Дебри - Сара Пирс

Трейлер больше, чем она ожидала, и все пространство использовано по максимуму: впереди кухня, справа небольшой закуток, а слева тянется деревянная столешница, упираясь в туалет и двухъярусную кровать.

Все в нейтральных тонах – белые стены, деревянный пол, мебель в оливковых, рыжеватых и приглушенно-желтых красках. На стенах развешаны картины с видами парка. Водопады. Римский тракт. Фотография одной из гранитных деревень, сделанная сверху.

– Здесь есть все необходимое. – Айзек проверяет окружающее пространство, открывает шкафчики. – Кофемашина, холодильник и даже маленькая библиотека. – Он берет карту, лежащую спереди, и крутит в руках. – Я как раз хотел рассказать о другой странности, которую обнаружил Пенн. Помнишь, я упоминал, что Кир иллюстратор?

Элин кивает.

– Она берет заказы на свадебную канцелярию и тому подобное, но Пенн говорит, что еще она рисовала карты. Это ее способ поделиться впечатлениями от тех мест, в которых она побывала.

– Карты достопримечательностей?

Айзек качает головой.

– Нечто… более личное. Места, которые много для нее значат. Она отовсюду присылала ему карты, но только не из этого парка. За многие месяцы он так ничего и не получил.

– Он сказал об этом полиции?

– Да, но там не придали значения. – Айзек поднимает на нее взгляд. – А это точно имеет значение. На нее не похоже – не прислать карту.

Элин обдумывает его слова, делая мысленную пометку. Подобные аномалии важны. Люди – рабы собственных привычек. Для любого отклонения от них должна быть веская причина.

– Перекусим, пока болтаем? – предлагает Айзек, возясь с коробкой на столешнице.

– Продукты уже куплены?

– Да. Я заказал заранее, чтобы избавить нас от лишней суеты. Куча местных продуктов. Кукурузный хлеб, сыр. – Взяв бутылку вина, он читает этикетку: – Виньо верде. – Он открывает холодильник. – Тут есть форель. Говядина. Картошка. – Он улыбается, снова вернувшись к коробке. – А еще совсем не местная еда. Попкорн. Если хочешь, можем приготовить его на костре. Давай подкрепимся.

Элин улыбается. В детстве они обожали попкорн. Вместе со своим младшим братом Сэмом. Попкорн и кино по пятницам.

К тому времени как она распаковала вещи и переоделась, Айзек уже разжег костер.

В тишине треск попкорна звучит как выстрелы, а по воздуху расплывается запах карамели и меда.

Через несколько минут треск становится прерывистым, а затем полностью прекращается. Айзек снимает кастрюлю с костра, высыпает попкорн в миску и протягивает ее Элин вместе с бокалом вина.

Откинувшись на спинку кресла, она зачерпывает горсть попкорна и кладет в рот. Небо бледнеет, голубизна подергивается розовым, на пики ложатся синие тени. Один за другим зажигаются огоньки в деревне далеко внизу.

– Красота, да? – произносит Айзек, глядя на нее.

– Да, но когда видишь все вот так, всю эту громаду… даже не знаю… – Элин никогда раньше не бывала в подобном месте. Настолько диком, полностью лишенном следов человека. Вчера они прошагали много миль, не встретив ни души. В этом есть ощущение свободы, но и некий страх. – Не уверена, что смогла бы приехать сюда в одиночку. – Качая головой, она вдруг чувствует холодок. – Как думаешь, почему Кир выбрала именно этот парк?

– Загадка. По словам Пенна, она ни с того ни с сего решила ехать в Португалию. Раньше даже никогда не упоминала ее. – Он хмурится. – Не понимаю. Здесь красиво, но…

Элин прекрасно знает, что стоит за словами брата – глубокое чувство, родившееся после долгих размышлений.

– Ты с головой погрузился в это дело, да?

Он пожимает плечами.

Минуту они сидят в молчании.

– Я понимаю, что Пенн – твой друг, – наконец говорит Элин, – и ты хочешь помочь, но мне казалось, тебе хватило и собственных травм.

Она прокручивает все их в голове: смерть матери несколько лет назад; смерть младшего брата более десяти лет назад; смерть Лоры, девушки Айзека, в начале года. Элин считала, что для Айзека бремя чужих забот будет слишком тяжелым.

– Из-за Пенна, – просто отвечает Айзек. – Он единственный, кто понимает.

– Понимает?

– Каково это – потерять близкого человека. – Айзек трет глаза. – Хотя бы с ним я наконец-то говорю на одном языке. У тебя наверняка бывало такое, что люди, которые не…

«Не горевали», – мысленно заканчивает Элин. Да, она часто задается вопросом, что общего у нее с людьми, когда те обсуждают проблемы, которые воспринимаются несущественными после того, как посмотришь смерти в глаза. Кто-то переживает из-за денег, карьеры или чьих-то слов, а ты думаешь: «Когда заглянешь за завесу, лишь немногое останется важным, а все поверхностное отпадет, забудется».

– Я помню, как один парень на работе вышел из себя, потому что я не сразу ответил, – качает головой Айзек. – Большинство людей не желают знать, пока их самих не коснется. – Он отворачивается. – А Пенн все понимал. И даже в потере мамы, Сэма, Лоры, пусть это и кошмар, была какая-то законченность. А с Кир полная неизвестность, и это наверняка ужасно…

Элин кивает и собирается ответить, но вместо этого внезапно охает, поскольку где-то позади раздается звук шагов.

11

Кир

Девон, июль 2018 года

По пути домой Зеф снова становится самим собой. Сообщает, что хотел бы порыбачить на реке и приготовить улов на гриле.

– Майла показала тебе, где можно спустить на воду каяк?

Я дергаю Вуди за поводок, оттаскивая от лежащей в канаве кучи мусора, которую он нюхает.

– Да, она говорит, там отлично. Во время прилива можно доплыть до самого Бантама.

– Что еще вы обсуждали?

– В основном Пенна. Интересно узнать о нем от кого-то, кроме тебя.

Я поднимаю брови.

– Ты что, устроил ей допрос?

Зеф улыбается. Есть у него такая привычка – допрашивать людей. Обычных счастливых людей. Краткое антропологическое исследование, попытка выяснить, почему они довольствуются тем, что он считает обыденностью. В мире Зефа тот, кто не занимается творчеством, считается обывателем. Все его друзья и знакомые в той или иной степени художники: скульпторы, повара, музыканты, танцоры.

– И?

Он смеется.

– Вообще-то она сказала то же самое, что и ты. Что чувствует себя с ним в безопасности. Он решает проблемы.

Она права.

Пенн из тех, к кому обращаются в кризисной ситуации, кто знает, что делать, когда сломалась машина, или потекла раковина, или в авиакомпании потеряли твой билет.

Он сохранит спокойствие и начнет делать искусственное дыхание или применит прием Геймлиха, в то время как я буду валяться на полу, как груда тряпья.

Я знаю это, потому что именно он пробовал реанимировать отца, когда его зарезала мама. Именно Пенн старался заткнуть раны и вдувал воздух в его полный крови рот.

Я же ничего не делала. Просто