Увиденное и услышанное - Элизабет Брандейдж

ироничным и довольно тревожным, что теперь ее зовут Фрэнсис Хейл. Но, по правде говоря, Коул ему всегда нравился. Почти неделю он просидел в кресле, думая, что послать ей. Что-то хорошее, полезное. Он листал каталоги, которые лежали в гостиной – кухонная утварь, полотенца с монограммами, тарелки и так далее. Но все не то. В конце концов он так ничего и не послал.

Он решил, что после его смерти у нее будет куча денег. Сможет купить что захочет. Эта мысль его немного утешила. Они пытались быть близкими – упорно пытались. В конце концов тут его ждал провал. Позорный провал.

Такси ждет его. Лиза, его любимая медсестра, помогает ему сесть в машину. Она хорошенькая девушка, замужем за одним из врачей, геронтологом, и он часто думает, что его дочь, хирург, ведет похожую жизнь – и гордость почти невыносима.

– Доброе утро, – говорит он шоферу, садясь на заднее сиденье. В такси пахнет ананасом и каким-то средством для волос. Сейчас все таксисты с Ямайки.

– В клинику? – спрашивает он с сильным акцентом.

Джордж достает из кармана купюры, перевязанные резинкой, и роняет на сиденье.

Мужчина поднимает их.

– Что это?

– Планы изменились. – Он дает ему адрес. – Ну, то есть если вы не слишком заняты, ехать-то далеко.

– Нет, я отвезу вас. Без проблем.

Шофер едет по Фармингтон-авеню, выезжает на шоссе, поворачивает на юг. Джордж готов ехать до побережья эти сорок минут. Они проезжают знакомые городки – Мидлтаун, Киллингворт, Клинтон. Городки его юности, думает он мрачно, со всеми их жалкими драмами. Они едут вдоль воды, и он опускает окно, в которое тут же врывается холодный морской воздух.

Они приезжают в Вестбрук, к Поющему мосту. Сезон завершился, и народу нет. Он просит таксиста подъехать к докам. Его ждет лодка ДеБирса. Старый друг.

– Эй, чего это вы? – спрашивает шофер, глядя на закрытый офис и пустую парковку. – Нечего вам тут делать в такой день.

– Все нормально.

– Вас подождать?

– Нет, я уже договорился. У меня тут встреча с одним типом. По фамилии Сведенборг.

Таксист качает головой.

– Вы не в себе, сэр. Поосторожнее там.

Он ждет, когда такси уедет.

Опираясь на трость, он медленно идет к причалу в самом конце. Столько лет он берег эту лодку, платил за зимнее хранение и выводил весной, он сказал им там, чтобы через неделю убрали ее – ну, теперь это больше не нужно.

– Прошло много времени, – говорит он лодке и аккуратно садится в нее. Он не теряет времени на сантименты и опускает паруса практически на ощупь. Он и во сне такое смог бы сделать. Запускает мотор и выходит в пролив. Он еще достаточно видит, чтобы различать смутные очертания и полосы света на берегу. В это время года там никого нет. Прилив, быстрый холодный ветер. Плотные низкие тучи – видимо, будет дождь. Он чувствует в воздухе запах дождя, приближающейся бури. Она дергает океан в разные стороны. Как взволнованная женщина.

Он плывет, а потом на глубине глушит мотор, поднимает паруса, в ушах ревет ветер. Ветер переменчив. Ему хочется кричать. Он знает, что нужно развернуть парус, но толку-то.

Он сворачивает паруса. Линь натягивается, режет ладонь.

Вскоре темнеет. Он один в пустом океане. «Для такого не нужен план», – думает он. Ему даже не нужно зрение. Он открывает бутылку доброго виски, которую приберег для этого случая, и делает долгий глоток. Он пьет и пьет, пытаясь забыться, потерять себя.

Он встает, раскинув руки, будто в ожидании Бога. Вода поднимается под кормой, и на кратчайший миг он словно воспаряет. Нос ухает вниз, будто кит, бьется о волны. Он роняет линь и нетвердыми шагами идет подобрать его, но укосина бьет его по голове, и он падает. Он чувствует любовь. Любовь, будто теплый поток.

Начинается дождь. Холодные большие капли у него на лице.

«Теперь недолго», – думает он. Он надеется, что по крайней мере это будет жестко. А потом каким-то образом закончится. Закончится непременно.

Благодарности

Это был и правда счастливый день – даже, можно сказать, очень счастливый – звезды встали так, что Гари Фискетджон прочел рукопись этой книги, и каждый день с тех пор я благодарила писательских богов за это чудо. Я глубоко признательна ему за великолепную редакторскую работу и за то, что помог мне снова поверить в себя. Также огромная благодарность замечательным сотрудникам издательства Knopf, которые помогли создать эту книгу, – Рути Рейснер, Лидии Бюхлер, Анне Зарофф-Эванс, Кассандре Паппас и Клэр Брэдли Онг.

Другая удача привела меня однажды в Институт искусств Кларка, где по счастливой случайности Адриенн Бакстер Белл читала лекцию именно о Джордже Иннессе! Конечно, к тому времени я уже купила и прочла ее отличную книгу «Джордж Иннесс и его визионерский пейзаж», но теперь услышала, как она говорит о художнике и его необычайной одержимости Эммануилом Сведенборгом, и это помогло мне лучше понять, как построить роман.

Другие незаменимые источники, которые я использовала, включают в себя книги «Джордж Иннесс и наука пейзажа» Рахиль Зиди ДеЛу, «Различные точки зрения в картинах школы реки Гудзон» из Метрополитен-музея, «Сохраняя нарисованное прошлое: эволюция подходов к сохранению настенной живописи» под редакцией Роберта Гоуинга и Эдриана Херитиджа, «Кант о Сведенборге: сны духовидца и другие работы» под редакцией Грегори Р. Джонсона, «Дневник сновидений» Эммануила Сведенборга, «Разнообразие религиозного опыта. Исследование человеческой природы» Уильяма Джеймса и «Эммануил Сведенборг: универсальный человек и взаимодействие души и тела» под редакцией Джона Фарины.

Хочу поблагодарить своего агента, Линду Честер, которая все эти двадцать лет была рядом как друг и юрист – за то, что необычайно быстро возвращалась ко мне, особенно когда дело касалось новых страниц, и за то, что всегда знала, что нужно сказать, чтобы побудить меня сделать их лучше. Я бы не смогла проделать эту работу без нее. Хочу поблагодарить Гари Джеффа просто за все, что он делает и как блестяще это у него получается.

Мои добрые друзья агенты по недвижимости тоже очень помогли, это Дон Мур, Бет Пайн, Нэнси Рот и особенно Сью Баум – она свозила меня на совершенно особенную ферму, которую, как ей было известно, я не собиралась покупать и которая подарила мне вдохновение и семейную историю, необходимые, чтобы начать. Спасибо чудесным коровам на ферме Кук в Хэдли, штат Массачусетс, которые были неизменно искренни и внесли свой вклад в мороженое, которым я подкреплялась, пока собирала материал, и доярам с фермы Мидоубрукс в Кларксвилле, штат Нью-Йорк,