Андраш Тотис - Гориллы

Проехав Кэмден-Хай-стрит, они свернули на Хемпстед-роуд, пересекли Оксфорд-стрит и промчались вдоль Тотенхэм-Корт-роуд. Наконец, гонка закончилась в переулке у Кэнон-стрит,  неподалеку от Даунинг-стрит.   Это  была уютная, тихая улочка, снабженная знаками, запрещающи­ми стоянку автомобилей. Незнакомец плевал на эти за­преты. "Ягуар" замедлил ход и преспокойно остановился у одного из домов. Запомнив номер дома. Пол проехал дальше, свернул на первом же перекрестке, припарковал машину под прямым углом к тротуару и чуть ли не бегом вернулся назад. "Ягуар" стоял на прежнем месте, муж­чины не было видно. Пол взглянул на табличку у подъез­да: "Адмиралтейское хозяйственное управление". Сунув руку в карман, другой рукой Пол нажал на ручку две­ри.

Перед ним открылся сумрачный, отделанный мрамором вестибюль, в нишах вдоль стен — статуи, в конце вес­тибюля — две лестницы, расходящиеся в стороны, потолок расписан фресками. Вместительная, матового стекла будка швейцара, размещенные по углам телекамеры производи­ли впечатление такого же стилевого сбоя, как радар на шхуне "Санта Мария". Пол осторожно попятился. Впрочем, все же недостаточно осторожно: спиной он наткнулся на что-то твердое, и спокойный мужской голос позади про­изнес:

— Не двигаться.

Пол и не двигался. Он замер вроде бы в спокойной, рас­слабленной позе, на деле же — готовый к прыжку.

— Мистер Шорт?

Пол кивнул.

— Проще было бы дождаться дома. Меня прислал Дир. Он сказал, чтобы я помог вам.

Пол медленно обернулся. Мужчина в сером костюме не слеша убрал пистолет. Ростом он был ниже Пола, по внешнему виду ему с одинаковым успехом можно было дать как тридцать, так и сорок лет, а то и больше. Волосы у него были белокурые, вьющиеся, глаза — невинные, голу­бые, а лицо представляло собой занятную смесь ангельско­го лика и лукавой бесовской физиономии. Он не произво­дил впечатления мускулистого атлета, но Пол был стреля­ный воробей, он не мог купиться на такое обманчивое впе­чатление.

— Проходите, — мужчина вежливо указал дорогу. Они поднялись на четвертый этаж в старомодном лифте; должно быть, где-то в начале века, когда модернизировали здание, этот лифт был встроен в старинный особняк. Деловито пройдя до конца длинного коридора, они свернули направо, и наконец блондин распахнул какую-то дверь. Они очути­лись в удобном кабинете: массивный письменный стол — почти совершенно пустой, приземистые кожаные кресла, книжные стеллажи, уставленные старинными фолианта­ми.

— Надеюсь, вы не в претензии, что я не представился? Зовите меня без церемоний, просто Джон. Присаживайтесь.

Шорт сел. Странные, однако, у Дира приятели.

— Вы тоже обучались у старины Дира? — поинтересо­вался Пол.

— Нам случалось работать вместе, — улыбнулся мужчи­на. — Выпьете что-нибудь?

Хозяин наполнил рюмки, и оба чуть пригубили напиток.

— Дир сказал, что вас интересует профессия личного те­лохранителя, — осторожно начал Джон. — Позвольте спро­сить, чем вызван такой интерес.

Шорт поставил рюмку, обдумывая, стоит ли раскрывать свои замыслы перед человеком, который не склонен назвать даже собственное имя.

— Не поймите превратно, с моей стороны это не празд­ное любопытство. Но информация о вас, которой я распола­гаю, позволяет допустить, что вы замышляете покушение на премьер-министра.

Пол вздохнул.

— Одного за другим похищают людей, которые для своей личной охраны пользуются услугами определенной фирмы. Я журналист, и эта тема представляется мне пер­спективной. — Пол умолк.

Невинные голубые глаза Джона с интересом изучали его лицо. Пол был уверен, что собесед­ник многое знает о нем: знает, что у него нет договора на бу­дущую книгу и что журналистикой ему пока что не удава­лось прокормиться: пожалуй, ему даже известно, какая сум­ма хранится на банковском счете Шорта.

— О похищениях вроде бы не заявляли в полицию, и все же полицейские ос­ведомлены на этот счет, и — что самое странное — об одном нападении им, похоже, было известно раньше, чем оно свершилось.

— Что это за фирма?

— "Профешнл Секьюрити". Знаете такую?

Джон пожал плечами.

— Понаслышке. С Бултоном, главою фирмы, знаком лично. В своем деле он разбирается.

