Дневники преступной памяти - Галина Владимировна Романова

Что, если его призвание – расследование крутых запутанных проблем? И он, как-то сумев помочь этой прекрасной женщине, обретет славу крутого детектива? Частного детектива?

– Несколько раз он не дозвонился. Когда, в очередной раз набрав, он услышал, что ему ответили, он начал ругаться, – вспоминала Варвара, кутая шею в легкий шелковый шарф. – Он кого-то называл Димоном. Угрожал ему. И утверждал, что они пойдут вместе. Куда – не знаю.

– Скорее всего, под суд, – вдруг выдал Воронков. И, поймав ее недоуменный взгляд, пояснил: – Его же не просто так убили? Не по ошибке, полагаю?

– Возможно, – подумав, согласилась Варвара. – В тот самый последний раз, когда он выскочил из очереди на регистрацию как ошпаренный, он все же добежал до туалета. И… пропал! Лера уже прошла регистрацию, а его все нет. И тогда я решила посмотреть, там он или нет. Я так надеялась, что он бросил ее! И этот злополучный роман, который я категорически не одобряла, наконец завершился.

– Вы пошли к туалетам?

– Да.

– И заглянули в мужской?

Он восторгался собственной сообразительностью, да! Его логические рассуждения просто рождались сами собой! И это было много легче, чем рождать странные рифмы. И еще это было гораздо интереснее…

– Да, заглянула, – не разочаровала его Варвара. – А Макс лежал на полу перед раковинами. И на груди кровь.

– Вы убежали? Не вызвали полицию?

– Конечно, я убежала, – досадливо поморщилась красивая женщина с огромными проблемами. – Как бы я объяснила, что заглянула в мужской туалет? Мне сразу стали бы задавать множество вопросов. А ответов на них у меня не было. Их и сейчас нет. И я… Я боюсь возвращаться домой.

– А на работу? – уточнил он.

В его мыслях, работающих сегодня совсем не поэтичным образом, рождался удивительный план. План по спасению прекрасной Варвары от тюремных застенков. Он почему-то верил ей.

Верил, что она непричастна к убийству ненавистного претендента на руку и сердце ее дочери-красавицы. Верил, что она даже не знает, как снимать с предохранителя пистолет. Он знал, потому что много лет назад служил в армии. А она – нет. Она не может убить человека просто потому, что он ей не понравился. Она даже целиться в него не могла. Обладая такими-то прекрасными глазами!

– На работе я взяла бессрочный отпуск, – призналась она, покусывая губки. – Они же придут туда за мной, если не обнаружат дома.

– Кто?

– Полиция. И… бандиты.

– С чего вы взяли, что бандиты станут вас искать? – Воронков почувствовал, как его лицо вытягивается.

– Так бывший муж сказал, советуя спрятаться. Мы могли с Лерой что-то знать или видеть. Даже не подозревая о том, насколько это важно. И теперь… – Ее полные слез глаза глянули на Воронкова умоляюще. – И теперь я не знаю, что мне делать!

Он уже давно принял решение. И знал, что предложит ей. Вопрос был в том, согласится ли она?

– Пожить у вас?! – сразу отшатнулась Варвара, стоило ему предложить свою помощь. – Но… Но я вас совсем не знаю! И что, если вы опасны? И я из одной скверной истории попаду в другую?

У Сергея Сергеевича был готов ответ. Потому что он предвидел такую ее реакцию.

– У вас нет выбора, Варвара. И вам придется довериться мне. Так же, как мне придется довериться вам. Я ведь тоже рискую.

– Вы? Но чем?

– Что-то подсказывает мне, Варвара, что вы не все до конца рассказали мне. И нерассказанное вами – самая скверная часть вашей истории. Разве нет?

Она, подумав, кивнула. Послушно поднялась со скамьи следом за ним. И послушно пошла позади него, держась на расстоянии трех шагов. Так, гуськом, они дошли до угла его дома. Там, опасаясь любопытных соседок, он велел ей остановиться и выждать десять минут, а потом уже идти к его подъезду.

Уже входя в свою квартиру и бегло осматривая идеальный порядок, Воронков вдруг, к ужасу своему, осознал, куда добровольно вляпался.

В его жизни больше не будет отвратительных стихов по утрам. В его жизни теперь будет жесткая, опасная проза. И когда это закончится, и главное – чем, невозможно предугадать.

