Анна и Сергей Литвиновы - Ныряльщица за жемчугом

— Ну, вкратце: дело было на Кубе, лет двадцать с гаком назад. Семья беднейшая, родители умерли, детка осталась сироткой. Попала в приют, сбежала. Попрошайничала. На Кубе у них хоть и социализм, а бродяжек немало. Особенно не на Варадеро каком-нибудь туристическом, а в Гаване. Девчонка постоянно крутилась на городском пляже. И туда же каждый вечер ходил купаться белый джентльмен Истомин. Он наш, инженер. На Кубе работал, отель строил. Свободно говорил по-испански. Сиротку жалел, подкармливал. Своих детей у него не было, ну и уговорил жену девчонку усыновить. Оба государства чинить препоны не стали, разрешили, когда у Истомина истек контракт, забрать приемную дочку в Россию. Романтическая такая история, — закатила глаза Поля.

— Сколько ж ей было лет?

— Шесть или семь.

А Оля, словно бы между делом, добавила:

— Неужели ты даже не слышал про это ток-шоу? Довольно скандальное получилось. На него детского психиатра пригласили. И он все пытался рассказывать, как приемные отцы своих малолетних дочек соблазняют. Изабелла очень нервничала. Тут явно что-то нечисто.

— Да брось! Не соблазнял ее отец, гарантирую. Просто камеры она боялась, потому и психовала! — отмахнулась Поля. — Истомин — приличнейший человек, сын академика. Интеллигентная семья.

— Только продажная. За пиар все свое грязное белье наизнанку вывернули! — подхватила Оля. — Впрочем, так, наверное, и надо. Красавицу кубинку после того ток-шоу действительно заметили, пригласили на кабельный канал — фитнес-позы демонстрировать. Она в детстве то ли гимнастикой занималась, то ли фигурным катанием.

— Фигурка у нее суперская, — вздохнула Поля. — И растяжка чумовая, ногу за ухо закладывает, как нечего делать.

— Но чтобы программы свои вести — даже если это всего лишь фитнес! — одной растяжки мало, — с сарказмом заметила Оля. — «Разминка с Изабеллой» в эфире и полугода не продержалась. Новых предложений тоже не поступало. Но тут нашей принцессе опять повезло — она встретила прекрасного принца. Персонаж не медийный, но мордаха, фигура — просто нечто. Я их как-то на приеме видела — реально отпала. Бывают же такие мужики! Галантный, накачанный, глаза синие, а на нее как смотрел — будто она ему единственный свет в окошке. Да еще и богатый, зараза. На острова тропические ее возил, бриллианты дарил…

— И чем закончилась сия прекрасная сказка? — поторопил Полуянов.

— Ну уж точно не свадьбой, — злорадно хмыкнула Поля. — Исчез куда-то красавец писаный. Но, похоже, хороших отступных отвалил. Смотри сам. Вместе они перестали появляться в конце лета. А осенью Изабелка салон красоты открыла. Свой собственный.

— Все, Димка. — Оля устало вгрызлась в пирожное. — Больше ничего не знаем.

Полуянов поблагодарил сестер и отправился восвояси.

По пути в свой кабинет зашел в туалет, осмотрел себя в зеркале: очень даже приличная шевелюра. Если пригладить челку водой, так и вовсе практически Бельмондо.

Стричься он не любил. И сейчас бы в парикмахерскую не пошел ни за какие коврижки. Как минимум, еще две недели (а то и месяц, если Надюшка раньше не погонит). Но — ради дела! — придется.

Позвонил в салон красоты, принадлежавший двум дамам — Изабель Истоминой и Юлии Базановой. О том, что прекрасная мулатка обещала ему карточку ВИП-клиента, говорить не стал. Просто задушевным тоном сказал, что хочет попасть к лучшему мастеру. Сегодня.

— Но у нас на сегодня запись уже закончилась, — растерянно пробормотала администратор.

— Девушка, милая! — подбавил в голос бархата Дима. — Пожалуйста, придумайте что-нибудь! Ответственное мероприятие грядет, очень нужно!

— Почему вы, мужчины, всегда в последний момент спохватываетесь! — укоризненно прощебетала администраторша. Однако пообещала: — Сейчас попробую что-нибудь организовать. Подождите минутку.

В трубке долго играла медитативная музыка (Полуянов едва не заснул). Когда девушка наконец снова вышла на связь, голос ее звучал победоносно:

— Вас сам Теодор согласился взять! В семь вечера у него малюсенькое окошечко… только, пожалуйста, не опаздывайте. Теодор у нас лауреат международного конкурса и привык, что его время ценят.

