Танго с тенями - Людмила Ватиславовна Киндерская

Сомов несколько раз глубоко вздохнул, отошел к окну и некоторое время смотрел в темноту двора. Потом повернулся к Ане и почти приветливо спросил:

— И как ты предлагаешь тебе помочь?

— Обратись к Трофиму. Попроси его узнать об этом убийстве по своим каналам. Я в кино видела, что у них там, в их преступном мире, сбор информации на самом высоком уровне. Он тебе не откажет.

Максим обхватил голову руками и пару раз качнулся из стороны в сторону. Потом развернулся к Анне всем корпусом и начал медленно говорить, делая длинные паузы, будто слова давались ему с трудом:

— Не хочу тебя оскорблять и спрашивать, сколько тебе лет. Пропущу этот вопрос, но задам другой. Ты просто дура или наивная дура? Что значит «обратись к Трофиму»? Ты мне предлагаешь просить помощи у криминала? А ты знаешь, что как только я к нему обращусь, на моей карьере можно будет поставить жирный крест? А если он меня взамен попросит о какой-нибудь услуге? Ты на что меня толкаешь? Да и потом, а если мне самому, не дай бог, понадобится его помощь? А я ее что, уже на тебя использовал?

Дальнейший разговор терял всякий смысл. В голове пронеслось, что жаль отношений, Максим чертовски хорош, мужик статусный. Всегда был таким неконфликтным. Жить бы с ним да жить.

— Ладно, Макс, спасибо, — устало произнесла Веселовская. — Я все поняла. Давай собирай-ка свои вещички. Около меня может быть опасно. Не хочу портить твою карьеру, — и ушла на кухню.

Слыша, как он ходит по квартире, стуча дверцами шкафа, она еще на что-то надеялась. Ну не бросит же он ее в такой момент, когда ей просто необходимо мужское плечо. Оказывается — бросит. Аня услышала, как хлопнула входная дверь, и стало тихо. Она выскочила в коридор, на полке под вешалкой лежали оставленные Сомовым ключи. И только она собралась заплакать, как зазвонил телефон.

— Привет, Веселовская. Что не звонишь целый день? — раздался Наташин голос.

И тут слезы жалости к себе заполнили Анины глаза, все вокруг расплывалось, мешая смотреть. Царапину на щеке, неизвестно откуда появившуюся, защипало от соленого потока.

Она плакала и не могла остановиться. Подруга попыталась разобрать что-то из ее всхлипываний, но это было бесполезно — и она положила трубку. Аня бросилась на диван и накрыла голову подушкой. Но упиваться горем получилось недолго, через полчаса раздался звонок в дверь. «Не хочу, — думала Аня, — не хочу». Но некто снаружи был настойчив, и к трели звонка добавился грохот ударов, стучали то ли кулаками, то ли ногами.

— Открывай, Веселовская, открывай, мать твою, — раздался голос Кречетовой. — Открывай, или я звоню в полицию.

Аня отщелкнула замок, и они с подругой буквально рухнули в объятья друг друга.

— Ты что, сдурела?! Что случилось? Ты меня в гроб загонишь. Что рыдаешь, к двери не подходишь? Что случилось? Где все? Почему ты одна? Где мужики-то? — Наташа выкрикивала отрывистые бессвязные вопросы, отдирала Анины руки от лица и пыталась заглянуть той в глаза. Наконец ей это удалось, и она потащила подругу в ванную — умывала ей лицо, вытирала тушь со щек, дула на воспалившуюся царапину, расчесывала волосы.

Спустя некоторое время они уже сидели на кухне. Наташа приоткрыла гусятницу, повела носом навстречу капустному духу.

— Обалдеть! То-то у тебя все время мужики вьются. Вкуснятина!

— Макс сказал, что они вьются, потому что кто-то из них будет в выигрыше от моей смерти, — сказала Аня.

— Во как! А что еще сказал наш успешный адвокат?

Веселовская рассказывала и успокаивалась, Наталья же, наоборот, заводилась.

— Вот что я тебе скажу, подруга, — подвела черту Кречетова. — Ушел — и слава богу. Нужно в церковь сходить и свечку поставить. За освобождение. Честно говоря, твой Сомов мне никогда не нравился. Нет, самец он, конечно, знатный, — поправилась она, видя протестующий жест подруги. — Молодой, породистый. Только ненастоящий он, Ань, понимаешь. Вот Лешка твой козлина, конечно, но и то лучше этого Макса. Он хоть ничего из себя не строит. А этот… волосики набриолинит, манжетики запоночками застегнет, пылинки, одному ему видимые, с пиджака стряхнет, в зеркало глянет — и чуть от восторга не захлебнется.

Наташа так похоже пародировала, как Макс собирался на работу, что Аня не выдержала и расхохоталась. Смеялась она долго, временами истерически всхлипывая, но потом успокоилась.

— Я же ведь думала, что он мне поможет.

— Ну как он тебе поможет? Уймись. Мы сами себе поможем, и нам для этого никакие Максы не нужны. Вот слушай, что я придумала, завтра начинаем действовать.

Глава 10

Жанна Верхова, хозяйка салона красоты «Ласка», сидела в своем кабинете, курила и выпускала дым колечками. Она вытягивала губы трубочкой и делала резкие ритмичные выдохи. Получалось впечатляюще.

Сегодня были похороны Альбины Федотовой, косметолога ее салона. Жанна не пошла. Во-первых, она терпеть не могла покойников и кладбища. Не знаешь, как себя вести: краситься или нет, можно одеваться ярко или это тоже запрет. И потом, горе-то не у нее, тогда почему она должна делать скорбное лицо и надевать темные вещи?!

Заняться было решительно нечем, и Жанна открыла планшет. Недавно она нашла такой чудный сайт знакомств! Там были одни иностранцы. И это просто замечательно. Мужчин Верхова любила, но только не «сюси-пуси, цветочки и вздохи при луне».

Ей нравились отношения конкретные и решительные. В конце концов, она женщина молодая и здоровая и требования к мужчинам у нее разумные: замуж она не хотела, хватит, была уже, сыта по горло.

Нужно, чтобы избранник был крепок физически, без всяких там «в этот раз у меня не получилось, перенервничал». Да и нищеброды местные надоели. Как говорится, «любовь придумали русские, чтоб денег не платить».

А еще зарубежный сайт хорош тем, что в поисках приключений можно попутешествовать по миру. Иностранцы, вообще-то, лохи: они и билет купят, и на недельку полный пансион обеспечат.

Раздался стук, дверь открылась, и в проеме показалась ненавистная ей хозяйка салона «Поэтика» Наталья Кречетова.

Она без приглашения села на стул, на соседний кинула сумку. Жанна презрительно приподняла уголок губ. Сумка была «базарным вариантом» — во всяком случае, не Луи Виттон, и не Биркин, и даже не Майкл Корс.

— Че надо? — Верхова затянулась сигаретой.

Наталья сморщилась:

— Грубо. Хотя ладно. Я пришла не ругаться, а нормально поговорить… Ты же знаешь, что в моем салоне была убита косметолог твоего салона, — Кречетова сделала ударение на слове «твоего».

— И? Ты хочешь признаться в убийстве? — захохотала Верхова.

Наташа прикрыла