Насколько было известно Полу, Бултон работал в Ирлан­дии, обеспечивая безопасность ведущих политических деяте­лей. Возможно, их знакомство с Джоном относится к той поре.

— Так какие же сведения вам хотелось бы получить? — спросил Джон.

— Я и сам не знаю, — искренне признался Пол. — К при­меру: что нужно, чтобы основать такую фирму, сколько мо­жно заработать на этом деле, каковы должны быть капита­ловложения и велик ли при этом деловой риск, какова тех­ника охраны того или иного лица и почему все же возможны похищения...

— Понятно, — сказал Джон. — Тогда вы получите некото­рое представление об этом роде занятий. Первое, что вам необходимо знать: на сегодняшний день это действительно серьезная профессия. Под телохранителями раньше пони­мали просто дюжих парней. Если какому-то лицу требова­лась защита, то нанимали частного детектива или человека, который не прочь при случае ввязаться в драку. Но, как вам известно, преступник всегда на шаг опережает полицейско­го. Имеется в виду не конкретное преступление, а тенденция. Появление автомобилей само по себе не приводит к созда­нию отдела по борьбе с угонщиками машин, полиция спо­хватывается, лишь когда торговля крадеными машинами становится солидной статьей коммерции. Аналогичным образом вдруг выяснилось, что частный сыщик или драчун не способны обеспечить безопасность. Преступники и здесь ушли вперед.

— В чем именно?

— Да во всем, что ни возьми. Речь идет уже не о том, что кто-то захочет надавать пощечин... скажем, министру ино­странных дел, а о том, что его могут застрелить, бросить в него бомбу, пустить ракету с дистанционным управлением и так далее. Следует исходить из посылки, что террористы оснащены лучше, нежели армия какой-нибудь небольшой страны. Преступники имеют неплохой приварок, и к тому же на их стороне неоспоримое преимущество: они-то знают, кого хотят схватить, когда и как. Вы же должны охранять от их нападений человека, который склонен вести более или менее нормальный образ жизни: ездить на службу, совер­шать загородные прогулки, встречаться с избирателями или с интимной приятельницей. И всегда, каждую минуту он как бы находится под прицелом, а ваше дело смотреть, чтобы его не подстрелили из засады, не задушили во сне, в толпе не пырнули ножом, не подорвали в собственной ма­шине. И при этом вы не спрячете своего подопечного в сейф на том основании, что из тысячи человек девятьсот девянос­то девять или вся тысяча желают пожать ему руку или побе­седовать с ним. Но глаз не спускать вы должны со всей этой тысячи. В наше время, если человек опасается покушения, он нанимает профессионального телохранителя из числа тех, кто заработал стаж в государственной службе безопас­ности. Кто должным образом показал себя в деле. Кто про­шел специальную подготовку и натаскан на операциях по­добного рода.

Шорту вспомнилась характеристика, какую дал этой ра­боте Бултон.

— Лучшими профессионалами считаются израильтя­не, — продолжал Джон. — Они в своем роде монополисты на мировом рынке. В большинстве стран люди, которые опа­саются за себя, нанимают израильских телохранителей. Это жесткие ребята, отлично знают свое ремесло и обладают боевым опытом. Пожалуй, у нас они пользуются наимень­шим успехом. Англичане — народ консервативный, и дея­тельность полиции и секретной службы все еще окружена у нас некоторым ореолом. Предполагается, что Королевская морская пехота по-прежнему лучше "зеленых беретов". Как знать? В конце концов, ведь опыта и у нас хватает. Во всяком случае, у Бултона опыт есть, это точно.

— Тогда почему же у него такое количество проколов?

— Не обязательно это проколы. Любую защиту можно пробить.

— Тогда вся затея гроша ломаного не стоит! — возму­щенно воскликнул Пол.

Джон пожал плечами. Не выказывая ни малейших при­знаков нетерпения, он глядел на Шорта, точно финансовый эксперт, дающий клиенту советы, как с наибольшей выгодой поместить ценные бумаги.

— Это всего лишь вопрос материальных возможностей, дружище. Или, упрощая дело, можно сказать и так: далеко не все равно, охраняю ли я кого-нибудь с помощью двадцати телохранителей, а вы в одиночку пытаетесь его похитить, или же я охраняю один, а вы нападаете с двадцатью под­ручными. Небезразлично также, назначила ли какая-то шай­ка экстремистов награду за голову вашего клиента, или же он попросту настолько богат, что может позволить себе иметь телохранителей. Ведь большинство людей держат те­лохранителей совершенно понапрасну. Ну, пусть не пона­прасну, а в качестве этакого страховочного ремня: возмож­но, он никогда не понадобится, но если хоть раз в нем воз­никнет необходимость, то многое зависит от того, окажется ли он в нужный момент под рукою... А что за люди были по­хищены у "Профешнл Секьюрити"?