Загадка неприкаянной души - Ирина Грин

– Приду я, Борис Миронович, обязательно приду. И коньяк принесу. Помню, вы любите армянский?

– Ты, Ваня, всегда отличался хорошей памятью. А еще умом и сообразительностью. Я тебя только об одном прошу. Ты, если что нароешь – все равно что, – ты перво‑наперво мне расскажи, а потом уже Аленке. А лучше я сам ей расскажу. Ты же знаешь, какая она у меня ранимая.

«Да уж, ранимая», – подумал Иван. Эти слова бывшего шефа были так созвучны недавним мыслям Рыбака, что лебедевская мысль о помешательстве Герасимова уже не казалась такой вздорной.

– Алена сказала, что поисками занимается Котовский Илья Вячеславович. У вас, случайно, нет на него выхода?

– Что ты, Ваня! Я же на пенсии уже, все выходы закрылись, остался только один, сам понимаешь какой.

– Вообще никакого? – недоверчиво переспросил Рыбак.

– Никакого, – отрезал Дубов. – А сейчас извини, у меня звонок по второй линии.

Иван обескураженно посмотрел на погасший экран смартфона. Ну врет ведь. Пенсионер, звонок по второй линии, выходы закрылись. Сказал бы – не хочет помогать. Ну и хрен с тобой, обойдемся без так называемых пенсионеров. По-нят-но?

– Согласен с Иваном Станиславовичем! – заявил Федор. – Папаша зятя убил.

– С чего ты взял? – спросила Кристина.

– Возможностей у него валом, повода для встречи искать не надо, родственники ведь, расписание изучить – раз плюнуть, наверняка пенсионер наш ствол, уходя на пенсию, припас. Это раз, – Федор загнул большой палец. – В убийствах – ас, знает, как совершить идеальное преступление, чтобы никто никогда не заподозрил, – это два. – Очередной загнутый палец. – Даже если посмотреть на вопрос с другой стороны. Кого в первую очередь подозревают в убийстве? Супруга или супругу. Тут у нас тот же вариант, только немного вариативный. Заботливый папа взял на себя грязную работу вместо дочки.

– Железная логика, – усмехнулся Рыбак. – С чего ты вообще взял, что Герасимова убили? Трупа нет, значит, говорить об убийстве преждевременно. К тому же кроме возможности нужен еще мотив. Зачем Дубову убивать дочкиного мужа?

– Как зачем? Разве вы, Иван Станиславович, не почувствовали, как он относится к зятю? Типа, такую личную неприязнь испытываю, что кушать не могу, – произнес Федор, подражая акценту актера из фильма «Мимино», и так выразительно посмотрел на Рыбака, что всем, кто был свидетелем этого взгляда, стало ясно, что в данный конкретный момент речь идет не столько о Дубове и его зяте, сколько о самом Лебедеве и его отношению к более удачливому сопернику.

Но в данный момент Рыбаку Лебедев больше нужен был как союзник, потому спорить он не стал, лишь многозначительно заметил:

– Поживем – увидим – и, обернувшись к Кристине, спросил: – Ну, я полетел? Попробую найти общий язык с Котовским и, если успею, забегу в НИИ. Ты со мной? – последняя фраза была обращена к Асе.

– Я? – растерялась та. Ей никуда не хотелось идти. Она только пришла, неделю не виделась с Кристиной и мечтала выпить чашечку мокачино с крошечным, но очень вкусным пирожным из кафе напротив, пообщаться с Федором и Тимуром – когда еще встретятся. Но если Иван зовет, значит, ему нужна ее помощь. И она встала, тяжело опираясь ладонями о стол.

Рыбак и сам понял, что сморозил глупость несусветную – ну какой из Аськи напарник? Просто курам на смех. Позвал просто на автомате, а сейчас скажи, что пошутил, – обидится.

– Я имел в виду, что могу тебя домой подбросить, вдруг я задержусь? А нет, так посиди тут, чуть что, такси вызовешь. Да?

– Я ее отвезу, – пообещала Кристина, и Ася заулыбалась.

– Ну тогда увидимся дома. Всем пока.

Ивану показалось, что колокольчик над входной дверью звякнул как-то сочувственно. Хотя, может быть, ему это только показалось…

Глава 6

Первым делом, пока грелся двигатель, он набрал номер следователя с героической фамилией Котовский. Не сказать, чтобы тот звонку обрадовался, но приехать пригласил и пообещал заказать пропуск.

Илья Котовский, молодой, рыжий и нахальный – абсолютно не героической наружности, – Ивану сразу не понравился, и, похоже, чувство это было взаимным. Попытка намекнуть на личную заинтересованность результатами поисков Бориса Мироновича Дубова результата успехом не увенчалась.

– Ты извини, Иван, – мы же на «ты»? – Рыбак кивнул. – Может, для тебя этот Дубов и авторитет, а когда я пришел, он тут уже не работал. Ладно бы он сам пропал, тут, может быть, начальство бы на меня надавило, и я бы поднапрягся. А так… Зять – седьмая вода на киселе, инородное тело. Был бы он у меня один, а тут вон сколько. – Котовский хлопнул по стопке папок, возвышавшейся на его столе. – Ты же в курсе, сколько по России в год пропадает народу. Кто-то находится, кто-то – сам знаешь, не мне тебе рассказывать. По Герасимову все, что от меня зависело, я сделал – ориентировки разослал, с коллегами из Новоракитинска пообщался, направил запрос. Хочешь, забеги через недельку-две, может, будет какая информация. Или позвони. И, надеюсь, если что, ты тоже поделишься информацией.

– Если что – непременно, – пообещал Иван, покидая кабинет Котовского.

Нельзя сказать, что он был разочарован отсутствием информации. В принципе, это было ожидаемо. Времени прошло не так много, к тому же нельзя скидывать со счетов явное нежелание Дубова найти зятя-потеряшку. У Ивана был еще один канал получения информации из полиции – майор Щедрый Андрей Геннадьевич, давний друг «Кайроса». Правда, у него несколько другой профиль – опасные и особо опасные преступления, но наверняка у майора найдутся аргументы, чтобы уговорить Котовского поделиться материалами разыскного дела. Единственное, лучше, чтобы Щедрому позвонила Кристина. Когда-то майор питал к ней нежные чувства, но, узнав, что у него есть соперник в лице Тимура Молчанова, отступил. Хотя, как подозревал Рыбак, чувства никуда не делись и Щедрый в лепешку разобьется, чтобы помочь «Кайросу».

НИИ, в котором до исчезновения трудился Герасимов, располагалось в старинном особняке. Когда-то, наверное, он был очень красив, но отсутствие ремонта придало ему несколько бомжеватый вид. Иван взлетел по широким ступеням мраморной лестницы, толкнул тяжелую дубовую дверь с замысловатой резьбой и оказался перед проходной с охранником, по возрасту казавшимся ровесником здания, но в новенькой, отглаженной форме.

– Здравствуйте! – вежливо поприветствовал его Иван. – Мне бы хотелось узнать…

– Кар! – прохрипел мужчина.

– Что, извините? – опешил Рыбак.

– Кар! – Лицо секьюрити приобрело угрожающее выражение. – Кар! – И он ткнул пальцем куда-то за спину Ивана.

Тот оглянулся и увидел дверь прямо рядом с входной – новенькую, блестящую от свежего лака – с табличкой «Отдел кадров».

– Благодарствую. – Иван отвесил