Дом лжи - Дэвид Эллис

– Нет.

– Хочешь, чтобы я сказала сама?

– Да уж сделай милость, Джейн. А то я что-то ничего не понимаю.

– Да все ты прекрасно понимаешь, Саймон. Твоего отца убили двадцать седьмого мая две тысячи десятого. Во время убийства Лорен была в Чикаго.

– Вау.

– Вот тебе и вау. Попытайся изобразить удивление как-то более натурально.

– Слушай, Джейн, а знаешь, что тебе надо сделать?

Она склоняет голову набок, изображая насмешливое любопытство.

– И что же, Саймон?

– Проверь «пальчики» Лорен – вы ведь наверняка сняли у нее отпечатки пальцев, когда нашли ее мертвой.

– Да уж, конечно, сняли, Саймон. Как же без этого.

– Ну тогда сравни их с теми, что найдены на бутылке, которой обездвижили моего отца, прежде чем убить.

Джейн вскакивает с дивана:

– Думаешь, стоит, Саймон? Правда?

– Конечно стоит. В конце концов, если считается, что я накануне экзамена мог прыгнуть в автомобиль, смотаться в Сент-Луис и убить там отца, то почему то же самое не могла сделать и Лорен, которая была в это время в Чикаго? Тем более что ей не надо было сдавать никаких экзаменов, в отличие от меня… Что, разве не логично?

– Логично, Саймон. Еще как логично. И, представь себе, мы действительно сняли у Лорен отпечатки пальцев. И сравнили их с теми, на бутылке. И, представь, они совпали.

– Ну вот и отлично! Значит, дело закрыто. Загадка убийства в Сент-Луисе решена!

Джейн горько улыбается и мотает головой:

– Все спрашивали, чего он ждал так долго? Зачем выбрал для убийства неделю перед экзаменом? А оказывается, ты выбрал ее вовсе не из-за экзамена. Ты выбрал ее потому, что Лорен Лемуан была в это время в Чикаго.

Я пожимаю плечами:

– Знаешь, я понятия не имею, о чем ты. Как я, по-твоему, вообще мог узнать, что Лорен вернулась в Штаты?

– Через «Фейсбук», конечно. – Джейн вынимает из кармана свернутую страницу. Она оказывается распечатанной страницей из «Фейсбука» – с аккаунта Лорен, вероятно – нет, точно оттуда, я сам читал ее в свое время, 12 мая 2010 года:

«Как это волнительно! Я еду в Чикаго, праздновать с родителями их тридцатипятилетнюю годовщину свадьбы! Вплоть до Дня поминовения буду в отеле “Дрейк”!»

Я возвращаю Джейн распечатку, старательно следя за выражением своего лица. Джейн Бёрк – отличный детектив. И все же раз она здесь, значит, сражение она проиграла.

Джейн подходит ко мне почти вплотную.

– Просто чтобы ты знал – я знаю. Знаю, что все три смерти – твоего отца, Лорен и Ника Караччи – твоих рук дело. И все же тебе ничего за них не будет.

Она проходит мимо меня и идет к выходу.

– Эй, Джейн!

Стоя у двери, она оборачивается.

– В полицейском управлении Грейс-Виллидж есть один отличный детектив.

Она отвечает мне невозмутимым взглядом:

– Скажи мне это кто-нибудь, кроме тебя, я сочла бы это комплиментом.

102. Вики

Никакой обед не может длиться вечно. Мы с девочками заказываем еду для Адама, дожидаемся, пока нам принесут заказ, и уезжаем. Весь обед я стараюсь сосредоточиться на детях, на Мейси, которая все еще возбуждена недавней процедурой прокалывания ушей, но ничего не могу с собой поделать – отвечаю на автомате, а сама думаю только о том, что буду говорить прокурору.

А что тут скажешь? Сначала буду все отрицать, а потом, если меня все же припрут к стенке, откажусь говорить.

Где я была вечером 31 октября, офицер? Конечно, у себя, в съемной квартире-студии в Делаване, открывала двери детишкам, которые приходили за сладостями. Там я оставила телефон, по плану. Нет, я не скачивала целый сериал с «Нетфликса», как сделал Саймон, но телефон все же был там. Значит, он отметился на ближайшей вышке по меньшей мере дважды, хотя бы просто в режиме обновления.

Кристиан Ньюсом? Никогда о таком не слышала. Ник Караччи? Не-а, тоже пустой звук.

Моя машина? Ну да, у меня «Шеви Люмина» 2007 года. Хотите посмотреть номера и проверить, когда их в последний раз регистрировали камеры скоростного шоссе по дороге в Чикаго или камеры наблюдения в самом городе? Пожалуйста, проверяйте – никогда. Машина не пересекала границу штата Висконсин по меньшей мере год – с тех пор, как я поселилась в Делаване.

Не исключено, что я ездила в Чикаго на «Джипе», но той машины у меня давно нет, а регистрационные номера не приведут ни ко мне, ни к Саймону.

Саймон Добиас? Нет, офицер, я никогда такого не встречала… Ах, это тот парень, который слушал меня несколько часов подряд после моей первой встречи SOS, а пару недель спустя отскребал меня с пола, когда я пыталась по примеру сестры, Моники, отправиться на тот свет, устроив себе передоз, только не окси, как она, а кокаина? Который насильно устроил меня в реабилитационную клинику, оплатил весь курс лечения и встретил меня у ворот, когда я оттуда вышла? Который уговорил, уболтал, убедил меня в том, что жизнь – не такая плохая штука и мне стоит дать ей еще один шанс?

Нет, офицер, я не знаю такого. Никогда о нем не слышала.

* * *

Я возвращаюсь назад, к дому, болтаю с девочками, смешу их, сама смеюсь их шуткам, а внутри меня наполняет тупая боль. Но я ко всему готова. «Я понятия не имею, о чем вы говорите, офицер». Мои ответы будут вполне уверенными, хотя и не безупречными.

Выехав на свою улицу, я сразу замечаю, что полицейской машины у дома нет. Какое облегчение! Я ставлю машину в гараж.

– Папа, я проколола уши!

Я не спеша иду в дом, пульс постепенно выравнивается, адреналин уже не бушует в крови. Эм-энд-Эмс носятся по дому, взбегают наверх, ищут отца в спальне, в кабинете, заглядывают в подвал.

– Где папа?

Наконец я замечаю его за домом, он стоит и куда-то смотрит. В руке у него… сигарета?

– Девочки, ставьте разогревать обед. Он за домом. Сейчас я его позову. Я сама, – останавливаю я Мейси, которая уже метнулась к двери. – Дашь нам минутку, да, Мейс?

* * *

– Привет.

Адам стоит во дворе, у каменной чаши фонтана, пустой в это время года. Для такой погоды он слишком легко одет: легкий свитерок да джинсы. В руке действительно дымится сигарета.

– С каких это пор ты куришь? – спрашиваю я.

– Да ни с каких. – Он смотрит на сигарету, бросает ее в траву и затаптывает. – Моника закурила, когда пыталась отказаться от окси. Это и