Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
– Ах, дознаватель, – подхватывает Сэм, беспокойно ерзая на стуле и наклонив голову в другую сторону. – Конечно, буду рад помочь, чем смогу. Очень рад. Особенно с учетом того, какую доброту проявил ко мне ваш покойный муж в том деле с ломом. Так уж случилось, что советы мистера Флинта в отношении лома стали ключом к разгадке всего преступления и помогли добиться осуждения преступника в деле, которое иначе могло остаться… – Он замолкает на пару секунд, а потом продолжает: – Однако, миссис Флинт, вам следует знать, что не я отвечал за ведение расследования в деле Сары Стоун. Я и правда участвовал в нескольких допросах вместе с сослуживцами, но моя роль была незначительна и, можно даже сказать, второстепенна. Ответственным в том деле был, если мне не изменяет память, Эбенезер Далтон. – Миллер снова замолкает в раздумьях, но прежде, чем Ада успевает что-либо сказать, продолжает: – Да, думаю, могу утверждать с уверенностью, что это был Эбенезер Далтон, хотя, вероятно, и мой сослуживец Мозес Форчун сыграл в том деле свою роль. Но тоже второстепенную, как и я. И, конечно, все проводимые нами допросы велись под руководством сэра Дэниэла Уильямса, выступавшего обвинителем на суде. Несомненно, вам стоит обратиться с расспросами к мистеру Далтону, а лучше всего поговорить с самим сэром Уильямсом. Он, разумеется, очень занятой джентльмен, но я уверен, что он найдет время поговорить с вами, ведь вы занимаете должность дознавателя в Нортон-Фолгейт, и к тому же ваш спутник, племянник попечителя округа – или вы сказали «бывшего» попечителя округа? – тоже принимает участие в расследовании. Без сомнения, именно сэр Дэниэл сможет ответить наилучшим образом на все вопросы. – Тут он кивает в сторону портрета, словно ожидает, что гостья задаст вопросы холсту в позолоченной раме.
Ада, все это время обдумывающая услышанное, наклоняется вперед и старается заглянуть Сэмюэлю прямо в глаза.
– Мистер Миллер, – говорит она мягко, – мой муж Уильям рассказывал, как тщательно вы ведете расследования. Он высоко ценил ваши способности. Поэтому мы и решили прийти к вам, а не к сэру Дэниэлу. Мы считаем, что сможем полагаться на ответы, которые вы нам дадите. Нас обеспокоили показания некоторых свидетелей на суде. Они дают основания считать, что Сара Стоун была беременна и выносила собственного ребенка. Могу я задать вам один вопрос? Судьба невинных людей может зависеть от правдивости вашего ответа. Вы лично в то время были уверены в виновности Сары Стоун?
– Что сказать? – восклицает Сэмюэль, расстроенно жестикулируя. – Я был на палубе того корабля Вест-Индской компании, пришвартованного на Темзе. Хозяйка, сдававшая жилье Саре Стоун, и ее отец сообщили, что жиличка украла ребенка и сейчас находится на корабле вместе с мужем – вернее, с сожителем, ведь хозяйка высказала подозрение, что они не женаты, и это в конце концов подтвердилось. Когда мы все это выяснили, то поняли, что нельзя терять ни минуты, и в сопровождении Кэтрин Кример отправились на судно. «Хью Инглис», если не ошибаюсь, так оно называлось. Стояло на Темзе. Мы доехали в экипаже до Грейвсенда, потом сели в небольшую лодку и переплыли реку. По лестнице поднялись на судно. День был зимний и ветреный, волны грозились опрокинуть нашу лодочку, а лестница шаталась так, что у меня закружилась голова, когда мы карабкались на борт. Я был вместе с Далтоном, когда мы привезли на корабль Кэтрин Кример. Она, должен заметить, ни разу не споткнулась, хотя лестница качалась на ветру и билась о борт. С того самого момента, как мы отправились в дорогу, она сгорала от желания снова увидеть своего ребенка. Едва ступив на палубу, мы услышали крик младенца. Честно говоря, в тот момент я не был уверен, точно ли это детский плач, или просто кричит чайка. Но миссис Кример сразу узнала голос. «Мое дитя! – вскрикнула она. – Мое дитя!» Или, возможно: «Моя Молли!»
Увидев Сару Стоун с ребенком на руках, миссис Кример тут же подбежала к ней и, выхватив младенца, прижала к груди. Я видел это своими глазами. Она твердила: «Это мой ребенок». Разве могли мы пренебречь показаниями матери?
Ада Флинт внимательно смотрит на него довольно долгое время.
– Так у вас все же были сомнения, – наконец констатирует она.
– Что сказать, миссис Флинт? – умоляюще бормочет Сэмюэль. – Странное выдалось дело. Непохожее на все, что мне доводилось расследовать. И похищение ребенка, если вам это известно, стали считать преступлением совсем незадолго до случившегося. Кажется, закон против кражи детей приняли в тот самый год, всего месяцев за шесть-семь до похищения. Дело получилось очень громким. О нем писали газеты, кричали на каждом углу. Правду говоря, несколько недель после того, как напечатали листовки, к нам приходила целая куча народу, претендовавшего на награду. Нас уверяли, что какой-то младенец загадочным образом появился в доме соседей. Или что на улице видели странную женщину с младенцем на руках. Сплошь голые выдумки или фантазии. И когда хозяйка Сары Стоун пришла рассказать свою историю, у меня были сомнения в ее правдивости. Серьезные сомнения. Я высказал их сэру Дэниэлу. Но дата, которую назвала свидетельница, совпадала с датой похищения, а сэру Дэниэлу уж очень хотелось разобраться с этим печально известным делом. И мы отвезли Кэтрин Кример на корабль, где, по словам хозяйки, находилась Сара Стоун с мужем и ребенком, которого выдавала за своего. А когда миссис Кример мгновенно признала своего младенца… Что еще было делать? Разве мы могли ей не поверить?
– А вас не удивило, что Кэтрин Кример описывала похитительницу как женщину лет сорока, а арестованной было немногим более двадцати? И вы не усомнились в показаниях Элизабет Фишер, сначала назвавшейся Мэри Браун?
– Сознаюсь, меня это беспокоило. Но женщины такого рода, знаете ли, часто представляются чужими именами. И когда сэр Дэниэл ее допрашивал, она продолжала настаивать, что на самом деле ее зовут Элизабет Фишер.
– А вы не поговорили с ее соседями, не наняли дознавателя, чтобы проверить, есть ли признаки того, что Сара Стоун родила ребенка?
– Ну как вы не понимаете! – вскрикивает Сэмюэль, поднимается со стула и начинает ходить по комнате, стискивая пальцы. – Как вы не понимаете! К тому времени было уже поздно.
– Что значит «поздно»?
Миллер отвечает не сразу. Он подходит к столику в углу и перебирает предметы на нем, старается выровнять стопку книг. Потом возвращается к посетителям
