Любовное письмо - Люсинда Райли

творится? – раздраженно поинтересовался герцог.

– Сообщение о бомбе, сэр. Боюсь, нам придется освободить здание. Следуйте за мной, снаружи уже ждет машина.

Зои с Артом вышли из столовой вслед за Саймоном.

– Где Джоанна? – встревожилась вдруг Зои.

– Наверху, в туалете. Я ее выведу! – крикнула Моника Берроуз с верхней площадки лестницы.

– Нужно ее подождать, – предложила Зои.

– Скажи им, чтобы уходили! – прошипела женщина, и в спину Джоанны уперлась твердая холодная сталь.

– Идите на улицу, Зои. Я сейчас выйду! – дрожащим голосом крикнула Джоанна.

– Хорошо! – раздался ответный крик Зои, затем хлопнула входная дверь, и в доме воцарилась тишина.

– Не двигайся. У меня приказ стрелять на поражение, – предупредила Моника и, упираясь пистолетом ей в поясницу, повела Джоанну в спальню Джейми.

Через несколько минут к ним поднялся Саймон.

– Отпусти, Моника, я сам ею займусь. – Он поднял руку с зажатым в ней пистолетом.

Упиравшееся в спину дуло исчезло. Джоанна села на кровать. Рядом она увидела женщину, которую приметила еще на церемонии открытия памятного фонда.

– Джоанна.

– Что? – спросила она, глядя на Саймона в упор.

– Почему ты не бросила это дело, пока была такая возможность?

– А почему ты мне солгал?! Тогда в Йоркшире ты нес такую чушь! Позволил мне поверить, что я права.

– Я пытался спасти тебе жизнь.

– Ты все равно опоздал, – с напускной храбростью заявила Джоанна. – Алек все знает и к настоящему времени, вероятно, уже отправил эту историю куда следует. Если со мной что-нибудь случится, он знает, кого в этом винить.

– Алек мертв, Джоанна. Его нашли в квартире приятеля в Докленде и вовремя остановили. Боюсь, игра окон– чена.

– Ах ты ублюдок! – с ужасом выдохнула она. – Но… письмо-то у меня, – вызывающе добавила Джо.

– Обыщи ее, Берроуз.

– Отвали! – рявкнула Джоанна, пытаясь высвободиться из захвата женщины.

Вдруг прогремел выстрел. Джоанна и Берроуз резко обернулись. Пуля, выпущенная из пистолета Саймона, попала в стену и застряла в штукатурке. Джоанна с ужасом посмотрела на друга детства и поймала его жесткий, холодный взгляд. Теперь пистолет в руке Саймона был направлен прямо на нее.

– Не стоит подвергать себя унизительному личному досмотру, Джо. Просто отдай нам, что мы хотим, и никто не пострадает.

Джоанна судорожно кивнула, даже не пытаясь заговорить. Сунув руку в карман платья, она вытащила небольшой кусочек ткани и протянула его Саймону.

– Вот, держи. Ты получил, что хотел. Скольких тебе пришлось убить, чтобы вернуть его, Саймон?

Никак не отреагировав на ее слова, он кивнул Берроуз, веля приглядеть за Джоанной, и сосредоточил внимание на кусочке ткани, покрытом изящной вышивкой.

«Колечко из роз…»

Здесь были и слова стихотворения, и сами розы.

Несмотря на охвативший ее страх, Джоанна, словно загипнотизированная, наблюдала, как Саймон перевернул клочок материи и осторожно снял подложку. Неужели после стольких лет правда наконец-то откроется? На обратной стороне кусочка ткани, прикрепленный к самой вышивке, оказался листок плотной кремовой бумаги, такой же, на котором было написано письмо, присланное ей Грейс.

Достав перочинный нож, Саймон разрезал аккуратные стежки и отделил бумагу от ткани. Потом прочитал письмо и кивнул Монике.

– То самое.

Аккуратно сложив листок, Саймон сунул его во внутренний карман пиджака и снова направил пистолет на Джоанну.