Глава 8

Через два дня Коровин знал о Варваре Царевой все или почти все: что она любит есть, пить, чем занимается в свободное от работы время, почему ее бросил муж – уважаемый и известный в своих кругах преподаватель высшего учебного заведения. И почему у нее совсем нет личной жизни.

– Варя была пугливым олененком, – в один голос уверяли Якушеву ее знакомые по работе. – Обожглась с Эдиком и после этого никому больше не верила. Думаете, у нее не было больше предложений?..

Коровин так не думал, рассматривая ее фото. Варвара Царева была настоящей красавицей. Прекрасно сложена, со вкусом, аккуратно одета. Он не исключал, что и по этой причине тоже майор Якушева вцепилась в нее клещом.

Сначала та носилась с идеей серийного убийцы, искромсавшего Ложкиных, теперь – с версией, что Царева – часть преступной группы, если не основатель ее.

– Как-то не вяжется, – недоверчиво крутил головой Коровин на сегодняшнем совещании внутри отдела. – Не похожа она на убийцу или организатора.

– А на кого, по-вашему, она похожа? – зверела прямо на глазах Якушева.

А когда она зверела, то становилась совершенно невыносимо несимпатичной. Губы белели, кончик носа заострялся, как у Буратино, а лицо покрывалось красными пятнами.

– Она похожа на одинокую женщину, которая попала в скверный переплет либо из-за нехорошего знакомства ее дочери, либо из-за того, что ее использовали.

– Кто? Интересно, кто? В кабинете массажа, где стоит шкаф-раздевалка для посетителей, никого больше не бывает. Входит клиент, закрывается дверь, – носилась по кабинету Якушева, позванивая странными серьгами-кольцами.

С того памятного дня, когда она явилась на службу с прической-облаком, она не переставала их с Иваном удивлять. Каждый день в обновках, чистых и выглаженных. Начала краситься и носить серьги. Оказалось, что уши у нее были проколоты давно – так она сказала Ивану, – просто она никогда не носила серег на работу. А тут вдруг взялась их носить. Причем такие…

Сегодня у нее с мочек свисало сразу по три кольца, вдетых друг в друга. И все бы ничего, если бы кольца не цеплялись за воротник вязаной кофты и не путались в ее волосах.

«Нелепость, а не женщина», – сделал вывод Коровин, осмотрев ее поутру.

– Хорошо, – не стал он спорить слишком яро. – Входит клиент, снимает одежду, убирает ее в шкаф. Ложится на кушетку. Царева принимается за работу. Как думаешь, майор, в какой момент она вдруг говорит: ой, простите, мне надо сделать паузу, чтобы залезть в шкаф за вашими ключами? А, молчишь?

На это Якушевой ответить было нечего. Она вернулась за стол, притихла. Начала читать прайс-лист массажных услуг, предоставляемых салоном, где трудилась Варвара Царева. Не нашла никаких временных пауз для медитации и тут же разочарованно выдохнула:

– Блин…

– Я согласен, что для совпадений слишком всего много, – не стал ее добивать Коровин. – Ее клиентов грабят и убивают, используя слепки с ключей. Уже установлено, что на нескольких ключах пострадавших и жертв остались следы специального пластилина, при помощи которого делаются слепки. Значит, версия, что преступники входили именно так, рабочая. Но утверждать, что слепки делала Царева, – глупо. У нее не было возможности.

– Ее коллеги…

– Вы говорили с ее коллегами, – перебил ее Коровин, устав слушать агрессивные нападки. – Во всех местах, где она трудилась на постоянной основе и где она оказывала услуги по договору, не было у нее времени, чтобы сделать слепки с ключей.

– Ну я не знаю как… Она могла кого-то незаметно впустить. И пока Царева делала массаж, ее соучастник…

– Я осмотрел фото всех мест, где она работала. Очень внимательно, в отличие от тебя, майор, – неожиданно похвастался Коровин. Может, просто для того чтобы наблюдать ее разочарование. – Ни в одном из этих мест невозможно пройти мимо массажной кушетки, оставшись незамеченным. Так что причастность Царевой к тому, что она делала слепки ключей, исключаем.

– Но товарищ подполковник… – вскинулась Якушева.

– Не уводи следствие по ложному пути, майор. Она не делала копии ключей – точка. Ищи записи с камер, где злоумышленник или злоумышленники вскрывают шкафчики наших жертв в спа-салонах. Ты можешь нам что-то сказать по этому вопросу?

Сказать ей