Дарья Калинина - Свинья в апельсинах

Ознакомительный фрагмент

— Почему?

— Потому что уже на прошлое Рождество твой муж не получил ни одной открытки от потенциальной любовницы.

— Либо он их выкинул, — предположила Юля.

— Вряд ли, — поморщилась Мариша. — Насколько я знаю мужчин, им такие тонкости и в голову не приходят. Но знаешь, что странно?

— Что? — спросила Юля.

— Я не видела дома у Антона никаких фотографий, кроме твоих, — сказала Мариша. — Ну, знаешь, обычно ставят фотографии родителей, близких родственников и так далее.

— У Антона есть альбом с фотографиями, — заметила Юля. — Но я же тебе говорила, что с родителями он не поддерживает теплых отношений. Так что их фотографии он не стал бы выставлять на видное место.

— Покажи альбом, — попросила Мариша.

Юля достала из шкафа альбом и протянула его подруге. В альбоме было много фотографий Антона с друзьями и коллегами. А фотография матери и отца была всего одна.

— А кто этот карапуз? — спросила Мариша.

— Антон, наверное, — пожала плечами Юля. — Раз с ним его мать, значит, это он.

— А кто этот мальчик? — спросила Мариша, указывая на еще одного ребенка на той же самой фотографии.

— Какой-нибудь родственник, — ответила Юля. — Какая разница? Все равно с тех пор оба мальчика уже выросли и изменились до неузнаваемости.

— В самом деле, — согласилась с ней Мариша, захлопывая альбом. — Итак, мы можем ехать к друзьям Антона? Их адреса теперь у нас есть?

— Да, — кивнула Юля.

— Но по пути зайдем в четвертую квартиру, — сказала Мариша, отложив альбом с фотографиями в сторону.

— В четвертую? — удивилась Юля. — Что тебе там понадобилось?

— Твоя соседка сказала, что там живет какая-то особа, которая видела, как твой Антон садится в чужую машину, — сказала Мариша. — Стоит ее расспросить поподробней. Что это была за машина? Кто сидел за рулем? Добровольно ли сел в нее Антон? Не показалось ли этой даме из четвертой квартиры, что Антон знал водителя?

— Я тебя поняла, — вздохнула Юля. — Но ты знаешь, я бы не стала доверять словам этой тетки. Госпожа Эльза и сама не дура поболтать, но эта баба из четвертой квартиры, это просто какой-то кошмар! Она не просто болтушка, она врунья и не может удержаться от своих комментариев.

— Все равно другого свидетеля у нас нет! — возразила Мариша. — Так что выбирать не приходится.

И подруги, прихватив с собой поздравительные открытки с адресами друзей Антона, отправились вниз. В четвертой квартире шло небольшое сражение. Там раздавалось сразу три голоса. Два женских и один мужской. Причем мужской звучал глухо и как-то обреченно.

— У этой особы есть муж и мать, — пояснила Юлька своей подруге. — Мамаша — жуткая гарпия. Старая и злобная. Сидит целый день в инвалидном кресле и каркает, отравляя жизнь окружающим. А доченьке уже тоже за сорок, и характер у нее, похоже, мамочкин. Так вот эти две дамочки вконец затюкали бедного мужика.

— А о чем скандал? — спросила Мариша. — Слов что-то не разберу.

— Думаю, муж этой дамочки в очередной раз решил намекнуть теще, что ей будет удобней жить не у них дома, а в доме для престарелых, где за ней и уход будет лучше, и компания повеселее, — ответила Юля.

— Не самое подходящее время для наших расспросов, — сообразила Мариша.

— Да брось ты! — махнула рукой Юлька. — Они ругаются на эту тему каждую неделю. Но это вовсе не значит, что у них нет других поводов для скандалов. Вообще-то они любят точность. В пятницу они обычно ругаются по поводу тещи. В понедельник выясняют, почему муж задержался с работы. Во вторник разбираются с какой-нибудь неисправностью в доме, которую следовало бы устранить за выходные. В среду… В общем, на каждый день у них своя тема для скандала. Это их привычное состояние, так что они будут даже рады, если мы их немного отвлечем от рутины.

И Юлька позвонила в дверь четвертой квартиры. Голоса не сразу, но стихли. А немного погодя дверь открылась, и на пороге возникла упитанная дамочка действительно бальзаковского возраста. Узнав Юлю, она немедленно сделала шаг вперед и затараторила:

— Понимаю вас, понимаю, полиция тоже ко мне приходила! Все интересуются, что я видела. Но я вам вот что скажу: ваш муж сбежал от вас к своей любовнице!

— Что? — поразилась Юля, совершенно позабыв, что словам этой дамы верить нельзя.

