Лариса Соболева - Список нежных жертв

Ознакомительный фрагмент

Кстати, в городе мода на длину волос самая разнообразная, и по волосам легко распознать принадлежность мужчин к определенному классу. Чиновники стригутся одинаково коротко, но волосы все же остаются на голове. Бандитская братия и мелкие лавочники стригутся под ноль, то есть остаются вчистую без волос. Раньше Марина думала, что это в кино придумали лысую породу братков, но когда приехала в город, поразилась: все как в кино, – лысые, пальцы веером, а чего говорят, вообще не разобрать, как иностранцы. Студенчество отличается разнообразием причесок, а также свободой поведения. Средняя прослойка стрижется в соответствии с национальными требованиями, и только те, у кого от природы великолепная шевелюра, не признают ножниц. Надо сказать, таких мужчин в городе много. Однажды, она видела, несколько человек выступали по местному телевидению, мол, длинные волосы – это истинно русская прическа. Что ж, может, они и правы, и Марине так нравится.

В чем еще повезло Марине? Хозяева не старики с идиотскими капризами, а люди современные, и проблем с ними нет. Только хозяйка часто болеет – сердце у нее слабое. Двое детей – долговязый мальчик и милая девочка, соответственно четырнадцати и двенадцати лет – не докучают Марине. Дети славные, умные, прилежно учатся. И в который раз она поблагодарила бога, что послал ей отличную работу!

Марина из деревни. Деревенька стоит недалеко от города, но все равно это как два разных континента. Да и добираться туда сплошное наказание, так как транспорт почти не ходит. В деревне одна для девушки перспектива: замуж. А потом вкалывать вместе с мужем на собственном огороде и на поле, нанявшись батрачкой к новым фермерам, да и то если фермер соизволит взять на работу.

В общем-то, это нормальный путь для деревенской девчонки, только есть одно «но» – замуж выходить не за кого. Парни либо в армии, либо удрали из деревни, а те, кто остался, пьют безбожно. Да и сама деревня год от года становится все меньше. Брошенные дома ветшают, их никто не покупает, городским не нужно, а у своих денег нет. Мать рассказывала, что однажды и врача в округе не нашли, больного повезли в город, а у того острый аппендицит, едва спасли. Не знала Марина, что от аппендицита можно умереть. Так что, сколько бы ни уговаривали умные головы в телевизоре насчет прелестей деревенской жизни, у нее один ответ: сами туда езжайте и там живите. Она хочет, чтобы ее дети росли в нормальных условиях, где есть поликлиники, больницы, различные школы, в которых ребенок научится всему на свете.

Выходной у нее – среда, и Марина пользуется им в полной мере. А как же, ей иногда тоже хочется побездельничать, насладиться благами города. Марина гуляет, ест в кафе мороженое и не торопится, сидит в парке на скамеечке, наблюдает за прохожими, а то и перекинется несколькими фразами со старушками. Случается, в кино захаживает, но редко, билеты слишком дорогие. А вечером идет в бассейн. О, бассейн – это чудо из чудес. И в какой деревне есть бассейн? Пусть покажут, тогда в ту деревню Марина, может быть, и поедет.

Итак, в восемь она кормила хозяев и хозяйских детей с самым ответственным видом. Вдруг снаружи взвизгнули тормоза, раздался мощный рев мотора.

– Мариночка, посмотри, пожалуйста, это к нам? – попросила Татьяна Романовна.

– И смотреть не надо, – пробубнил Борис Евгеньевич. – Наши соседи выехали. Кажется, они поменяли машину.

Но Марина подошла к окну, ведь желание хозяйки – приказ, который не обсуждается. Отодвинув занавеску, подтвердила слова хозяина:

– Да, из их гаража выехала машина. А я сегодня видела, как соседка плакала и ссорилась с мужем.

– Мариночка, ссоры в семье – обычное дело, – усмехнулась хозяйка.

Уж точнее не скажешь. Марина часто слышит перебранки своих хозяев, но никогда даже намека не делала со своей стороны, что в курсе разборок. Собственно, слышать отчетливо темы ссор ей не доводилось, потому что ругаются они шепотом. А зря. Вон и по телевизору советуют выпускать эмоции, и врачи говорят то же. Даже говорят, что ссоры полезны, но ссоры, а не шипение. Короче, хозяева всячески скрывают проблемы, однако интонации, слезы, отдельные выкрики – этого достаточно, чтобы сделать выводы.

– Да, – пожала домработница плечами. – В семье чего только не бывает.

Едва Симона встала на пьедестал с цифрой 1, Эмиль подскочил с места, замахал руками, и мальчишеский вопль восторга вырвался из его груди. «А говорил, не хочет, чтоб она победила, – подумала Оленька, глядя на него снизу вверх. – Странно, взрослый человек, а скачет, как ребенок. Неужели отец может так сильно любить? Он феномен».

