Ловушка для фотографа - Борис Борисович Пьянков

всего открытка использовалась как обычная закладка.

Зато во вложенном в пакет конверте, нашлись материалы поинтереснее! Здесь были фотографии Нины. Это была весьма странная подборка! Снимки в фас, профиль, и три четверти. Некоторые фотографии были сделаны на улице, причем скрытой камерой. Вот Нина делает покупки в магазине, вот она садится в машину, а вот входит в подъезд. На каждом снимке было отпечатано время съемки.

Зачем Тедди понадобилась слежка за женой? Может быть, он подозревал жену в измене? – размышлял я. Но здесь не видно никакого мужчины!

Я перевернул фотографию: на обороте карандашом были указаны адреса косметических салонов, модных бутиков и ресторанов. В этот момент в моей голове сверкнула страшная догадка: мне показалось, что Тедди замышлял убийство своей жены!

Кому, спрашивается, нужны такие снимки? Ясно, что они могут понадобиться лишь киллеру.

Допустим, что у Тедди был какой-то повод убить свою жену. Но вот вопрос: зачем ему услуги наемника? Наверное, сам не хотел мараться… Складывая в сумку найденные бумаги и деньги, я неожиданно зевнул.

Стояла глубокая ночь. Погода испортилась, и на улице пошел дождь. Ехать домой не имело смысла, поэтому я составил вместе все стулья, которые нашел в офисе. Настроив сигнал мобильного на шесть утра, я завалился спать прямо на работе.

Глава 7

К утру дождь закончился. Умываясь, я пожалел об отсутствии зубной щетки и усмехнулся собственным мыслям. В моем положении надо было думать вовсе не об этом. Найденные деньги требовалось срочно спрятать.

В половине седьмого утра город еще не совсем проснулся. Улицы были пустыми, и мне представилась возможность выжать из своего BMW максимум возможностей. Вспомнив о бесчисленных видеокамерах, контролирующих скорость передвижения, я забрызгал номер грязью из ближайшей лужи, сел на своего стального коня и выжал газ до отказа. Через полчаса я привязал свою машину к ограде во дворе жилого дома, расположенного недалеко от лесопарка.

Деньги я рассовал по стеклянным банкам и зарыл их в землю возле старой голубятни, тщательно замаскировав следы закладки. Испытывая чувство удовлетворения, я вернулся к своему мотоциклу и поехал в кафе «Гюльнара», чтобы позавтракать.

За время моего отсутствия в кафе произошли заметные перемены. На стене возле стойки бара висел огромный телевизор, купленный Намигом для привлечения посетителей.

– Приветствую тебя, Намиг-мирза!

– Здравствуй, Петя, я тоже рад тебя видеть!

Я немного постоял перед экраном, делая вид, что любуюсь им – надо же сделать приятное гостеприимному хозяину.

– Какой большой экран, – сказал я, – мне и в голову не приходило, что он может быть такой огромный!

– Красивый, целых семьдесят дюймов! Вместе с работой в двести тысяч мне обошелся… рублей, конечно!

Я неожиданно вздрогнул. Прозвучавшая сумма странным образом совпадала с количеством найденных мной денег, и на секунду мне показалось, что хитрый азербайджанец видит меня насквозь. Мне стоило беречь свои нервы!

Я сел за столик, и скоро мне подали привычный набор: кофе, кутабы и яичницу с помидорами.

Призывая меня полюбоваться покупкой, Намиг включил телевизор.

Передавали последние новости:

…МЧС Кубани снова предупреждает об угрозе подтоплений в Сочи… у Украины нет средств для погашения долга… кинокартина «Невинность мусульман» нарушила планы германского МВД… Президент исключил Маляревича из Совета по культуре…

Меня эта болтовня не трогала, больше половины новостей я попросту не воспринимал. В конце концов, какое мне дело до глупого фильма, или исключения Маляревича, откуда бы то ни было… Я с наслаждением глотнул кофе и закурил.

…Депутат Государственной Думы РФ отстранен от работы в думской фракции и исключен из партии. Назначено служебное расследование…

Бог ты мой! В лице отстраненного депутата я узнал мужчину в трусиках, того самого, на которого я передал компромат. Значит, сработало, и скоро должен объявиться Павловский с деньгами. Пятьсот тысяч баксов, – хорошая сумма!

