Штрафной удар сердца - Алекс Винтер

ездила в морг, делала официальное опознание, как будто кроме меня… Мой мальчик, мой дорогой мальчик лежит там совершенно голый, синий, с разбитой головой… Какая разница, отчего он умер?

– Разве вы не хотите покарать убийцу? – спросила Агата. – Разобраться?

– Я хочу похоронить сына, – ответила Светлана. Ярость в ее голосе сдулась до булавочной головы. – А потом лечь на его могилку, свернуться клубком и сдохнуть. Это все чушь, мол, если узнаешь правду, станет легче. Ну, найдете вы убийцу, и что? Это Антона воскресит?

Хрусталь все-таки треснул. Она не смогла договорить, всхлипнула и закрыла лицо руками. Я налил ей воды, но Светлана не стала пить. Сгорбившись, она просидела несколько минут, не отнимая рук от лица. Плечи содрогались в беззвучных рыданиях. Затем она выпрямилась. Глаза были красными и влажными.

– Ладно, – сухо сказала она. – Ладно… Вам ведь нужно что-то спросить? Да, я на все вопросы отвечу.

– Нам сейчас важна каждая деталь. Скажите, а отец Антона… Он сейчас где? – спросила Агата. Светлана вынула из сумочки платок, высморкалась и бросила его обратно.

– Он умер. Мы с Андреем… ну, отцом Антона, давно расстались, и как-то по-дурацки все получилось. Я сама была виновата. Встретила это ничтожество, повелась на смазливую мордашку и сладкие речи, а потом… Андрей был слишком гордый и благородный. Он очень красиво ушел, оставив мне все, платил алименты честь по чести. И с сыном виделся, – никогда не ругался, не пытался настроить против меня. Антон в него пошел, такой же честный стал и благородный. А потом… Андрей умер. Сгорел от рака за считаные месяцы. После развода он так и не женился.

Я заметил, что Агата дернулась при этих словах. Поднявшись, она налила воды в свой стакан и подлила Светлане, но та лишь замотала головой.

– После смерти бывшего мужа я все переосмыслила. Поняла, какой дурой была, но поздно, да и оставаться одной не хотелось. Одно дело – сознавать свои ошибки, а другое дело их исправлять. Вот я и закрывала глаза на то, что Востриков долгое время существовал на мои деньги, на его бесконечные измены… А потом стало все равно. Сергей сейчас спит с дочкой сенатора, причем уже пару месяцев, а я этого как бы не замечаю. Собственно, в Мюнхене у меня не было никаких дел, я там встречалась с любовником… Я бы даже хотела сказать, что если кто и виновен в смерти Антона, то это Сергей. И пусть это несправедливо, я бы позлорадствовала.

Любовью к нынешнему мужу здесь явно не пахло. Я заметил, что Агата напряглась, как гончая, почуявшая след.

– Почему вы назвали мужа ничтожеством?

Светлана покосилась в угол и зло ухмыльнулась.

– Разве его можно назвать по-другому? Ничтожество, приспособленец, альфонс. Все, что у него есть сейчас, пришло от меня. Если бы не я, он бы до сих пор тренировал детишек в Задрипанске. А сейчас один из самых известных тренеров в стране. Только за душой ничего нет, одна фотокарточка красивая.

– А как ваш сын относился к Вострикову? – спросил я.

– Антон никогда не любил Сергея, с самого детства. А Сергей не особенно старался заменить ему отца, его куда больше интересовало, как Антон справляется с тренировками. Сергей на него делал ставку, как на породистого жеребца, днем и ночью заставлял тренироваться. А потом Антон ушел к другому тренеру, Семенову… Илье, кажется. Да, Илье Борисовичу. И там еще больше вырос. Ну, Сергея и переклинило. Он считал Антона предателем, но ведь за это не убивают, верно? Тем более через пару лет Антон вернулся в команду, и это Сергей преподносил, как свое достижение. На самом деле Антона просто перекупили, его и Диму Сомова, они с самого детства были вместе. Для команды два таких мощных нападающих стали хорошим вливанием. Они просто должны были выигрывать. В позапрошлом году так и было. А потом…

Светлана порылась в сумочке и вынула сигареты. Агата покопалась в столе и нашла там пепельницу, подвинула ее.

– В прошлом году в конце сезона «Волки» провалились с треском. Это был невероятный позор, их освистали все, кто только мог. Команда начала скатываться в пропасть, ребята играли все хуже и хуже. На последнем матче на выезде, на прошлой неделе, результат был «два-один», еле выиграли, причем одну шайбу Антон забросил. Комментаторы говорили, что ребята, как сонные мухи катались, только Антон летал как пуля. Там еще какой-то конфликт случился.

– Какой конфликт? – насторожилась Агата. Разговор преподносил сплошные открытия. Я вспомнил, в каком состоянии было тело. Светлана развела руками и ответила, шмыгнув носом.

– Я не знаю. Заметила, что у него пальцы разбиты, ну и спросила. Антон не вдавался в детали, но он с кем-то подрался из команды противников. Встретились в баре и надавали друг другу по мордасам, точнее, Антон ему надавал, потому что тот мужик был сильно пьян. Их разняли, конечно… Я говорила Сергею, что надо разобраться, но его только деньги интересовали. Он стал нормально зарабатывать, а шлюхи стоят дорого, даже если они дочки сенаторов.

– Что вы имеете в виду? – спросил я.

– То, что сказала. Сергей спит с дочкой сенатора Завьялова и думает, что я об этом не знаю. Это такой стыд, знаете ли, находить в собственной квартире чужие трусы. Хоть бы постеснялся. Неужели нет денег на гостиницу? Нашел тоже, с кем связываться, она же тусовщица и алкоголичка.

Мы переглянулись. Слухи, что дочь сенатора Вадима Завьялова – Марина – плотно сидела на кокаине, в наших кругах ходили. Завьялову то и дело задерживали за экстремальное вождение, однажды она даже сбила ребенка, но дело замяли, к счастью, тот выжил. Поговаривали и об экспрессивном поведении дочки сенатора, которая, не стесняясь в выражениях, крыла матом персонал ресторанов, гостиниц и прочих заведений. Вадим Завьялов публично от дочки открестился, назвав ее своим позором, однако Марину с завидной регулярностью отмазывали. Из всех передряг она выходила сухой, как лист.

– Антон знал об изменах вашего мужа? – спросила Агата.

– Я об этом не говорила, но, если слухи дошли даже до жены, вряд ли они его миновали.

– И как бы он отреагировал, если бы узнал об этом только что?

– Думаю, мой муж сейчас выглядел бы немного по-другому, а, может, я навещала бы его в реанимации. Ну или я бы убедила его, что это не имеет значения. Собственно, для меня это действительно не имеет значения. Я собираюсь разводиться, и он может спать с кем хочет. Господи, что я говорю… Не обращайте внимания. Меня что-то понесло не туда. Сергей и Антон, конечно, никогда не пытались