Пойдем со мной - Рональд Малфи

тебя так, хотя ненавидела прозвища. Ты говорила, что в них есть что-то незрелое, панибратское, унизительное. Однажды, когда я игриво назвал тебя Элли-киса после особенно страстного любовного акта, ты замкнулась в себе и не разговаривала со мной целый час.

К нам подошел официант и я заказал клаб-сэндвич, хотя и не был особо голоден. Уже какое-то время мой желудок был будто завязан в узел.

– Мне нужно спросить у тебя кое-что, – начал я после того, как официант ушел. – И я сразу предупреждаю, что мне очень стыдно такое спрашивать. В последнее время у меня путаются мысли, но я все равно должен спросить.

Джули слегка сдвинула брови. Она подалась вперед и положила свою руку на мою. Ее ладонь нагрелась от кружки с чаем. Я чувствовал себя так, словно только что рассказал о том, что умираю от какой-то редкой болезни.

– У Эллисон кто-то был? – спросил я.

Джули откинулась на спинку стула. Ее рука задержалась на моей еще мгновение и, позвякивая серебряными браслетами, опустилась на скатерть.

– Что ты такое говоришь? – сказала она. Ее дыхание слегка сбилось.

– Мне просто нужно знать.

– Ты серьезно? Думаешь, Эл тебе изменяла?

Я рассказал ей о квитанции из мотеля «Валентайн».

– Я бы не сказала, что эта квитанция что-то доказывает, Аарон.

– Меня тогда не было в городе. Она уехала в Северную Каролину и две ночи жила в мотеле, пока я был в Нью-Йорке. За мотель она расплатилась наличными, чтобы я не видел эту операцию в выписке по кредитке.

– Может, она ездила туда по работе. Иногда она посещала журналистские конференции.

– Эта поездка не была связана с работой. Я звонил ей каждый вечер из Нью-Йорка, и она ни разу не сказала: «Кстати, я сейчас в Северной Каролине». Я думал, она дома. Она хотела, чтобы я так думал.

– Может, ее отправили в срочную командировку, и она не хотела, чтобы ты волновался.

– Это не командировка, Джули.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что говорил с ее начальником.

– Ох, Аарон, – тень жалости скользнула по ее лицу. – Ты обсуждал это с ее начальником?

– Я не вдавался в детали, просто спросил, не отправляли ли ее в командировку в октябре. Не отправляли. Ее никогда не отправляли по работе за пределы штата.

– Эллисон не изменяла тебе, Аарон.

– Почему тогда она ночевала в мотеле?

– Не знаю, но уверена, этому существует миллион правдоподобных объяснений. Почему первой тебе в голову пришла именно измена? Она вообще когда-нибудь тебе изменяла?

– Мне это неизвестно.

– Аарон, – сказала она, наклоняясь ко мне над столом. – Только послушай себя. Это же Эллисон. У вас был идеальный брак. И почему вдруг в твоей голове она превратилась в изменщицу?

– Послушай, – ответил я. – В последнее время у нас были проблемы. Я не знаю, что произошло, но она отдалилась от меня. Ее что-то беспокоило, она о чем-то размышляла, особенно в последние несколько месяцев. Я пытался поговорить с ней, но она уверяла меня, что это пустяки. И сейчас, когда я нашел этот чек из мотеля, я подумал, может, она отдалилась от меня по этой причине.

– То есть потому, что она начала встречаться с другим парнем? Я не верю в это, Аарон. И я не верю, что ты в это веришь. Не всерьез.

Жар стыда обжег мое лицо. Может, Джули права. Может, оказавшись в безнадежной ситуации, я позволил своему сознанию прийти к нелогичным выводам. Могло ли быть другое объяснение этой квитанции из мотеля? Конечно, почему бы и нет?

Но…

– Хорошо, – сказал я, вытянув руку вперед. – Но можно я задам тебе еще один вопрос?

– Ладно.

– Если бы у нее был роман на стороне, она бы тебе рассказала?

– То есть доверила бы мне свою тайну?

– Да, это я и хочу знать.

– Аарон, у нее не было…

– Я сейчас не об этом спрашиваю. Я хочу знать, если бы она мне изменяла, то рассказала бы тебе?

– Аарон, на этот вопрос невозможно ответить. Гипотетическое условие гипотетического условия? Серьезно?

Я посмотрел в окно. В витринах магазина через дорогу отражалось полуденное солнце. Островки грязного серого снега тянулись от входных дверей и собирались в пепельные кучи вдоль бордюра.

– Слушай, – сказала Джули, взяв в руки телефон и открыв в нем записную книжку. – Я дам тебе номер моего терапевта.

– Мозгоправа?

– Она хороший специалист.

– Ты думаешь, я сошел с ума?

– Нет, дурачок. Она помогает справиться с горем. Поговори с ней. Вот. Сохрани этот номер в своем телефоне.

– У меня нет телефона.

Она посмотрела на меня так, словно я сказал ей, что пришел без штанов. Потом она вытащила из сумки ручку и смятый белый конверт. На обратной стороне конверта она написала имя и номер и вручила его мне. Я взглянул на ее почерк, но не смог ничего разобрать. Словно передо мной была надпись на санскрите.

– Я серьезно, Аарон. Позвони ей.

– Хорошо, – сказал я, сложил конверт пополам и засунул его во внутренний карман пальто.

– И не переживай из-за этого мотеля, ладно?

– Я постараюсь.

– Кроме того, – сказала Джули, постукивая ложкой о край чашки, – когда у женщины роман, мужчина оплачивает отель. Джентльмены поступают так.

И потом она мне подмигнула, чтобы показать, что она шутит, но в то же время намекнуть, что в ее словах есть доля здравого смысла.

Я улыбнулся и сказал:

– Ты права. Ты победила. Не знаю, о чем я думал.

– Видишь? Ты наконец вернулся на планету Земля.

Нам принесли заказ, и я притворился, что ем с аппетитом, хотя тугой узелок в моем желудке продолжил сжиматься и разжиматься, словно кулак. В это время другой Аарон, снова заступивший на капитанский мостик, начал анализировать слова Джули, пытаясь отделить факты от спекуляций. То, что за мотель заплатили наличными и на квитанции стояло твое имя, не означало, что это были твои наличные. Возможно, джентльмены еще не перевелись. Какой-то мужчина мог оплатить счет.

7

Все, что было при тебе в день твоей смерти, – клетчатое пальто, сумочка, кроссовки, наручные часы, берет с пятнами крови – все это было упаковано в картонную коробку, которая стояла в пристройке нашего таунхауса, как раз между бойлером и кондиционером. Трейси еще не уехала, когда полиция вернула твои вещи, и она без лишних слов сложила их в коробку. Часть меня знала, что там лежат твои вещи, но до сих пор у меня не было желания их рассматривать. Теперь, стоя на коленях на бетонном полу, я заглянул в коробку. При виде аккуратно сложенного клетчатого