А что я буду делать с деньгами? Одно время мне представлялось, что лучшим вариантом будет уехать из России туда, где никто меня не достанет. Но как перевезти большую сумму за границу? Я слышал, что это уже не так легко делается. Родственников в других странах у меня нет. Кому я там нужен? Деньги закончатся, кем я смогу работать за бугром? Из языков мне знаком только фарси, да школьный немецкий, а с ними далеко не уедешь!

Наверное, мне не стоит уезжать из своей страны, с деньгами я могу хорошо устроиться и тут. И пенсию в старости какую-нибудь дадут, пусть мизерную, но дадут. За границей мне и такой не дождаться! Куплю себе приличное жилье и автомобиль, да и на черный день кое-что останется… Буду летом к морю ездить, прихвачу бабенку поаппетитней, и вперед! На Турцию или Грецию мне денег точно хватит, – размечтался я.

…в своей квартире был найден труп известного журналиста Боба Павловского, известного своими скандальными статьями в желтой прессе… на теле покойного остались следы истязаний… следствие отвергает версию заказного убийства и считает, что преступление было совершено на бытовой почве… допрошена любовница… надеются, что преступление скоро будет раскрыто…

Услышав эту новость, я оцепенел. Бедный Павловский! Такого развития событий я не предусматривал. Мой лоб внезапно покрылся каплями пота, хотя в кафе вовсе не было жарко. Зачем его пытали? И рассказал ли Борис под пытками, откуда он брал свои материалы?

Если убийство Павловского было местью бывшего депутата, то никакие деньги не помогут мне спасти свою шкуру! Я подозвал официанта, чтобы расплатиться, и вытащил мобильник, чтобы позвонить на работу. Трубку снял Аркадий Давидович, и я сообщил ему, что с сегодняшнего дня я хочу взять двухнедельный отпуск.

– Ты меня без ножа режешь! – сердито сказал шеф. – Что за капризы? Я же совсем недавно давал тебе отдохнуть целую неделю. Ты этим предложением почему-то не воспользовался, а теперь звонишь и снова морочишь мне голову! Работы невпроворот, сколько можно отдыхать?

По договору мне полагался оплаченный отпуск в двадцать восемь дней, но обычно Аркадий Давидович старательно забывал об этом сроке, а об оплате отпуска не могло быть и речи. Что поделаешь, для начальства закон не писан!

– Аркадий Давидович, поверьте, мне позарез необходим этот отпуск! Если вы мне его не дадите, мне придется уволиться!

– Сейчас самый разгар работы, зачем тебе понадобился отпуск?

– Как вам сказать… – замялся я. Не говорить же ему правду!

– Чует мое сердце, что здесь замешана женщина! – внезапно выручил меня шеф.

– Вашей проницательности можно позавидовать, Аркадий Давидович!

Его голос заметно смягчился.

– Природа всегда берет свое, – сказал он, – мужчина не должен жить один, это противоестественно! Я, конечно, могу пойти тебе навстречу, но у тебя сегодня два заказа, а у нас нет людей. Кто будет выполнять за тебя твою работу? Давай договоримся так: две недели, естественно без содержания, я тебе дам. Мы как-нибудь выкрутимся… Но сегодняшние заказы, кровь из носа, но должны быть выполнены!

– Спасибо, Аркадий Давидович, – с чувством сказал я.

Расплатившись, я попрощался с Намигом.

– Плохие новости? – спросил он.

– Да, Намиг-мирза, не очень хорошие! – Меня всегда удивляла его способность чувствовать настроение своих клиентов.

В контору я прибыл почти вовремя. Шеф позвал меня в свой кабинет. Он внимательно поглядел в мои глаза и внезапно спросил:

– Деньги нужны?

– Нет, Аркадий Давидович!

– Не скромничай, в трудные минуты мы должны помогать друг другу!

Шеф открыл сейф и выдал мне зарплату за последние дни.

Я был удивлен этим поступком, абсолютно не характерным для прижимистого начальника. А ответ на эту загадку был простым: отпуская меня, суеверный шеф знал, что может не увидеть меня живым, и не хотел остаться в долгу перед покойником. Но в те дни я не мог догадаться о происходящем, а приятная неожиданность была весьма кстати, она избавляла меня от необходимости менять валюту прямо сейчас.

Правду говорят люди, – подумал я, забирая у шефа получку, – деньги действительно идут к деньгам…

– Спасибо, Аркадий