Знак белой лилии - Наталия Николаевна Антонова

жены были?

– Следователь тоже спрашивал меня об этом.

– И что же вы ему ответили?

– Лена ни на кого мне не жаловалась.

– В том числе и на угрожавшего ей соседа?

– О нем она даже не упоминала.

– Ваша жена работала в школе?

– Да, – кивнул Андриевский.

– Там обычно не все бывает так гладко, как хотелось бы. Возможно, у вашей жены были трения с начальством?

– Однозначно нет, – помотал головой Андриевский.

– С коллегами?

– Не думаю.

– С учениками?

– Были у нее недоразумения с одним из учеников, но потом все благополучно разрешилось к обоюдному удовлетворению.

– Как фамилия этого ученика?

– Маков Игорь Андреевич.

– В чем заключалась суть проблемы?

– Мальчик и особенно его мама считали, что моя жена занижает ему оценки.

– А как было на самом деле?

– На самом деле, по-моему, мальчик просто стал менее усердно заниматься, это и отразилось на его успеваемости.

– А потом?

– Потом парень поднажал, и его оценки снова стали высокими.

– Ваша жена всегда работала в одной и той же школе?

– Нет, – Андриевский отвел глаза.

– Что же заставило ее покинуть прежнее место работы?

– Лена раньше преподавала в той школе, где я учился, в моем классе. Понимаете, я был ее учеником. Мы полюбили друг друга. Когда мне исполнилось восемнадцать, мы поженились. Прежде, во избежание слухов, мы тщательно скрывали наши отношения. А тут все открылось. Лена уволилась и устроилась кассиром в супермаркет.

– Почему в супермаркет? Почему она сразу не перешла в другую школу?

– Лена была беременна Олегом и не хотела начинать свой путь в другой школе с обмана.

– То есть?

– Ей же нужно было уходить в декрет. Что бы подумал директор и коллектив?

– А как же владелец супермаркета? – с интересом спросила Мирослава.

– Чувства хозяина супермаркета для нас были не важны. Но Лена не хотела портить отношения с директором школы, в которой собиралась работать.

– Я ее понимаю, – медленно проговорила Мирослава. – Вы в это время учились?

– На вечернем и работал. Потом Лена устроилась в новую школу, я – на работу по профессии, но спустя десять лет открыл свой бизнес. Вы возьметесь за мое дело? – с надеждой в голосе спросил Андриевский.

– Уже взялась, – ответила Мирослава.

– Благодарю вас.

– Пока не за что. Скажите, у вас есть родственники?

– У меня есть родители и семья старшего брата. Но они уже давно все живут в Новосибирске.

– Что заставило их туда перебраться?

– Брат там получил хорошую работу, квартиру, женился. Потом туда же перебрались родители.

Мирослава не стала спрашивать о причине переезда родителей Андриевского в другой город, догадалась, что они разочаровались в младшем сыне после его женитьбы на своей бывшей учительнице.

Андриевский между тем сообщил:

– Из родственников в этом городе у меня есть дядя Арсений Сергеевич Андриевский и тетя, жена дяди, Мария Кондратьевна Андриевская.

– Какие у вас с ними отношения?

– Хорошие. Перезваниваемся, время от времени встречаемся.

– Это хорошо, а у вашей жены есть родственники?

– Родители умерли. Есть младшая сестра. Не могу сказать, чтобы они были близки.

– И все-таки мне нужны ее контакты.

Андриевский пожал плечами.

– Сестра вашей жены замужем?

– Вышла не так давно.

– У вашей жены были близкие подруги?

– Одна, зато давняя, Жанна.

– Жанна?

– Жанна Ивановна Томилина. Она крестная нашего сына.

– А кто крестный?

– Мой родной дядя Арсений Сергеевич Андриевский.

– Жанна Ивановна тоже учитель?

– Нет, ну что вы! У Жанны салон красоты.

– Подарок отца? Мужа? Любовника?

– Не угадали. Она его сама создала. Начинала с крошечного кабинета косметолога и вот за пятнадцать лет добилась своего. Теперь у нее есть «Птицелов».

– Птицелов?

– Да, так называется ее салон.

– Она замужем?

– Нет, – покачал головой Андриевский. – Хотя мужчины на нее западают часто.

