Полина Чернова - Роковая находка доктора Холлингса

— Я долго не могла заснуть, — сказала она. — Но теперь я хочу спать. Спокойной ночи.

Девушка закрыла глаза и надеялась, что он оставит ее в покое. Если она решила покинуть Бушмилс и бежать от этого безумца, успокоительное ей принимать никак нельзя. Ведь тогда она будет не в состоянии даже встать с постели.

— Ну, тогда спите спокойно. Если понадоблюсь, вы знаете, где меня найти, — Паркер подождал еще минуту и, так как она не отреагировала на его слова, вышел из комнаты.

Роза облегченно вздохнула, оставшись одна. На всякий случай она подождала еще какое-то время, затем встала с постели и оделась. Она решила бежать из Бушмилса еще этой ночью. Скорее всего, это был ее последний шанс. Как ей показалось, Джеймс смотрел на нее с подозрением. Чем дольше она ждала, тем меньше у нее оставалось шансов для побега. И тем больше у Паркера было времени для осуществления его дьявольского плана…

Одевшись, девушка дрожащими руками стала упаковывать вещи в холщовую дорожную сумку. Ее целью был Лондон. Она хотела к Томасу. Вместе они смогли бы решить, как остановить преступника.

Роза надела пальто, взяла сумку и тихо открыла дверь. В доме царила полная тишина. Слуги давно спали. И, как надеялась Роза, Паркер тоже. Она прокралась по коридору и постаралась бесшумно спуститься по центральной лестнице, что ей удалось. Оглядевшись напоследок, она уже хотела выйти из дома, но тут заметила, что в кабинете отца горит свет. Это означало, что Паркер еще не спит. Роза испугалась при мысли, что Джеймс ее обнаружит и поймет, что она задумала. Она уже собралась выйти на улицу, когда услышала, что из кабинета раздаются странные звуки.

Любопытство взяло верх над осторожностью. От входной двери она вернулась к кабинету и посмотрела внутрь через слегка приоткрытую дверь. От того, что она там увидела, у нее зашевелились волосы на голове.

На Джеймсе Паркере был длинный черный плащ, богато украшенный золотыми символами. Его лицо было скрыто маской — тоже черной. Он стоял перед письменным столом, на котором профессор раньше исследовал артефакты, найденные при раскопках. Что сейчас лежало на столе, Роза не видела. Но это было явно что-то золотое, потому что от предмета исходило сияние, освещавшее лицо Паркера мягким светом, похожим на солнечный. Молодой человек, кажется, находился в трансе. Он слегка покачивался и бормотал все время одни и те же непонятные слова, которые, как казалось, усиливали сияние, исходящее от предмета на столе.

На Розу это зрелище произвело жуткое впечатление. У нее было ощущение, что она заглянула в нереальный, запретный мир. И это ощущение усилило ее желание немедленно покинуть Бушмилс и оказаться подальше от этого человека, внушавшего ей ужас. Она подошла к входной двери, тихо закрыла ее за собой и исчезла в темноте ночи. Роза облегченно вздохнула, когда дом исчез из ее поля зрения.

Мужчину в черном плаще, стоявшего в холле и горящими глазами смотрящего ей вслед, она не заметила…

Артур Бейли успокаивающе похлопал своего друга по плечу:

— Не вешай нос, Томас! Все будет в порядке. К Паркеру вчера приезжали два темных типа. Они выбивают из должников деньги и работают на некого Фриуотера, который специализируется на том, что дает игрокам деньги в долг. И когда те разоряются в пух и прах, отнимает у них все и заставляет выполнять для него грязную работу, что те и делают, чтобы не умереть с голоду.

— Ты считаешь, что Паркер игрок? — удивленно спросил Томас. — Вот уже не подумал бы…

— Да, внешне он вполне приличный человек. Но это только фасад. Паркер задолжал Фриуотеру несколько десятков тысяч фунтов. И срок уплаты по векселям давно истек…

— Боже мой, вот тебе и мотив!

— Так оно и есть. Но это еще нужно доказать.

— То есть доказательств у тебя еще нет?

— Я бы так не сказал. Оба подручных Фриуотера разговорились за определенную плату. Они рассказали мне, что Паркер в их присутствии хвалился тем, что избавился от профессора Холлингса. Кроме того, он планирует засунуть Розу в сумасшедший дом и прибрать к рукам поместье с помощью поддельного завещания.

— Но это же… невообразимо! Мне нужно немедленно ехать к Розе. Ведь она в страшной опасности! И я…

— Ну, ну, ну! Не забывай, что ты сидишь в тюрьме, и пока с этим поделать ничего нельзя…

— Да, но эти доказательства должны убедить Грисхэма, что…

— Как я тебе уже сказал, это утверждения, а не доказательства. Их мне еще предстоит добыть. Правда, теперь уже с помощью полиции. Грисхэм дает мне двух людей, и с ними я опять отправлюсь в Бушмилс.