— Да, он же сел в машину, которая его поджидала! — снова затараторила дамочка. — А за рулем машины сидела женщина. Длинноногая блондинка. Волосы у нее просто водопадом по плечам струились. Я даже подумала, что это парик. А на заднем сиденье была негритянка. Даже две, нет, три. Словом, там просто черно от них было. Вы же меня знаете, я все расскажу как было. Никогда ни словечка не совру.

— А что, эта блондинка выходила из машины? — спокойно поинтересовалась у дамочки Мариша.

— Нет, — помотала та головой.

— А откуда же вы знаете, что блондинка была именно длинноногой? — поинтересовалась Мариша.

Дамочка застыла с распахнутым ртом.

— Но это не существенно, — успокоила ее Мариша. — Длина ног блондинки в данный момент нас не интересует. Скажите лучше, а какой марки была машина?

— «Мерседес», — с ходу выдала дамочка. — Нет, «Опель». А вообще-то, я в машинах не очень разбираюсь.

— Это и заметно, — пробормотала себе под нос Мариша. — Ну а цвет машины вы запомнили?

— Серый! — быстро ответила соседка. — Нет, скорей темно-серый. Очень, очень темно-серый. Даже скорее черный.

— А номер машины? — уже с тоской во взгляде спросила у нее Мариша.

Номер дамочка не заметила.

— Он был замазан какой-то грязью, — сказала она в свое оправдание.

— Ну конечно, — сказала Юля. — Именно грязью, когда жара стоит уже вторую неделю. И за месяц не выпало ни одного дождика.

— Я и сама удивилась, откуда грязь на номере взялась, — кивнула болтушка. — Вся машина была чистая, а номер так забрызган, что и не разглядишь.

— И мой муж сел именно в эту машину? — спросила у нее Юля. — А в котором часу это было?

— В половине седьмого. Может быть, в начале седьмого. И машина сразу же укатила в направлении к центру города. Я еще хотела окликнуть господина Антона, но не успела. Он слишком быстро запрыгнул в машину. И укатил.

— А видите вы хорошо? — поинтересовалась Мариша.

— У меня великолепное зрение!

— Скажите, а кто там идет на другой стороне улицы? — спросила Юля, подведя соседку к окну на лестничной площадке. — В синем. Мужчина или женщина?

— Это вам нужно зрение проверить, — немного обиделась соседка. — Потому что ни одного прохожего в синем нет ни на той, ни на другой стороне нашей улицы.

После этого дама четко и быстро перечислила всех, кто двигался в это время в обе стороны по улице. При этом она назвала такие мельчайшие детали, как очки на носу, татуировка на плече и сумочка из поддельной змеиной кожи в руках. Разумеется, не у одного и того же прохожего. После чего стало ясно, что со зрением у нее и в самом деле полный порядок. И Антона она ни с кем другим перепутать не могла.

— Постарайтесь все же вспомнить, какого цвета была машина, — сказала Мариша. — И может быть, вы вспомните какие-нибудь ее отличительные детали. Ну там помятый бок. Разбитая фара. Или что-нибудь в этом духе.

Соседка обещала постараться. И вернулась к своим домашним. А подруги в который раз за сегодняшний день поймали такси и уже собирались направиться в гости к друзьям Антона, но их догнал крик соседки.

— Постойте! — размахивая руками, кричала она. — Подождите. Я вспомнила!

Подруги попросили шофера подождать и с интересом смотрели на соседку, которая выскочила из дома.

— Я вспомнила, — повторила та, оказавшись рядом с подругами. — На той машине, на которой уехал Антон, была царапина.

— Где именно? — быстро спросила Мариша.

— На дверце, — ответила дамочка. — Даже не царапина, а продольная вмятина. Словно дверцей машины на ходу задели за какой-то угол.

— Какой именно дверцей?

— Правой задней, — уточнила соседка и, очень довольная своей наблюдательностью, отправилась домой — на этот раз окончательно.

Подруги переглянулись.

— По крайней мере это кое-что, — пожала плечами Мариша, запихивая в такси Юльку и усаживаясь туда сама.

Затем они велели шоферу трогаться.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

К сожалению, телефонов друзей Юлькиного мужа подругам среди вещей Антона найти так и не удалось. Поэтому они ехали вслепую, не зная, застанут ли кого-нибудь из этих людей дома.

— Не важно, — говорила Мариша. — Время — это единственное, чего у нас предостаточно. Машины у нас нет, а катаясь на такси, мы рискуем в скором времени истратить ту жалкую тысячу евро, которая осталась у тебя дома после исчезновения Антона. Вот ведь собака, не мог исчезнуть, оставив тебе пару своих кредитных карточек. Или хотя бы немного наличности.

— Но мы же не знаем, как было дело! — попыталась защитить мужа Юля. — Словам этой особы из четвертой квартиры насчет длинноволосой и длинноногой блондинки я не особенно верю. Даже если за рулем и сидела женщина, то это вовсе не обязательно была любовница Антона.