Валерий Рощин - Покойник претензий не имеет

Нарядов молодая женщина не меняла. Все те же черные брючки, та же черная кофточка и наброшенная сверху черная жилетка. Если бы не висящие в ассортименте на шее золотые цепочки с массивными кулонами и не множество сверкавших мелкими камушками колец на пальцах, он непременно провел бы аналогию с каким-нибудь трауром в жизни приятельницы…

Вскоре мужчина сидел на бамбуковом кресле, за овальным столом из того же материала и отвинчивал пробку первой бутылки.

«Мы опять в брючках. Совсем видать убогие ноженьки… Уж и не знаю — кривенькие, али толстенькие. Надобно будет сегодня посмотреть, пощупать — сколько же можно шляться к ней без дела!? Напиться я бы и дома смог!»

— Какую музычку предпочитаете? — поинтересовалась Александра, закончив нарезку мяса.

— Я не меломан. Все равно — лишь бы негромко…

Скоро из зала повеяло спокойствием незабвенных мелодий Дюка. Вернувшись, миловидная хозяйка села напротив и, пригубив вермут, произнесла:

— Скажи, мой друг, а как у тебя на данном этапе складывается с женой?

— Я же пространно осветил тему в прошлый раз, по дороге из ресторана…

— Ну, может быть, что-то изменилось с тех пор!? Кто-то из вас сделал шаг навстречу…

— В наших с ней отношениях, теперь возможно движение только в разных направлениях… — уверенно отчеканил Аркадий и, помня, что язык сидящей напротив тетушки развязывается после изрядной порции алкоголя, снова наполнил бокалы.

— Это радует, — откровенно призналась она.

Время от времени раздавались звонки, поступающие то на мобильный, то на стационарный телефоны. Шурочка, извиняясь, выпархивала с кухни и, посмотрев по определителю номер, либо сразу же возвращалась, либо поднимала трубку и, уединившись в зале, подолгу разговаривала.

«Ни дать, ни взять — коммутатор в Смольном! — качал головой гость, — мне за месяц столько не названивают, сколько ей за один вечер… Интересная у людей жизнь, черт возьми!»

После очередной продолжительной беседы она пришла раздраженная и, плюхнувшись на место, сходу сделала несколько увесистых глотков мартини…

— Неприятности? — участливо спросил Лавренцов.

— Последний «друг» названивает… Надоел пуще телевизионной рекламы!

— Тот, что незнакомым дамам шнурки на ходу завязывает?

— Точно… Интересуется теперь, как я и с кем провожу время! — продолжала возмущаться уже слегка нетрезвая Александра, — раньше нужно было думать! Извел со страшной силой… Две недели не видела и еще бы век не встречаться…

Когда на улице стемнело, им пришлось прогуляться за новой порцией спиртного. Подышав свежим воздухом, мужчина с молодой женщиной немного протрезвели, но, вернувшись в прокуренную кухню и выпив еще по бокалу, опять с трудом настраивали резкость зрения.

Устав от неудобного плетеного стула, Аркаша прохаживался по мизерной кухоньке мимо Саши и чувствовал, что отношения и ситуация дошли до необходимой кондиции. Можно было переходить к решительным действиям, но вид спокойно сидящей девушки, чем-то настораживал. Его опытный взгляд выхватывал в ее обличие, в выражении лица, в поведении едва различимое равнодушие к происходящему, налет эдакой, чуть заметной скуки. Будто знакомство с ним имели будничный, заурядный и, отчасти, поднадоевший характер…

«Возможно, мне опять все представляется спьяну… — закидывая в рот жевательную резинку, убеждал себя в обратном сорокалетний ловелас. — Что же она, по-вашему, господин Лавренцов, скакать от радости должна в предвкушении возможной близости с вами!? Это, пожалуй, насторожило бы еще пуще…»

Откинув все измышления и сомнения, он скоро стоял возле нее и, обнимая, поглаживал по спине. Александра какое-то время продолжала сидеть, но, понимая, что гладить оное место ему скоро надоест, а добраться до иных будет затруднительно, встала и, обвив шею Аркадия руками, подставила пухлые губки…

«А она ничего, весьма недурна… — закрыв глаза, оценивал он, будто ненароком задевая ладонью еще не успевшую вытянуться до пупка грудь, — вот только справлюсь ли я с ее галифе?.. Эко раздухарился блудень на пятом десятке!..»

Но с застежками женских брюк возиться не пришлось…

— Иди в душ… — простонала она, прервав поцелуй, — там справа висит чистое полотенце, а я пока постелю…

— Слушаюсь, — безропотно ответил мужчина и, покачиваясь, отправился в ванну.

