Эхо разрушенных судеб... - Юлия Иванина

этом участие. Я говорю, что он всё видел и знает насильника. Я не знаю, по каким причинам он молчал. Но собираюсь выяснить это, - сказал Егор, выдыхая сигаретный дым в сторону.

- Ты не успокоишься, пока не разрушишь всё до основания?! – отчаянно выкрикнула Аня, сжимая руки в кулаки.

- Просто послушай: я не собираюсь мстить твоему брату или в чём-то уличать. Я просто хочу спросить у него. Надеюсь, что он ответит честно, почему так поступил. Это будет просто мужской разговор, тебе нечего бояться. И тебе не нужно его защищать, он сам на это способен. В этом разница между ним и твоим отцом.

- Я не понимаю…

- Я уважаю то, как ты защищала память своего отца. Ведь он не может сам этого сделать. Я восхищён. Честно. Но Влад – это другое. Он сам может за себя ответить. Пожалуйста, не вмешивайся в это. Я всё равно с ним встречусь. Единственное, что могу пообещать, что не трону его.

- А если он тронет тебя? – ехидно хмыкнула Аня. – Он военный, и сил у него не меньше, чем у тебя.

- Мы с ним как-нибудь разберёмся, - улыбнулся в ответ Егор.

- Ты же понимаешь, что я его предупрежу?

- Было бы странно, если бы этого не сделала.

Аня попыталась сдержать неуместную улыбку. Ведь радоваться было совершенно нечему. Пускай обещание Егора немного её успокоило, но тревога в душе продолжала противно царапать. Если на секунду представить, что сосед прав в своих безумных предположениях насчёт Влада, то поведение брата становится более логичным. Например, его бурная реакция на упоминание о том изнасиловании или его запрет на помощь Егору. Даже его вчерашний внезапный приезд и агрессия в сторону Егора становятся понятными, он боялся, что кто-то узнает о его участии.

- Кстати, - голос мужчины вырвал её из раздумий, и она перевела взгляд на него. – Ты знаешь, кто такой Шевченко Кирилл Данилович?

Аня удивлённо приподняла брови, не понимая, к чему он клонит.

- Конечно, знаю. Он раньше был главой администрации или что-то в этом роде. Хороший мужчина. Он к маме свататься приходил, когда я в школе училась. Мне хотелось, чтобы мама вышла за него…

- Радуйся, что не вышла, - мрачно заявил Егор. – Он один из тех, кто участвовал в убийстве твоего отца.

Анино сердце ухнуло куда-то вниз. Этого она и боялась больше всего – узнать, что всю жизнь улыбалась в лицо убийцам.

Глава 39

- О, боже, - прошептала девушка, опускаясь обратно на стул. – Эти сюрпризы когда-нибудь закончатся?

- Не уверен, - пожал плечами Егор. – Если ты решила ввязаться в подобное, то должна быть готова ко всему. Хотя кого я обманываю? Я сам чуть не сдох на месте, когда узнал, что дядя Юра в курсе всего, или что Славик причастен.

Аня непонимающе изогнула бровь. Про дядю Юру она слышала впервые.

- Ты про старшего Хитрюка? Он тоже замешан в чём-то?

Егор, затушив окурок, швырнул его в ведро, стоящее возле крыльца, а потом вернулся обратно к своему опрокинутому стулу.

- Как и мой отец, - бесцветным тоном уточнил мужчина. – Они нашли тело Маруси в реке и скрыли от всех, что она покончила с собой…

А потом под её не верящим, полным ужаса взглядом он рассказал ей всё с самого начала без утайки: про своё детство, в котором практически отсутствовала мать, про последний разговор с отцом, в котором он узнал о судьбе сестры, о своей ненависти к нему и ко всем, кто мог быть причастен, и о многом другом, что он узнал уже здесь, в Вишнёвом.

Анино сердце разрывалось от боли и сочувствия к нему и к судьбе Маруси. Но ей также было обидно за тех, по ком он прошёлся в поисках справедливости. Зато теперь его мотивы и манера поведения становились более понятными.

- Ты не можешь ненавидеть отца за это. Он, без сомнения, поступил ужасно, но как мог, он пытался защитить тебя и мать, - тихо сказала Аня.

- Может, когда-нибудь я его пойму…

- Даже хорошие люди порой совершают нехорошие или необдуманные поступки. В мире есть не только добро и зло, есть ещё и обстоятельства, под гнётом которых люди совершают плохие вещи.

Егор мрачно посмотрел на Аню из-под нахмуренных бровей.

- Так можно оправдать любой поступок, - заявил он.

- Но не убийство или причинение вреда другому человеку. Это не поддаётся никаким обстоятельствам и оправданиям. Всегда есть выбор.

Мужчина ничего не ответил на её фразу, только перевернул блокнот и подтолкнул ближе к ней.

Аня растерянно опустила глаза вниз, вчитываясь в каждый пункт. Картина вырисовывалась мрачная и пока ещё весьма туманная. Имя Влада в этом списке больно резануло глаза. Она не хотела видеть его замешанным в этом кошмаре.

- Получается, что несколько человек наверняка знают, кто насильник, но они его покрывают? – недоумённо спросила девушка. – Похоже на какой-то заговор.

- Никакого заговора. Просто каждый преследует свои интересы. Вика ненавидит мою сестру, поэтому назло не скажет, кто с ней был тогда. Твой брат вообще наблюдал за всем этим, если он откроет рот, то к нему вопросов будет не меньше, чем к самому насильнику. А вот Шевченко – самый интересный персонаж. Если он спьяну рассказал Славику об убийстве, то его гложет совесть. А значит, есть шанс, что он расскажет не только о твоём отце, но и о том, кто возглавил эту расправу, и кого он покрывал.

А потом замолчал на несколько секунд, давая девушке переварить информацию. Только как она могла это сделать, если в голове была полная неразбериха.

- А ещё я только что понял, что твоему отцу всё же удалось узнать имя насильника, иначе зачем его убивать?

И тут Аня вспомнила разговор с Владом.

- Вероятно, так. Но ему ещё кто-то мстил за какую-то давнюю интрижку, - медленно проговорила она, стараясь соединить мысли воедино. – Имени Влад не называл, только упомянул, что он был милиционером и ездил на голубом УАЗике.

- Хмм, - задумчиво протянул Егор, - по идее, можно поднапрячься и вычислить этого человека. Но сначала предлагаю съездить к Шевченко. Это самый простой способ. Готова?

Аня растерялась. Она хотела узнать всю правду о смерти отца, хотела посмотреть в глаза убийцам и спросить «за что?».