Симона в великолепном бирюзовом костюме с изысканной вышивкой была ослепительно прекрасна. Глаза ее излучали блеск, который был, наверное, виден даже с последнего ряда, на щеках пылал румянец... Да вся она, хрупкая и тонкая, просто светилась от счастья. К ней ринулся юноша с огромным букетом цветов, который купил папа и отдал парнишке, чтобы тот вручил его Симоне. Как рассказал Эмиль, паренек – поклонник дочери, который, к сожалению, ее расположением не пользуется, поскольку у Симоны завышенные требования.

Чуть позже Оленька познакомилась с дочерью Эмиля. Девочка не пришла в восторг от присутствия подруги папы, но вежливую мину на красивое личико натянула. Она залезла в машину на заднее сиденье, бросила ворох букетов рядом с собой и отвернулась к окну. Папа предложил подвезти и юного поклонника дочери. Тот с удовольствием плюхнулся на сиденье возле девушки, которая на него никак не прореагировала. «Избалованная любовью», – заключила Оленька, наблюдая за девушкой.

– Может, нам всем отметить победу? – предложил Эмиль.

– Я устала, – томно изрекла дочь.

– Спасибо, – подхватила Оленька, – но и я не могу. Меня ждет подруга. Если вам нетрудно, отвезите меня к ней.

– Желание дам для меня закон, – пошутил Эмиль, трогая машину с места.

Алена бежала по пустынным улицам к дому. Далеко не страх подгонял ее, Алена ничего не боится, она храбрая, не в пример современным парням. Да и кого ей бояться на улицах, где выросла, она знает их как свои десять пальцев! Нет, не десять, а двадцать, на ногах тоже есть пальцы. Алена ликовала, посему неслась вприпрыжку, словно хотела допрыгнуть до седьмого неба, ведь именно там, по слухам, находится счастье. Любовник – до чего же милый дядечка! – подарил настоящие наручные фирмовые часы! И еще пятьдесят долларов в придачу.

Есть же на свете нормальные люди! А то некоторые не догоняют, что молодая и красивая девушка нуждается в подарках. Да Алена ради подарков и встречается с толстопузиком, а вовсе не по велению сердца. Любовник понимает все, отдает отчет возрастной разнице и балует свою куколку подарками. Это нормально. Ненормально, когда переспишь с плешивым козлом, а унесешь из его постели шиш с маком. И нет вины на дядечке-любовнике, что поздней ночью Алена одна добирается домой. Он предлагал отвезти ее. Как же! После таких подарков и домой? Алена отказалась категорично, потому что не могла не забежать к подруге – хотела показать часики. Шик, а не часики, просто игрушечка на запястье!

У Алены никогда не было часов. С папой-алкоголиком удивительно то, что на ней еще трусы и колготки имелись. Но теперь у Алены есть часы знаменитой японской фирмы, самозаводящиеся, водонепроницаемые. У подружки глаза из орбит выползли, и жаба ее душила основательно. Алена хихикала и любовалась блестящим корпусом, изящным браслетиком и камешками вокруг циферблата.

Глядеть-то глядела, но на часы, а не на время. Когда присмотрелась, одиннадцать уже натикало. Она подхватилась и бегом понеслась домой. Разумеется, Алена не боялась ни матери, ни отца. Ворчание матери она даже на слух не воспринимает, а отца ни в грош не ставит. Просто завтра занятия в колледже с раннего утра, а у нее доклад. Все, что угодно, можно сказать об Алене, только нельзя назвать ее лентяйкой и неприлежной ученицей. Учебу она любит, была б возможность – и в институт подалась бы. По этой причине Алена и летела домой, ведь необходимо еще собрать доклад в альбом, сшить, красиво оформить... Короче, на все потребуется много времени. На утро работу Алена не откладывает никогда, потому что утром любит поспать, и разбудить ее равносильно тому, как будить глухого, – хоть из пушки стреляй.

Внезапно она остановилась. Впереди простиралось темное пространство пустыря. Когда-то, во времена сопливого детства Алены, на этом пустыре собрались строить большой современный спортивный комплекс. Тогда в городе правил первый секретарь – любитель спорта. Вот и выделил он для комплекса огромное пространство, ради чего снесли дома частного сектора, расчистили его... а построить не построили. Так и остался стоять пустырь, летом густо зарастающий сорняками в рост человека. Первых секретарей сменили мэры, а эти господа ни к чему пристрастия не питают, посему город разрушается. До пустыря им тем более нет дела. Пересекать его ночью опасно по одной единственной причине – много ям, рытвин, ухабов. Эти неровности ландшафта даже днем незаметны, а уж ночью... Но Алена практически каждый день смело ходит через пустырь.