— То есть мне придется сидеть тут сложа руки и ждать, что из этого выйдет. Господи, Артур, как я только это выдержу!

Детектив подумал какое-то время, а затем сказал:

— Я еще раз поговорю с Грисхэмом. Может быть, мне удастся его уговорить, чтобы и ты был там, когда ловушка захлопнется.

— Спасибо тебе, Артур, за все! Без тебя…

— Да ладно тебе… Для чего же тогда нужны друзья?

Но инспектор был не в восторге от предложения частного детектива:

— Опасность, что О’Шейн сбежит, слишком велика. Не забывайте, что он все еще наш главный подозреваемый. Что будет, если он от нас улизнет?

— Вы знаете так же хорошо, как и я, что Томас не преступник. Кроме того, уже известно, кто виноват в смерти профессора, — заметил Бейли, и, увидев, что инспектор хочет что-то возразить, добавил: — Знаю, еще нет прямых доказательств. Пока нет! Но факты говорят сами за себя. Даю вам честное слово, Томас даже не попытается бежать. Зачем это ему?

Грисхэм обменялся недовольным взглядом с ассистентом, а затем пробурчал:

— Ладно, Арчер, приведите задержанного.

В то время как в Скотленд-Ярде готовились к поездке в Бушмилс, Роза ожидала на перроне первого поезда в Лондон. Она прошла весь путь от Бушмилса до станции пешком и вот уже несколько часов ждала поезда на вокзале.

Она чувствовала себя такой одинокой и покинутой в эти часы ожидания. Роза постоянно думала о событиях последней ночи. Она все еще не могла поверить, что Джеймс Паркер — убийца и вор. Но именно так оно и было. Она не хотела думать о том, что видела в кабинете отца этой ночью. Но это ей не удавалось.

Опять вспомнилась фигура Паркера в странном наряде, бормочущего какие-то заклинания над предметом, лежащим на столе. Нетрудно было предположить, что он завладел неким исключительным артефактом, найденным ее отцом в Египте, и теперь использовал его с какой-то определенной целью.

Только сейчас Роза вспомнила, что отец упоминал о какой-то удивительной находке незадолго до своей смерти. Вдруг именно она и стоила ему жизни?

— Доброе утро, мисс Холлингс. Как я вижу, вы решили прогуляться с утра пораньше.

Роза окаменела от страха, услышав голос мужчины, который вдруг возник перед ней и от которого она убежала этой ночью. Ей понадобилось несколько секунд, прежде чем ответить ему.

Паркер злорадно улыбнулся:

— Не делайте глупостей, моя дорогая. Если вы сейчас поднимите шум, это будет мне лишь на руку. Надеюсь, вам это ясно.

— Не понимаю, что вы имеете в виду, — ответила Роза как можно спокойнее. Она знала, что есть только одна возможность оказать сопротивление Паркеру — вести себя как можно естественней. — Я еду в Лондон, чтобы увидеться с доктором О’Шейном. Да, я хочу поддержать человека, которого люблю и в невиновность которого свято верю.

Паркер тихо засмеялся, но это был недобрый смех. Правой рукой он схватил ее за плечо и сжал. На мгновение в ее голове вспыхнула искра воспоминания. Она вновь увидела себя в темной комнате, где ее точно так же кто-то схватил за руку. Но когда это случилось? Было ли это наяву или только во сне? Роза уже не помнила.

— Сейчас мы поедем домой. И знайте, сопротивляться мне бесполезно. Вам меня не одолеть.

Роза огляделась и поняла, что он прав. В такой ранний час, а было всего шесть утра, никого на перроне не было. Да никто и не помог бы ей, если бы Паркер стал утверждать, что она больная истеричка, страдающая от мании преследования…

— Итак, давайте. Пошли, — рука Паркера сжала ее еще сильнее, она даже закусила губу, чтобы не закричать от боли.

Инспектор Грисхэм строго посмотрел на О’Шейна. По пути в Бушмилс в поезде, а потом и в экипаже молодой врач все время волновался и жаловался на то, что в своем положении он ничего не может предпринять, чтобы помочь Розе Холлингс. Наконец, терпение у Грисхэма лопнуло:

— Или вы будете вести себя спокойно, или я надену на вас наручники!

— Не будьте так строги к нему! — примирительно произнес Артур Бейли. — Вы же знаете, что Томас любит Розу. И, честно говоря, я могу его понять…

— Если вы сейчас же не оставите эти романтические бредни, я тут же прекращу всю операцию — вспылил Грисхэм.

Но тут вступил в разговор его ассистент: