Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми
В отчаянии он ухватился за рукав мужчины и впился зубами в плоть. В тот же миг что-то холодное вошло ему под ребра. А потом еще. И еще…
Сун Дачунь
Летний полдень. На улицах провинциального городка было безлюдно – палящий зной высушил все до хрустальной хрупкости. Вывеска ювелирного магазина «Дафу» слепила отраженным светом, будто золотые буквы вот-вот растекутся раскаленной лавой.
Лу Цзиньтан сидел в сером микроавтобусе без номеров, уставившись на сияющую надпись. Его сознание затуманилось: неужели эти буквы действительно из золота?
– Все займет пять минут. Хватай сколько унесешь, – прошипел Лу Цзиньфу, заметив рассеянность брата. – Бей сильно, с одного удара вдребезги… – Он шлепнул его по затылку. – О чем, твою мать, задумался?
– Ага, ага, – поспешно закивал Лу Цзиньтан. – Пять минут, одним ударом.
– Ладно, ты контролируешь охрану. Грабить буду я. – Лу Цзиньфу достал из холщовой сумки обрез охотничьей двустволки. – Если охранник вздумает геройствовать – вали на хрен.
– Без проблем. – Лу Цзиньтан принял ружье, с клацаньем передернул затвор. – Непослушных пристрелю.
Лу Цзиньфу повернулся к водителю и хлопнул его по плечу:
– Дачунь, повтори задание.
– Подкатываем к салону связи, вы выходите… – Сун Дачунь вцепился в руль так, что костяшки побелели. – Через пять минут, как увижу вас, – подъезжаю.
– Номера?
– Сняты. – Он кивнул на сиденье сзади. – Не парься.
– Ладно. – Лу Цзиньфу сделал последнюю проверку. – Двери не закрывай, запрыгиваем на ходу.
– Понял.
– Погнали. – Лу Цзиньфу глубоко вдохнул, надвинул вязаную шапку до глаз, оставив прорезь для рта. – Сейчас разбогатеем или никогда…
Лу Цзиньтан тоже скрыл лицо под шапкой. Рука, сжимавшая обрез, дрожала.
– Погнали.
Сун Дачунь рванул с места, подкатив микроавтобус прямо ко входу в салон связи. Братья Лу распахнули двери и быстрым шагом направились к ювелирному магазину в двадцати метрах.
Не заглушая двигатель, Сун Дачунь уставился на дверь «Дафу». Через несколько секунд изнутри донеслись крики, ругань и звон бьющегося стекла. Его плечи дергались в мелкой дрожи – даже кондиционер на полной мощности не спасал от жара. Пот струйками стекал по вискам, моментально пропитывая футболку. Страх сжимал горло. Он то и дело поглядывал на электронные часы. Пять минут тянулись как пять часов. В его голове спорили два голоса:
– Зачем мы вообще за это взялись? Голодать ведь не приходилось…
– Ты предпочитаешь, чтобы семья доедала огрызки с рынка?
– Можно потерпеть… Ребенок еще маленький.
– А школа? Университет? Где деньги возьмешь?
Нерв будто натягивали с двух сторон. Вдруг – пронзительная тревога. Мысли слились в одну: БЕГИ.
Натянутый нерв с треском лопнул. Сознание Сун Дачуня превратилось в белый лист. На автопилоте он сорвался с тормоза, вдавил газ в пол и рванул прочь.
Вечер застал его дом в трауре. Жена, рыдая, складывала вещи в сумку. Дочь тихо всхлипывала у стола, глядя на отца, который сидел на кровати, уткнувшись лицом в ладони. Страх? Раскаяние? Нет. Сун Дачуню хотелось смеяться. Через незакрытую дверь микроавтобуса вылетели на дорогу спрятанные номера. Его паническое бегство лишь усугубило вину.
Жена ткнула пальцем в потрескавшуюся антресоль:
– Достань шерстяные кальсоны. Неизвестно, как долго тебя не будет… пригодятся.
– Может, подождем? – пробормотал он. – Вдруг полиция не…
– Ты что, думаешь, они идиоты?! – взорвалась женщина. – Камеры на каждой улице! Куда ты убежишь? Говорила же – не связывайся с этими братьями! Послушал бы меня…
Сун Дачунь замолчал, опустив голову еще ниже.
– Сегодня же иди с повинной! – сквозь слезы говорила жена, но голос ее был тверд. – Если придут арестовывать – будет поздно. Не бойся: дадут пять лет – подожду пять, десять – подожду десять.
Сун Дачунь поднял голову, глаза наполнились слезами:
– Может… сбежим вместе?
– Куда?! – Женщина повысила голос. – Я еще могу, а Яояо? Ей всю жизнь провести в бегах?
Сун Дачунь уткнулся в ладони, его тело сотрясали рыдания.
Жена сунула ему сверток с вещами, грубо подняла на ноги и толкнула к двери:
– Сейчас же иди! Говори все как было. Ты же только за рулем сидел – не бойся!
Дверь захлопнулась. Жена повернула ключ, сползла на пол и разрыдалась.
* * *
В предрассветный час на окраине трущоб города незаметно собралось несколько полицейских машин. В одной из них Сун Дачунь в наручниках сидел на заднем сиденье, опустив голову. Вооруженный до зубов полицейский наклонился к нему и тихо спросил:
– Еще раз уточним: зайдем с этой улицы, второй ряд слева, пятый дом, верно?
Сун Дачунь кивнул:
– Верно. Рядом магазинчик.
– Есть черный ход?
– Нет.
– Всего двое, так?
– Так.
– Один пистолет?
– Я видел только один.
– Патроны?
– Не знаю.
Полицейский пристально посмотрел ему в глаза:
– Ты понимаешь, что будет, если соврешь?
– Понимаю, понимаю… – Сун Дачунь закивал. – Я сказал правду.
– Ладно.
Офицер вышел из машины и вместе с десятком других полицейских бесшумно двинулся вглубь трущоб.
Сун Дачунь тупо смотрел на низкие дома, погруженные во тьму, на полицейских, растворяющихся в беспросветной ночи.
Спустя некоторое время раздались выстрелы.
* * *
Дело об ограблении ювелирного магазина «Дафу» было раскрыто всего через четырнадцать часов после преступления. Подозреваемый Сун Дачунь добровольно сдался властям, чистосердечно признался в ограблении, совершенном совместно с Лу Цзиньфу и Лу Цзиньтаном, а также помог полиции задержать двух подельников. При задержании Лу Цзиньфу оказал вооруженное сопротивление, и его застрелили на месте. Лу Цзиньтан сдался. Все похищенные ювелирные изделия были возвращены.
Расследование быстро завершили, и дело передали в прокуратуру для предъявления обвинения. Спустя несколько месяцев суд в соответствии с законом начал слушание дела об ограблении Лу Цзиньтана и Сун Дачуня. Лу Цзиньтана приговорили к семи годам лишения свободы за разбой. Сун Дачунь шел как пособник; учитывая его добровольную явку с повинной и помощь следствию, он получил два с половиной года.
В памяти Сун Дачуня эти события всегда оставались смутными. Единственное, что он отчетливо помнил, – это глаза Лу Цзиньтана, неотрывно следившие за ним в зале суда.
* * *
Юань Сяофэн внезапно очнулся. На пожелтевшем потолке с бешеной скоростью крутился вентилятор. С огромным усилием ему удалось перевести взгляд – он был окружен белизной. У кровати стояла капельница с несколькими пакетами разного размера, соединенными тонкими трубками с его запястьем.
Он чувствовал жажду, словно язык превратился в сухое дерево. Попытался пошевелиться – резкая боль в пояснице заставила его сдавленно застонать.
Мужчина, стоявший
