Перстень русского дракона - Виктория Лисовская

работой в тихом, спокойном месте, где практически никакого криминала отродясь не бывало. Разве что драка подвыпивших крестьян или побег своевольной курицы из курятника. Помещики во вверенном ему участке были все вежливые, интеллигентные, ни в каких безобразиях ни с домочадцами, ни с челядью, ни с крестьянами не участвовали. И Лука Матвеевич Спасский из Опалихи, и Яков Борисович Голощекин из Вишневки были просто образцом для подражания для окрестных имений — не пьянствовали, не дебоширили, да и проводили большую часть года в Петербурге, в имения приезжая только в летнюю пору. Для присмотра за местными деревеньками были приставлены толковые управляющие.

В сказки про чудовище в озере Иосиф Вальдемарович не верил, хотя на всякий случай не снимал нательного серебряного креста с груди и частенько, когда никто не видел, читал оберегающие молитвы от всякого лиха.

Вот и сейчас, увидев отрубленную женскую руку в камышах, исправник сначала побледнел, покраснел, смутился и вот уже несколько минут сжимал нательный крест под промокшим от холодного пота фирменным кителем.

— Ну, коллега, что вы по поводу всего этого думаете? — незаметно со спины подошел к притихшему исправнику сыщик Свистунов.

— А? — вздрогнул Иосиф Вальдемарович, беспомощно проморгал бледными глазами и сильно затряс руку сыщика. — Это вы? Аристарх Венедиктович Свистунов? Я столько о вас слышал! Польщен, весьма польщен! А мне сообщили, что тот самый Аристарх Венедиктович гостит в Опалихе, а я и не поверил сначала, — не отпускал он руку Свистунова так, что тот скривился и все-таки, применив силу, отцепил свою ладонь от взволнованного исправника.

— Да, я Аристарх Венедиктович Свистунов, гощу у господина Спасского.

— Да-да, конечно, я тутошний исправник Иосиф Вальдемарович Сиропский, за порядком тут присматриваю, — чинно стукнув каблуками, сообщил служащий.

— С вами все ясно. А вы скажите, кто у нас жертва? Удалось установить имя пострадавшей?

— Да, опознали по кольцу — несколько дней назад Луиза Генриховна Голощекина вместе со служанкой уехала из Вишневки, где она была в гостях у своего дядюшки Якова Борисовича. По прибытии в Петербург она должна была телеграфировать родственникам, но те ответа не дождались, хотели уже запрос в столицу высылать. А тут вот… — указал Иосиф Вальдемарович на озеро.

— Да, кольцо, конечно, весьма запоминающееся, — внимательно разглядывая находку, заметил Свистунов. — Д больше ничего не найдено?

— Сейчас должен доктор Свирин приехать из соседнего уезда, я приказал дрожки за ним послать, он будет исследовать руку и то, что осталось от тела.

— А подскажите, правда, что пару недель назад здесь же нашли откушенную руку конюха из Опалихи? — бесшумно подошла к детективам Глафира.

— Да, было такое дело. Гришка Безуглов его звали, — покладисто закивал головой исправник, а потом сурово сдвинул брови и с подозрением спросил: — А вы, собственно говоря, кто такая будете?

— Это моя помощница Глафира, она со мной, — поспешил ответить Свистунов.

— Тогда ладно, а то я беспокоюсь, что еще слухи пойдут! — прошептал почти в ухо столичному сыщику исправник.

— Не пойдут, не беспокойтесь, — торопливо ответил сыщик, за спиной погрозив Глафире пальцем.

— Так что, здесь у девушки такие же травмы, как у конюха? Кто мог это сделать? Что вы об этом убийстве думаете? — затараторила Глафира.

— Насчет травм это у доктора Свирина лучше спрашивайте, а так — да, так же откушено было. Вроде бы похоже! Вот уж чудо-юдо какое! Дьявольское семя, повадился людей подъедать! — в сердцах перекрестился исправник.

— Вы сейчас про Змея озерного говорите? — вскинул брови Аристарх Венедиктович.

— А хто ж? Хто так откусить мог? Здесь у нас, окромя Змея, в озере никто такой лютый не водится! Щука так откусить не может! Да и не едят щуки людей, — почесал в затылке Иосиф Вальдемарович.

— Вы всерьез верите в чудовище? — удивленно вскинул брови Свистунов.

— Ну конечно! Тут все в него верят! Правда, Змей окаянный на людей не нападал, вот только раньше татар поел, легенда есть такая. А тут его видели в воде, но раньше тихо-спокойно было! — Сиропский перекрестился. — Грехи наши тяжкие! За что нам это?! — принялся стонать он.

Оставив кающегося представителя власти на берегу, Глафира подошла к тихонько переговаривающимся свидетелям — мадам Метинская беззастенчиво улыбалась и флиртовала с красавцем художником, присутствие откушенных конечностей ее уже ничуть не смущало.

— А что, месье Жан, вы надолго пробудете в гостях у Якова Борисовича? — накручивая белокурый локон на палец, кокетничала Матильда Львовна.

— Теперь у меня появился новый повод задержаться в гостях, — не сводя темных маслянистых глаз с блондинки, ответил учтивый француз.

— Ах, что вы! — наигранно засмеялась Метинская.

Петя Спасский тоже находился неподалеку, с неудовольствием поглядывая на воркующую парочку, его заботам поручили вредную Клопадру, которая все время тянула поводок в разные стороны и пыталась снова ворваться в ужасающие заросли камыша.

Петя терпел выходки собачонки, но, судя по тоскливому и обреченному взгляду отрока, он уже смирился с неизбежным.

Глафира поспешила к нему на помощь.

— Петр Лукич, позвольте, я вам помогу с собачкой, — промолвила девушка и забрала у него натянутый, как струна, поводок.

Подросток с благодарностью взглянул на Глашу и с кислой улыбкой кивнул.

Именно этой кислой и натянутой улыбкой он был похож на отца-литератора, в остальном тощий и нескладный юноша с прыщавым и конопатым носом совсем не походил на огромного, косматого и грозного Луку Матвеевича.

Петя остался стоять на берегу, с тоской глядя на безмолвные воды тихого, но, как оказалось, опасного озера.

Глаша потопталась рядом, шикнула на своенравную Клопочку и вежливо спросила у парня:

— Петр Лукич, а вы узнали… ну, ту несчастную… ну, чья рука там… — Она неопределенно кивнула в сторону камышей.

Петя вздохнул, а потом поднял на Глафиру совсем больные, измученные глаза:

— Конечно, узнал. Это кольцо носила не снимая Луиза Генриховна. — Парень снова вздохнул, попытался сглотнуть ком в груди. — Она такая красивая была, очень хорошая. — Он шмыгнул носом, и Глафира поняла, что он еле сдерживается, чтобы не разрыдаться.

— Вы ее хорошо знали? — осторожно спросила девушка, стараясь не напугать мальчика.

Тот молча кивнул, снова сглотнул, но все же ответил:

— Луиза Генриховна была необыкновенная, она мне привозила книги и альбомы по зоологии, я ей показывал свою коллекцию… Она… Она такая… была… — Глафире показалось, что Петя был явно неравнодушен к прекрасной соседке.

— Вы тоже думаете, что здесь замешан Змей из озера? — вкрадчивым голосом спросила она.

— Я, честно, не знаю… — Подросток потер глаза. — Но такая жуткая смерть… Еще пару дней назад на прощание Луиза Генриховна подарила мне зоологический альбом. Она обещала мне из Петербурга прислать письмо, я видел, как она с Дуней, служанкой