– Эммануил Захарович, я понимаю, что мой вопрос не доставит вам удовольствия, но я обязана его задать.

– Задавайте.

– Когда вы сблизились со своей женой, она уже была взрослой женщиной и у нее, вероятно, были какие-то отношения с другими мужчинами.

– Лена была замужем. У нее было двое детей, – сухо ответил Андриевский.

– Насколько я понимаю, ради вас она разошлась с мужем?

– Да.

– А что стало с ее детьми?

– Они остались с отцом.

– Вот как.

– Они уже были взрослыми и сами так решили.

– Как часто ваша жена общалась со своими детьми?

– Она вовсе не общалась с ними.

– Почему?

– Они не простили ее.

– Что с ними теперь?

– Понятия не имею, – холодно отозвался мужчина.

– Эммануил Захарович, вы помните номер школы, в которой учились?

– Естественно, – несколько удивленно ответил Андриевский.

– И фамилию директора школы помните?

– Помню, Гульнара Руслановна Рашидова, очень милая женщина, – уверенно ответил Андриевский.

– Отлично, – кивнула Мирослава и проговорила не спеша: – Эммануил Захарович, вы лично знакомы с Прохором Аверьяновичем Чижовым?

Краска бросилась в лицо Андриевскому, и он честно ответил:

– Визитку мне дал мой сотрудник Макар Петрович Сотников. Его брат Кирилл работает у Чижова водителем. – Повисла пауза. А через некоторое время Андриевский спросил: – Это как-то повлияет на наши отношения?

– На наши с вами? – не удержавшись, улыбнулась Мирослава и ответила: – Ни в коей мере. Просто я хотела бы пообщаться с Макаром Петровичем.

– Зачем? – удивился клиент.

– Тайна следствия, – отшутилась детектив.

И впрямь, не говорить же клиенту, что она хочет пообщаться с его сотрудником для того, чтобы составить косвенное мнение о нем.

– Общайтесь себе на здоровье, – буркнул Андриевский.

– Спасибо, – поблагодарила Мирослава.

Мужчина бросил на нее быстрый взгляд, но не уловил даже скрытой иронии.

– Эммануил Захарович, я попрошу вас записать мне имена-отчества-фамилии и координаты всех лиц, о которых вы мне сообщили. Первого мужа вашей жены тоже. – Она пододвинула ему ручку и лист бумаги.

– Хорошо, – ответил Андриевский и принялся писать. Через какое-то время он поднял голову и сказал: – Вот только телефона своей школы я не знаю и личных контактов Гульнары Руслановны у меня нет.

– Ничего, – ответила Мирослава, – укажите просто номер школы и, если помните, адрес.

– Адрес помню. – Через какое-то время он снова поднял голову: – И еще я ничем не могу помочь вам с контактами первого мужа Лены. Я просто их не знаю.

– Надеюсь, его имя-отчество и фамилию вы знаете?

– Знаю, – коротко ответил Андриевский. – Станислав Владимирович Горчаковский.

– Вот и запишите их, не забыв указать, что это первый муж вашей жены.

Эммануил Захарович молча кивнул.

Мирослава прекрасно понимала, что упоминание о бывшем супруге Елены Валентиновны не доставляет удовольствия вдовцу, но исключить Горчаковского из списка лиц, с которыми ей необходимо было побеседовать, она не могла. И Андриевский, скорее всего, догадывался об этом.

– Номер смартфона Олега написать? – спросил Эммануил Захарович и запнулся.

Мирослава, прекрасно понимала, что сын – это все, что осталось у него, и, как любящий отец, он хотел защитить его.

– Напишите, – мягко попросила она клиента и заверила: – Я побеспокою его только в крайнем случае.

– Спасибо, – едва слышно проговорил Андриевский и через пару минут вернул ей исписанный листок.

Мирослава быстро пробежала по нему глазами и предложила:

– Теперь пройдите, пожалуйста, в приемную, Морис оформит договор, вы внесете аванс, и мы с вами пока расстанемся.

– Я могу вам звонить? – спросил Андриевский.

– Звонить нам вы, Эммануил Захарович, конечно, можете. Но лучше будет, если вы дождетесь нашего звонка. Я буду информировать вас о ходе расследования.

– Хорошо, – сказал Андриевский, – я понял, что донимать вас частыми звонками не очень хорошая идея с моей стороны.

– В