот ты кто!

Попугай обиделся и замолчал, тем более что Лола прикрыла клетку платком.

Она подняла руку и села в первую же попавшуюся машину — темно-красные «Жигули». Водитель пытался пристать с разговорами, но Лола была погружена в собственные проблемы, ответила невпопад, и водитель отстал.

«Ну и ну, — думала Лола, — это что же такое получается? Кто-то убивает людей в телецентре, и во втором убийстве подозревают ее? Угораздило же ее сцепиться с этим, как его, Волкоедовым! Хам был редкостный и склочник, все с ним ругались, а убийство хотят свалить на нее. И есть ведь еще второе убийство, продюсера зарезали, ну уж там-то Лола ни сном ни духом, но как знать — если милиции нужен подозреваемый, так, может, и то убийство свалят на Лолу… Скорей домой, к Лене, он, конечно, будет ругаться, что она, ничего ему не сказав, поперлась на студию, но все-таки поможет, должен помочь».

— Какой подъезд? — спросил водитель.

Лола очнулась от грустных мыслей, указала подъезд, расплатилась и вышла, ссутулившись под гнетом навалившихся неприятностей. Машина газанула и сорвалась с места. Лола машинально оглянулась и отметила, что в номере стоят подряд две девятки.

Лола прошла мимо консьержки, не поздоровавшись, что для нее было делом неслыханным, поднялась на лифте и открыла дверь своим ключом.

— Дорогая, ты уже дома? — окликнул ее Леня. — Так быстро?

Все обитатели квартиры высыпали в прихожую, даже кот притащился.