– Итак, что нам с тобой делать? Кажется, ты слишком много знаешь.

– Ты ведь не можешь хладнокровно убить меня, Саймон, – пробормотала Джоанна, больше не в силах смотреть в глаза друга, в которых застыл лед. – Господи, да мы же столько лет знакомы, с детства были лучшими друзьями. Дай мне убежать. Я… исчезну. Ты больше никогда меня не увидишь.

Заметив колебания Саймона, Моника Берроуз предложила:

– Давай лучше я этим займусь.

– Нет! Это моя работа.

Саймон сделал шаг вперед, и Джоанна отпрянула.

– Саймон, ради бога! – закричала она, съежившись в углу комнаты. Голова шла кругом, сердце колотилось с бешеной скоростью.

Он склонился над ней, так что его лицо оказалось совсем рядом, и направил пистолет ей в грудь.

– Саймон, пожалуйста! – взмолилась она.

Друг покачал головой:

– Не забывай, Джоанна. Это моя игра. И играть будем по моим правилам.

Она взглянула на него и прошептала хриплым от страха голосом:

– Я сдаюсь.

– Пиф-паф! Ты мертва! – И он дважды выстрелил в упор.

Едва успев вскрикнуть, Джоанна рухнула на пол. Саймон опустился на колени рядом с ней и пощупал пульс, затем послушал сердцебиение.

– Она мертва. Позвони и сообщи, что миссия полностью выполнена. Я приберусь здесь, потом отнесу ее в машину.

Берроуз, не двигаясь с места, изучала распростертое тело Джоанны.

– Ты знал ее с давних пор?

– Да.

– Боже, – выдохнула она. – Тогда тебе было нелегко в нее стрелять.

Моника подошла ближе и склонилась к телу, чтобы проверить пульс Джоанны.

– Ты знаешь правила, Берроуз, – повернулся к ней Саймон. – В нашем деле нет места сантиментам. Но лучше лишний раз перестраховаться.

И он снова выстрелил.

Через пятнадцать минут, когда открылась входная дверь дома номер десять, на Уэлбек-стрит никого не было. Наблюдатели, устроившиеся через дорогу, видели, как Уорбертон и Берроуз вышли на улицу, поддерживая с двух сторон еще одного человека, и направились к машине, припаркованной в нескольких футах от дома.

– Они в пути, – сообщил один из наблюдателей в портативную рацию.

Когда Саймон и Берроуз отъехали от дома, за ними на некотором расстоянии последовал еще один автомобиль.

Десять минут спустя они остановились на окраине закрытого промышленного района и перенесли тело из своей машины в ту, что была припаркована в нескольких футах позади. А потом, вернувшись в свой автомобиль, на максимальной скорости умчались прочь.

Двадцать минут спустя тишину окрестных улиц нарушил звук мощного взрыва.

41

Сунув руку в карман, Саймон вытащил письмо и протянул его через стол старику в инвалидном кресле.

– Вот, сэр. В целости и сохранности.

Без малейшего намека на эмоции сэр Генри Скотт-Томас взял его и прочитал.

– Благодарю, Уорбертон. Тело доставили без проблем?

– Да.

– У вас измученный вид, – заметил сэр Генри, изучая Уорбертона.

– Признаюсь, мне пришлось совершить крайне неприятный поступок, сэр. Мы с ней дружили с детства.

– Уверяю вас, мы этого не забудем. Подобная преданность встречается редко. Я обеспечу вам немедленное продвижение по службе. Кроме того, в конце месяца на ваш банковский счет поступит солидный бонус за тяжелую работу.

– Думаю, мне лучше отправиться домой и немного поспать, – проговорил Саймон, чувствуя подступающую к горлу тошноту. – Завтра, когда точно станет известно, кто погиб при взрыве бомбы, нас ждет еще один трудный день.

Сэр Генри кивнул:

– После похорон предлагаю вам взять небольшой отпуск и улететь туда, где тепло и солнечно.