Дима никогда еще не стригся у лауреатов. Сколько ни пыталась Надюшка его сподвигнуть хотя бы на салон красоты, продолжал упорно посещать простецкую районную парикмахерскую. Пусть там без изысков, зато мастера ножницами щелкают со скоростью феерической: пятнадцать минут, и готово дело. А лауреат международного конкурса Теодор наверняка будет ковыряться над его шевелюрой часа полтора.

Ну да что не сделаешь ради работы. О фотографиях, на которых люди мертвые, будто живые, «Молодежные вести» еще не писали. А что тему ему подкинула именно красавица Изабель, можно вообще не упоминать. Чтоб Надька не взревновала.

И кстати — раз уж задумался он о дамах, — может, сегодня вечером Надюшку задобрить? Пригласить в ресторан? Как раз и повод есть: обмыть его новую стрижку. А то подруга вчера выглядела — после визита в академическую квартиру — совсем потерянной.

Надюха всегда страшно радуется, когда он ее «выводит в свет». Но только в ресторанах почему-то становится страшно болтливой. Опять — в тысячный, миллионный уж раз! — под красное вино и бифштекс заведет бесконечный разговор про обмены, квартиры, залоги, ячейки, ремонты. Понятно, что не денешься никуда от житейских проблем, только сегодня никакого настроения у него мусолить скучную бытовую тему. Успокаивать Надюшку и выслушивать ее ахи.

Опять же неизвестно, во сколько получится освободиться?

В итоге решил: «Ладно, обойдется Надюха. Некогда».

…Полуянов ждал, что встретит его шик-блеск-мрамор, однако салон красоты располагался на первом этаже обычного жилого дома в Замоскворечье и выглядел демократичным — даже несколько нарочито. Входная дверь с простеньким замком, в холле вместо кресел — подушки-пуфы, занавесочки на окнах — обычный тюль. Пресловутый лауреат международного конкурса Теодор тоже оказался скромнягой. Он лично вышел к Полуянову, виновато улыбнулся:

— Минут на двадцать вас задержу. Простите?

— Прощу, — заверил Полуянов, — если мне рюмку экспрессо нальют.

И удивился чрезвычайно, что в салоне, где работают лауреаты, даже кофемашины не оказалось. Впрочем, растворимого в огромную чашку ему насыпали щедро. А молоденькая администраторша радушно предложила:

— Хотите, я вам булочку разогрею? В соседнем супермаркете очень вкусные пекут, мы всегда на долю клиентов покупаем!

— У вас тут прямо как дома! — похвалил журналист.

— Это вы еще нашу изюминку не видели, — усмехнулась девушка. — Пойдемте, я покажу. Называется «комната для медитации».

Она провела Диму в соседнее с холлом помещение, и тот ахнул от восторга: во всю стену там располагался огромный аквариум. Настоящее подводное царство: заросли водорослей, замок, акведук, затонувший корабль — окруженные разноцветьем рыбок. Подобные масштабы он, пожалуй, только в стамбульском океанариуме видел.

Администраторша заботливо усадила его на мягкий диван напротив, включила очередное медитативное завывание, проворковала:

— Отдыхайте! Я скоро за вами приду.

И минут пять Полуянов действительно не сводил глаз с рыбьей суетни. Пескари и селедки (или как там их правильно?) выглядели холеными, водоросли — зелеными и свеженькими. Никакого сравнения с его собственным аквариумом в детстве — тот вечно зарастал тиной почище любого болота.

Однако долго наслаждаться картинами рыбьей жизни Полуянов не стал — прихватил кружку с кофе и отправился в холл.

— Что-то не так? — бросилась к нему девушка-администратор.

— Все замечательно, — заверил ее Дима. — Просто хочу узнать, кому спасибо говорить за такую красоту?

— Это все наш директор, — гордо отозвалась собеседница.

— Но у вас вроде два директора? Истомина и Базанова, правильно? — изобразил удивление Дима.

Однако администраторша уверенно парировала:

— Истомина только денег дала. Ну, и с рыбками помогает. А все остальное — Юлия Аркадьевна делает.

— А сегодня она на месте? — забросил удочку Полуянов. — Хочу ей лично респект выразить.

— Базанова всегда тут, — улыбнулась администратор. — Только у нее сейчас клиент. — Встретив недоуменный Димин взгляд, она объяснила: — Юлия Аркадьевна мастер маникюра, и очень хороший. Когда есть время, продолжает работать, не хочет квалификацию терять.

— А я тоже хочу сделать маникюр!

— К Юлии Аркадьевне очередь — на месяц вперед… — покачала головой администратор. — Но пара минут у нее, наверное, найдется.

Она нажала кнопку внутреннего телефона и, бросив мимолетный взгляд на журналиста, понизила голос. Однако Полуянов все равно услышал:

— Юлия Аркадьевна, вы клиентку уже замочили?