Летние расследования - Наталия Николаевна Антонова

сказать о его переменах. По-прежнему из глубоких глазниц смотрели подозрительные, враждебные и почти безумные глаза. Ну не такой взгляд у адекватного человека. А лицо Нины… Оно все то же – продолговатое, с темными глазами и узкими губами. Но даже если есть на нем макияж, то все равно это уже не та, не серая, сухая кожа в мелких морщинках. Кроме того что кожа приобрела здоровый вид, ее цвет – смугловатый, с легким естественным румянцем на скулах.

Вечером Вера после ужина долго придумывала, как начать разговор с сыном. Попыталась зайти издалека, а потом вдруг выпалила в лоб:

– Андрей, наша соседка не Нина. Я практически уверена. Это очень похожая на нее, но совершенно другая женщина. Могу изложить в деталях.

– Господи, ма! – от души расхохотался Андрей. – Мне даже нравится, что ты любишь детективы и смотришь сериалы, но я не думал, что именно на тебя вся эта чушь может так повлиять. Прекращай следить за этими не сильно одушевленными существами, и все наладится. Нинка станет Нинкой, и мы опять будем затыкать уши, когда она вопит.

– Я не сомневалась, что ты так ответишь. Наверное, мне это скажет любой… Но только ты способен додумать чужую мысль, рассмотреть доводы другого человека, даже матери, которая вместо работы смотрит сериалы. Андрюша, ни в чем меня больше не убеждай. Просто дай себе труд проверить то, что я говорю. По мелочам. К примеру: я говорю, что нынешняя Нина ниже, чем предыдущая. И что очень худые женщины не поправляются так стремительно и в таких местах, можешь почитать в Интернете. Например, у этой, которая замужем за Максом, вдруг появилась грудь немаленького размера. У нашей Нины ее не было вообще.

Через несколько дней Андрей произнес за ужином:

– Ехал с ними в лифте. Сознательно вошел, когда они уже были там. Разодеты как макаки в цирке. Трезвые. Тип смотрит дикими гляделками, как будто у него за пазухой граната. Она стояла близко ко мне. Разницы между ней и той оторвой, которая была тут раньше, – не вижу. Но! Мама, Нинка всегда была почти одного роста со мной – то есть около ста восьмидесяти, а эта мне до подбородка. Допускаю, будто дело в том, что туша расплылась вширь за счет высоты. Но я не физик, за такую версию не ручаюсь.

– Спасибо, сыночек, что подумал о том, что я говорю.

– И что дальше?

– Мое предложение. У нас такой приятный участковый Виктор, он твоего возраста. Может, ты с ним поговоришь? У него есть права, он может что-то узнать у той же Дарьи, к примеру. В доме никто с ней не общается, даже телефона ее ни у кого нет.

– Нет, мам, – уверенно произнес Андрей. – Так позориться я не буду. И тебя сумасшедшей выставлять – тоже. Ты представляешь, как они там ржать будут, эти полицейские, которые доверяют только трупам, и то не всегда?

Вера ни на чем не стала настаивать. Что-то во взгляде Андрея ей подсказывало, что он немного встревожен.

И на следующее утро он вошел в квартиру после пробежки и небрежно произнес:

– Я позвонил Вите. Он зайдет к нам сегодня вечером. Давай его ужином угостим, чтобы не сильно нас унижал.

Виктор Николаев позвонил в их дверь ровно в девятнадцать. Это был высокий, худой молодой человек с интеллигентным лицом и приятным голосом. Меньше всего он был похож на лейтенанта МВД.

Пока они немного поговорили с Андреем в прихожей, Вера трясущимися руками достала из духовки запеченное филе утки, которое с утра мариновалось в лимонном соке с медом, порезала, украсила приготовленными овощами. Поставила на стол две бутылки пива из морозилки. Сегодня такой жаркий день, больше тридцати. Наверное, человеку в форме можно выпить стакан чего-то холодного.

Виктор помыл руки, парни вошли в кухню, Виктор сначала поздоровался с Верой, затем с восхищением посмотрел на стол и сказал:

– Класс! Я унюхал еще на площадке. Но, прошу прощения, откажусь. Не положено нам.

– Да брось, Витя, манерничать, – сказал Андрей. – Мне тоже не положено принюхиваться к стремным типам, тем более это совсем неприятно. И я не стукач по природе. Мы тебя пока вообще не как полицейского пригласили, а как друга. Посидим, поговорим, послушаешь, что нам показалось.

– А давайте, – с облегчением произнес Виктор. – Просто посидим по-людски, типа я не по вызову.

– Вот именно, – заключил Андрей.

Парни с удовольствием и буквально за минуты умяли ужин, выпили одну бутылку пива на двоих. Вера с благодарностью убрала пустые тарелки. Они по деликатности сократили срок ее мучений. Она с напряжением ждала момента, когда молодой лейтенант в своем праве начнет ей рассказывать о вреде сериалов для не сильно стабильной дамской психики. Это ведь теперь у всех отскакивает от зубов. Даже родной сын ее не пощадил.

Тем временем Андрей, как всегда, четко и логично изложил суть их сомнений. Вера добавила только, что у соседки Нины всегда были прямые, редкие и истонченные волосы. Сейчас они по-прежнему черные и длинные, но довольно густые и явно волнистые от природы.

– Понял, – произнес Виктор. – Все это, конечно, интересно, но может быть субъективным. Скажу, что пытался проверить. Я сегодня позвонил по мобильному телефону Нины Фоминой несколько раз. Она не ответила. Я послал СМС о том, чтобы она с мужем ожидала меня в восемнадцать тридцать дома. Если не смогут, пусть напишут, когда это возможно. Речь о знакомстве с новым законным жильцом. Ответа не было. До того, как прийти к вам, я довольно долго звонил в их квартиру. Мне не открыли.

Андрей перешел к столу с ноутбуком:

– Какой у нее телефон, Витя? Спасибо, сейчас проверим, у меня есть программы, которые, вероятно, и у вас должны быть… Так. Телефон Нинки сейчас находится по месту ее регистрации. То есть за нашей стенкой. Есть ли кто-то дома, наверное, легко проверить по видеокамере подъезда. Наша квартирная фиксирует изображение только по команде. Давай посмотрим, когда ты послал сообщение. Если они после него не слиняли, возможно, сидят дома.

– Отлично. Потом схожу к охраннику, проверю. У нас, конечно, есть кое-какое оборудование и программы, но не такие, Андрей, как в твоей крутой фирме. А давай ты посмотришь еще кое-что? Да, я звонил и Дарье Фоминой, она разговаривала крайне неприветливо, сообщила только, что о замужестве дочери узнала из ее сообщения: «Я вышла замуж. Пока не приезжай. У нас дела». Но она поехала, даже, говорит, захватила «красненькое», а они не пустили. Вывод ее был нецензурен. С тех пор она обижена и общаться с ними не собирается. А я днем зашел в ЕРЦ – посмотрел там документы этого мужа на регистрацию по случаю законного брака. Вот,