Чаша без терпения - Наталия Николаевна Антонова

потом с этой Настей?

– Долго лечилась.

– Сейчас у неё всё хорошо, – снова вклинилась жена Аверьянова.

– Вообще-то мы думали, что вы уже знаете о смерти своего отца, – проговорил капитан.

– Откуда?

– Разве ваша мачеха вам не звонила?

– Дашка, что ли? Тоже нашли мачеху, – фыркнул Аверьянов.

– Нет, она не звонила нам, – сухо проговорила Ася.

– Максим Касьянович, ваша мачеха, простите, Дарья Гавриловна считает, что вашего отца убил кто-то из выведенных из себя жильцов.

– Чепуха! – сказал Аверьянов.

– В принципе, мы тоже так думаем, – признался капитан, – но сам способ убийства всё-таки наталкивает на мысль о том, что вашему отцу могли отомстить за недобросовестное исполнение своих служебных обязанностей.

– Вы слишком пафосно изъясняетесь, – усмехнулся сын заместителя директора.

– Вы тоже так думаете, Есения Витальевна? – спросил Турусов женщину.

– Откуда вы знаете моё полное имя? – растерялась она.

– На то мы и полиция, – улыбнулся он ей дружелюбно и пояснил: – Прежде чем приехать к вам, я, конечно, узнал, как зовут вас и вашего мужа.

– Да. Я как-то сразу не подумала об этом, – проговорила Аверьянова, – теперь отвечу на ваш вопрос. Я наслышана о работе моего свёкра. Но мне никогда не приходила в голову мысль, что его могут убить из-за этого.

– Ася! – воскликнул мужчина. – Его убили не из-за этого!

– Я тоже так думаю, – согласилась жена.

– Может, у вас есть догадки, кто и за что мог убить вашего отца?

– Нет, тут я вам не помощник, – развёл руками Максим Аверьянов.

– Не хотите нам помочь?

– Почему не хочу?! Просто не знаю как. Я же вам уже сказал, что мы с ним давно не виделись.

– А ваша сестра?

– Двоюродная. Только не надо приплетать сюда Майку. Она ни сном ни духом.

– Ваша сестра тоже не поддерживала отношения с вашим отцом?

– Нет, конечно!

– Почему?

– Как почему? С моей мамой отец развёлся. Майя осталась с мамой.

– Мне очень жаль, – проговорил капитан, поднимаясь с табурета, на котором так удобно сидел.

– Мне тоже, – ответил Аверьянов.

– Спасибо за кофе, Есения Витальевна, – обратился он к женщине.

– Пожалуйста, только вы его не допили.

– Извините. Я найду дорогу, не провожайте.

Но Аверьянова всё-таки пошла за ним и, вежливо попрощавшись, закрыла за капитаном дверь.

Капитан дорого бы заплатил за то, чтобы услышать разговор между мужем и женой. Возможно, это сэкономило бы время полицейских, но кухня находилась слишком далеко от входной двери. И Турусов при всём желании услышать ничего бы не смог.

Между тем Есения спросила мужа:

– Макс, ты пойдёшь на похороны?

Он покачал головой.

– Почему? – спросила она с некоторым укором.

– Потому что мы с тобой были бы там лишними.

– Что ты такое говоришь? – всплеснула руками женщина. – Как сын может быть лишним на похоронах своего отца?!

– Ася, – попросил Максим Аверьянов ласково, – давай закончим этот разговор и не будем больше к нему возвращаться.

– Я понимаю, что ты обижен на своего отца, – решила продолжить она.

– Да при чём здесь обида? – перебил Аверьянов жену. – Неужели ты ничего не поняла?

– Что я должна понять? – спросила она с недоумением.

– То, что отец не хотел бы видеть меня на своих похоронах!

– Что ты такое говоришь! Если Дарья не сообщила тебе о его смерти, то это говорит только о том, что именно она не хочет твоего прихода! – Есения не удержалась и язвительно заметила: – Вероятно, опасается за наследство.

– Чего ей опасаться, оно и так всё ей достанется.

– А тебе?

– Ты же знаешь, что нет. Нам и не нужно это грязное наследство.

– Ты думаешь, что твой отец воровал?

– Громко сказано, – усмехнулся Аверьянов, – скажем так, подворовывал, запускал руку в деньги жильцов, которые должны были идти на текущий ремонт и прочие нужды.

– Но ведь его никто не поймал за руку!

– Не успели, – пожал плечами Максим. – Хотя, насколько мне известно, там был целый воз жалоб и рано или поздно отцом бы занялись.

– Ты думаешь, что деньги могли конфисковать? – спросила она с явным интересом.

– Не знаю, – пожал плечами Максим.

– Тогда избавиться от твоего отца в первую очередь было выгодно его третьей жене.

– Возможно, ты права. Но я не хочу лезть в это дело.

– Ладно, я поняла, – смирилась Есения.

– Ну, вот и умница, – Аверьянов приобнял жену и с удовольствием чмокнул её в щёку. А потом наигранно воскликнул, указывая взглядом на настенные часы: – Аська! Ты только посмотри, сколько времени! Мы же на работу опаздываем, – он схватился за голову и выбежал из кухни.

Она тихо рассмеялась и стала складывать в мойку грязную посуду. И в это время раздался звонок стационарного телефона.

Есения быстро вышла в прихожую и подняла трубку:

– Алло!

– Ася, это ты? – раздался слабый женский голос, который Аверьянова и не узнала в первые минуты, а потом быстро проговорила: – Да, это я.

– Ася, позови, пожалуйста, Максима.

– Даша, здравствуй, – сочувственно проговорила Аверьянова, – я бы рада его позвать, но Макс уже ушёл.

– Касьяна убили, – всхлипнули на том конце провода.

– Мы знаем.

– Откуда? – в голосе Дарьи прозвучало некоторое удивление.

– К нам полиция приходила.

– Значит, они и до вас добрались, – грустно усмехнулась Нахрапова.

– Даша, давай я продиктую тебе номер сотового Макса, и ты…

– Не нужно, – перебила её Нахрапова, – лучше сама ему передай, чтобы он зашёл.

– Он… – начала Есения.

– Я знаю, он не хочет, – снова перебила её Дарья, – но пойми, мне одной не справиться.

Аверьянова хотела напомнить мачехе мужа, что у неё есть родители и семья брата, но вместо этого сказала:

– Хорошо, я передам ему. Не беспокойся. – И добавила твёрдо: – Даже если Максим заупрямится, я сама приду и помогу тебе.

– Спасибо тебе, Ася, – с искренней признательностью прозвучал голос Дарьи Нахраповой. – Ты извини меня.

– Не за что.

– Может, и есть за что, – ответила женщина, – тут никогда не знаешь, кто из нас перед кем виноват.

Фраза, произнесённая Дарьей, прозвучала загадочно и даже двусмысленно. Но Есения Аверьянова не придала этому значения. Сказав мачехе мужа несколько утешающих слов, в которые она постаралась вложить как можно больше душевного тепла, Есения положила трубку. Мужу она решила позвонить в обеденный перерыв, так как знала, что по утрам он особенно загружен на работе. Ещё она подумала о том, что о смерти деда волей-неволей придётся сказать их сыну Славе. Мальчик почти не знал своего деда: так получилось, что муж был против общения их сына с его отцом. И Есения смалодушничала, не стала спорить с мужем. «К тому же, – думала она, – возможно, Максим прав. Я же толком не знаю, что произошло между его отцом и матерью и между самим Максимом и