Кровавый гороскоп - Эш Бишоп

Бобби у Лапейр. Та взглянула на Лесли, который лишь пожал плечами.

– Ладно. Только шефу набери, – сказал он и повернулся к Бобби. – А что за четвертое предсказание?

Лапейр кинула Бобби его телефон. Потом отошла на пятнадцать футов и начала тыкать в экран своего мобильного.

– Было там что-нибудь про совершившего самоубийство судью? – спросил Лесли.

Бобби пролистал письмо вниз.

– Прочту повнимательнее остальные девять. Может, в них косвенно упоминается самоубийство. Было предсказание о том, что мужчина спустит все свои накопления на ипподроме Дель-Мар. Что-то про лошадь. Сьюзи Би Лесси – так, кажется, ее звали. Это для Девы. Что если судья играл по-крупному и…

Бобби заметил, что Лесли задумался. Брови ходуном ходили по лбу. Но потом он все-таки отверг предположение Бобби:

– Возможно, отправитель видел первое убийство, а затем чудесным образом угадал насчет тигра. И не такие странности случались. В Клермонте жуть творилась. Понимаю, почему соседи не хотели иметь с нами дело. Что если кто-то решил таким причудливым образом сообщить нам о преступлении?

Информация от Бобби вдохнула в Лесли энергию, но она уже снова начала испаряться.

– А о чем последнее предсказание?

– Об изнасиловании. Групповом изнасиловании в Университете Сан-Диего. В одном из братств.

– Каком?

– Не помню.

– Сил моих нет, – вздохнул Лесли.

Лапейр закончила говорить по телефону и вернулась к ним.

– Шеф решил, что я его разыгрываю. Он нас высмеял. Сказал, если мы решили поиграть в детективов-экстрасенсов, то мы уволены. Еще сказал, что Эйдельман совершил самоубийство. Они только что общались с его женой – она подтвердила, что это может быть правдой. Он сидел на сильных антидепрессантах, но пару недель назад прекратил их принимать. И оставил записку.

– Что-нибудь насчет скачек? – спросил Бобби.

Лесли Консорт вытащил из нагрудного кармана сигарету и затянулся. Дым от зажатой в пальцах сигареты добавлял экспрессии жестам.

– Довольно. Я чуть не поверил в этот вуду-бред. Вот как сильно устал.

– А вы не станете проверять, было ли изнасилование? На всякий случай, – не унимался Бобби.

– Я проверю, как поживает моя кроватка.

– Сейчас найду название братства, – сказал Бобби, листая письмо.

– Два сбывшихся гороскопа из двенадцати впечатляют. Передайте вашему астрологу мои поздравления. – Лесли потушил сигарету и застегнул пальто, чтобы уберечься от холодного ветра и закрывших солнце облаков.

Лапейр сделала пометку в телефоне и сунула его обратно в карман. Оба детектива выжидающе посмотрели на Бобби.

– Гороскопы пишу я, – пробормотал тот.

– Поздравляю, – ответил Лесли.

– Только эти не мои.

Лесли дал Бобби визитку.

– Перешли письмо мне. Попрошу айтишников глянуть. Возможно, автор имеет отношение к первому преступлению – тогда переговорим с ним, даже если он лишь свидетель. – Лесли нетерпеливо взглянул на часы. – Лапейр, узнай, когда же наконец припрутся криминалисты? О боги…

Лапейр снова отошла и принялась тыкать в телефон.

– Я опубликую статью, – вдруг произнес Бобби. – Напишу там про гороскопы и про то, как вы отказались с ними разбираться. А если вдруг объявится жертва изнасилования…

– Да ты вообще оказался здесь, на месте преступления, только потому, что мы тебя пустили. Хотим – пускаем, хотим – нет. Напишешь такое – никогда больше не пустим. Усек, парень? Лапейр, долго еще? – крикнул Лесли.

– Говорят, еще минимум час.

– Да они и час назад так говорили, черт бы их побрал! – выругался Лесли и плюхнулся на скамейку. Труп тигра лежал у него под ногами. На мгновение Лесли съежился и поджал губы, как мальчишка, которому мама запретила кормить жирафа. Потом поднял голову.

– Вы сказали, вас выдернули из постели в два ночи, – напомнил ему Бобби.

– Ну и?

– Письмо пришло в десять вечера. Как минимум за три часа до убийства. Значит, автор гороскопов предсказал оба убийства. До того, как они случились.

Лесли шумно выдохнул и посмотрел на Бобби. Закрыл глаза. На секунду Бобби показалось, что тот уснул. Но тут Лесли снова открыл глаза и спросил:

– Как думаешь, часа хватит, чтобы метнуться до Университета Сан-Диего и обратно?

Глава 8

– Хочу, чтобы в твоей статье у меня были ослепительно-белые зубы и квадратная челюсть, – сказал Лесли. В его «форде» без опознавательных знаков они ехали по Восьмому шоссе в сторону Университета Сан-Диего. После поворота на Кетцалькоатль-роуд начался длинный подъем к студенческим общинам.

Бобби увидел на телефоне три пропущенных вызова от Сары. Братство «Тета Ро Каппа» располагалось в полутора милях от шоссе в викторианском особняке 1920-х годов, у которого снесли заднюю стену и пристроили еще одно помещение на тысячу с чем-то квадратных футов. Дешевая штукатурка и черепичная крыша резко контрастировали с деревом, составлявшим основу главного здания. Бобби, вытянув шею, заметил во дворе дубовую беседку и насквозь пропитанные сыростью скамейки.

– Хорошо бы выяснить, уж не Овна ли убил тигр? – спросил Бобби, обращаясь больше к самому себе.

Лесли окинул взглядом особняк, потом улицу. Было тихо, а дома вокруг, казалось, пустовали; свет в окнах не горел, шторы были задернуты. Автополив на заднем дворе «Тета Ро Каппы» издал три финальных щелчка и отключился – только в эту секунду Бобби понял, что все это время слышал ритмичное щелканье.

– По-моему, мы просто теряем время, – заявил Лесли. К этой мысли его подводила стоявшая повсюду тишина. – Как только Лапейр позвонит, сразу возвращаемся в зоопарк.

– Я против, – сказал Бобби, когда они подошли к двери.

Левой рукой Лесли вытащил из кармана значок, а правой трижды постучал. Никто ему не ответил.

– Слышу внутри шаги, – заметил Бобби.

– Я тоже, – сказал Лесли. Он взялся за ручку двери, но открыть ее не получилось.

Бобби сошел с крыльца и заглянул за угол дома:

– Там есть другая дверь.

Лесли тоже спустился и повернул за угол. С той стороны находилась еще одна дверь, и она уже открылась.

В доме царил полнейший хаос. Один диван был перевернут ножками вверх, другой, весь проваленный и разломанный, стоял в центре комнаты. На барной стойке и в раковине валялись горы сплющенных банок из-под пива, посреди которых возвышалась колонка с торчавшим, словно язык, кабелем для айфона. Паренек не старше восемнадцати-девятнадцати лет лежал на полу: одной рукой он подпирал голову, а в другой держал пульт от приставки. Стрижен он был коротко, на подбородке пробивалась реденькая поросль.

Паренек перекатился на спину, чтобы поприветствовать вошедших, и тут заметил значок. Выпучив глаза, он с трудом встал. Его руки неподвижно повисли вдоль туловища, пульт он прижимал к бедру.

– Джимми! – позвал паренек. – Джимми!

– У нас к вам будет пара вопросов, – сказал Лесли.

Паренек снова взглянул на них и с криком «Джимми!» выбежал из комнаты.

Лесли последовал за