Сокровища Петра Первого - Виктория Лисовская

это если считать, что во взрослом мужчине около пяти-шести литров! — задумчиво проговорил Валентин Сергеевич, глядя в окно на набережную Невы.

— Да, примерно десять литров, — согласно кивнула Дарья. — Но это не самое главное, найденную на месте преступления картину художника Венецианова «Петр Первый» кто-то исправил…

— Что значит «исправил»? — громко переспросил полковник.

— Я неправильно сказала «исправил» — на самом деле картину кто-то отреставрировал, некоторые фрагменты — лицо царя Петра Первого, задний фон с Гром-камнем и карту города на свитке Меньшикова были переписаны заново. Как нам сообщили профессиональные реставраторы, с картины был снят верхний слой, и под ним оказался новый — с измененным лицом Петра, с другой формой Гром-камня и другой картой в руках Александра Меньшикова, — постаралась объяснить Дарья, хотя сама уже запуталась, что же происходит в этом странном запутанном деле.

— И что это значит? Что еще реставраторы говорят? — Полковник Спиридонов наконец-то оторвался от окна и обратил свой сердитый взор на подчиненную.

— Реставраторы говорят, что нижний слой определенно принадлежит кисти Венецианова, а вот кто сверху нарисовал и изменил детали его картины, непонятно. Хотя, определенно, эти изменения были сделаны в конце девятнадцатого века.

— Черт с ним, с девятнадцатым веком — кто в нашем веке, в двадцать первом, перерисовал картину, а главное — зачем?! — Валентин Сергеевич почесал свои пышные усы. — А что там с остальными полотнами? Где другие похищенные картины? Обыск у этого охранника Потапова провели? Он явно замешан в ограблении музея!

— Была проведена огромная работа с антикварными салонами, скупщиками и коллекционерами города, да и всей области, но никто ничего не видел — не знает. — Дарья Николаевна развела руками.

— Как всегда, никто ничего не знает, картины, скорее всего, уже вывезены и осели у забугорных коллекционеров. В ближайшие лет десять они и не всплывут.

— Работа в салонах продолжается, но пока нет информации. Обыск в квартире у Алексея Потапова был проведен, никаких следов украденных картин не найдено. Потерпевший не увлекался искусством, никаким творчеством, не мог Моне от Мане отличить, — усмехнулась Безбрежная.

— Моне — это не самое главное для охранников, — тоже улыбнулся полковник. — А что там с Трифоновым? Удалось установить связь между двумя этими товарищами?

— Сегодня на допрос вызвана девушка Ивана, Анастасия Кучина. Она была в отъезде, только сегодня вернулась. Я надеюсь, она сможет что-нибудь стоящее про своего парня рассказать. Он проводил экскурсии в Ротонде, в том числе и ночью, его вполне могли убить экскурсанты.

— А что там ночью делать в этой Ротонде? На что там смотреть? — спросил Валентин Сергеевич.

— Эта Ротонда — одно из самых мистических мест города, там ночью самый ажиотаж! Говорят, это место исполнения желаний, самых заветных желаний!

— Да ну, что за глупости! Дарья Николаевна, вы же не верите в это!

— Я не верю, но кто-то же в это верит — и потому выпустил кровь Трифонову и Потапову!

— И этот кто-то и организовал ограбление в Михайловском замке, — подтвердил полковник Спиридонов. — Ладно, Безбрежная, идите работайте, обо всех новостях докладывайте мне лично.

Следователь медленно поднялась из-за стола и отправилась в свой кабинет, готовиться к встрече со свидетельницей.

* * *

Анастасия Кучина, девушка Ивана Трифонова, гида Ротонды, оказалась полноватой брюнеткой с короткими пышными волосами, убранными в довольно потрепанную косу на затылке.

— Ой, еле вас нашла! Ни одна маршрутка от нас сюда не едет, пришлось с двумя пересадками добираться! Упарилась вся! — Анастасия скинула темный пиджак, повесила его на спинку стула.

— Присаживайтесь, Анастасия Александровна, — в ответ кивнула Дарья.

— Ой, скажете тоже, Александровна, можно просто Настя, а то Анастасия Александровна меня мои ученики называют, надоело уже такое обращение, не такая я и старая! — махнула рукой «просто Настя».

— Ученики? — переспросила следователь.

— Да, я в школе работаю, физику преподаю, вот, меня там Анастасия Александровна и кличут, — подтвердила Кучина.

— Хорошо, Анастасия… Хорошо, Настя, скажите, вам знаком Иван Андреевич Трифонов? Какие отношения вас связывали?

— Знаком, конечно. Мы с Ваней встречались, он был моим парнем. — Голос Кучиной стал серьезным.

— Вы знаете, что с ним произошло? Где вы были в ночь на тринадцатое число?

— Знаю, что его убили. Мне уже соседи сообщили. Я только вчера вечером приехала, гостила у своих родителей в Бологом. И в ночь на тринадцатое я тоже там была, можете проверить. Но убивать Ваньку я точно не собиралась, мы с ним пожениться хотели, — Настя смахнула слезу.

— А кто хотел его убить? У него были враги-недоброжелатели? Кто мог желать ему смерти? — засыпала вопросами свидетельницу Дарья Николаевна.

— Да не было у него врагов… Я, по крайней мере, не знаю ни об одном из них, — немного подумав, ответила Кучина.

— Как давно вы знакомы с Иваном? Чем он занимался?

— Мы знакомы уже три года, познакомились на юбилее у общих друзей. Он мне сразу понравился — симпатичный, веселый, компанейский. Сначала просто встречались, а где-то полгода назад стали жить вместе, в планах было в следующем году расписаться. Он детей очень хотел, — печально сказала Настя.

— Где работал? Чем на жизнь и на свадьбу зарабатывал?

— Он закончил исторический факультет, не здесь, в Вологде. Увлекался историей, но сначала долго работал в офисе, затем продавал автозапчасти, а потом так обрадовался, когда смог в Ротонду устроиться. Мы квартиру снимали там неподалеку, он об этой Ротонде мог часами рассказывать, а теперь ему за это еще и платили, причем весьма неплохо. Как я теперь одна-то буду? — Настя тихонько заплакала.

Дарья налила воду в стакан и придвинула свидетельнице.

— Вот, выпейте. Подскажите, а Иван каждую ночь работал?

— Нет, конечно. Когда к нему обращались, он записывал на ночную экскурсию — они дороже стоили, но они не каждую ночь были. Два-три раза в неделю.

— Вам Ваня рассказывал о своих экскурсиях?

— Я сама пару раз там присутствовала, он очень интересно информацию преподносил о Ротонде, о мистике в ней.

— В тот день, двенадцатого числа, он вам звонил?

— Да, мы каждый день созванивались, и по видео общались. В тот день тоже.

— Он вам что-то говорил в тот день? Будет ли у него экскурсия? Какая? Кто будет присутствовать?

— Нет, мы с ним про это не говорили. Выглядел он как всегда. О чем говорили, я и не помню. Спрашивал, как дела. Передавал привет моей маме, ничего такого странного. — Настя наконец-то выпила воду.

— А как его находили экскурсанты? По объявлению? Через сайт? — спросила следователь.

— Его номер передавали по знакомым, да и на сайте Ротонды была информация, как к нему обращаться. Но все люди были всегда