Спустя пятнадцать минут он вышел слегка посвежевшим, с обвязанным вокруг талии красным махровым полотенцем. Из маленькой спальни навстречу выплыла улыбающаяся Саша и томно проговорила:

— Постель готова, ложитесь амиго и грейте место будущих «сражений»…

— Уже в пути… — посторонился Лавренцов, пропуская даму.

Широкая двуспальная кровать едва умещалась в небольшой комнате. Сбоку, почти вплотную приткнулся письменный стол с компьютером, ближе к двери возвышался платяной шкаф. «Интересно, и сколько же «сражений» происходило на этом обширном ристалище»? — подумал он, вытягиваясь на шелковом белье. Но не успела последняя мысль получить должную формулировку, как в спальню вошла раздетая Александра и, перебравшись через него, устроилась рядом…

«Ножки действительно не фонтан… А ведь будь я чуточку поумнее и понастойчивее, мы могли бы оказаться на ее танкодроме еще в прошлый раз…» — проплыло невнятное предположение и он почувствовал, как женская рука гладит его грудь, а губы вновь приближаются и ждут поцелуя…

В конце недели, приехав как всегда утром в клинику к положенному времени, Лавренцов, прошел в комнату с недавно появившейся на двери табличкой «Сетевой администратор». Подключившись к Интернету, он проверил почтовый ящик и снова не обнаружил писем от Александры… Два дня та не отвечала на его письма и не подходила к телефону. Бесполезными были и звонки на ее мобильник.

Короткая, но динамичная переписка, две продолжительные встречи и недавно проведенная в ее постели ночь, не давали покоя и будоражили воображение. Странствуя по закоулкам местной сети, подолгу просиживая в кабинетах второго этажа за устранением неполадок в работе компьютеров, сорокалетний мужчина никак не мог избавиться от размышлений о странном поведении знакомой. Аркадий нимало поражался ее быстрым шагам навстречу, той искренности, с которой Саша рассказывала о бурном прошлом в диалогах, но в то же время понимал, что и теперешняя жизнь девушки вовсе не такая уж спокойная и умеренная, как та пыталась представить…

Озадаченный происходящим, он сидел, уставившись в монитор и нервно барабанил пальцами по столу. Затем нащупал правой рукой «мышь» и стал быстро кликать курсором по активным кнопкам на экране. Почтовый сервер, облюбованный Шурочкой, поддаваться на взломы ни в какую не желал.

— Ну что Данила, не выходит каменный цветок?.. — подзадоривал сам себя фээсбэшник, запуская одну за другой программы для подбора паролей, — черт! Понаставили навороченных защит… Пора обратиться к коллегам за обновлением арсенала…

Порядком намучившись с упрямым барьером, он прибег к простейшему способу, рассчитанному на непроходимых лохов. Пяти минут хватило хакеру в годах, чтобы завести на сайте, где размещался и Сашин почтовый ящик, новый адрес, но с одной лишь особенностью. Вместо логина созвучного фамилии, чекист написал латинскими буквами слово «админсис» и тут же составил от имени липового системного администратора короткое письмо молодой женщине. В суховатом послании говорилось о недавних сбоях почтового сервера и возможной потере информации о клиенте. Далее «официальное лицо» от провайдера «ИНТЕРКОМ-НЕВА» любезно предлагало повторно заполнить регистрационную форму с указанием конфиденциальных данных, включая пароль и ключевую фразу…

Отправив незатейливую фальшивку, Лавренцов закурил и стал дождаться, когда барышня выполнит просьбу «должностной персоны», самолично прислав пароль для входа в почтовый ящик.

— Клюнула, золотая шпротина… — почему-то безрадостно проворчал он, заметив через час пришедшее на адрес «администратора» письмецо от доверчивой клиентки, — вот для таких как ты и придуманы уличные лохотроны…

Открыв послание, подполковник удовлетворенно хмыкнул, глядя на аккуратно заполненные строки регистрационной формы. Через пару минут, введя знакомый логин и замысловатый пароль изобретенный девушкой, он открыл вожделенную страничку…

— Ого, весьма насыщенная переписка! — не смог скрыть удивления Аркадий, рассматривая три десятка писем, адресованных «охотнице».

Без зазрения совести и с какой-то непонятной даже себе, маниакальной настойчивостью, он стал открывать и читать чужую корреспонденцию. Старых посланий Александра долго не хранила, а пришедшие в течение последних трех недель исходили от мужчин, страждущих нового знакомства и от давних партнеров. Имелось так же несколько рассылок с новыми анкетами и фотографиями…