Город чужих - Лана Брайтвуд

время, пока они выкапывали труп ее подруги, стояла в стороне и громко плакала.

– Детектив Стоун, – послышался мужской торопливый голос, который разбудил его.

Он сидел на металлической скамье в промозглом коридоре морга и упирался спиной в стену. Открыв глаза, он увидел перед собой патологоанатома – единственного на всю округу. Невысокий мужчина в белом халате с непослушными пушистыми русыми волосами и приятными чертами лица. Он носил квадратные очки с толстыми стеклами, отчего большие светлые глаза казались еще больше. Оливер сперва попытался вызвать коронера из департамента, но все выездные судмедэксперты в Сиэтле были заняты в других городах, так что пришлось рассчитывать только на этого человека.

– Мы же с вами уже говорили. – Он поправил очки. – Вам не обязательно ждать здесь, все равно быстро я с ней не закончу. Не переживайте, как напишу отчет о вскрытии, сразу же позвоню в офис шерифа.

– Фрэнк, я здесь не ради отчета, – ответил Оливер и посмотрел на наручные часы. Было около шести вечера. Неудивительно, что он заснул, – почти всю ночь пришлось провести под дождем в лесу. Сперва выкапывали труп, потом ждали машину и оформляли показания свидетелей страшной находки. Целый день вместе с волонтерами, возглавляемыми шерифом, осматривали ближайшие окрестности, где удалось подобрать разряженный телефон и одну кроссовку, явно принадлежащие жертве. А главное – недалеко от захоронения удалось найти место преступления: бурые пятна крови на жухлой прошлогодней хвое, которые сохранились только благодаря тому, что в округе Хилтона две недели не было дождей.

– Я хотел бы взглянуть на тело до того, как вы проведете вскрытие, – продолжил Оливер, поднимаясь с железной скамьи.

– Зря вы мне не доверяете, – произнес Фрэнк. – Это сейчас я простой патологоанатом, а раньше, между прочим, работал судмедэкспертом. И все бы ничего, но работа эта очень нервная. Так я и оказался здесь. Тут, знаете, воздух свежее. – Он глубоко вздохнул. – За стенами морга, конечно.

– Дело не в вашей компетентности, – ответил Оливер, пропуская Фрэнка вперед в секционную. – Я разговаривал по телефону с нашим коронером из департамента. Он вас знает и весьма хвалил.

– Тогда в чем же?

– Ночью, а тем более в дождь, не было возможности хорошо разглядеть жертву, – пояснил он. – Так что не беспокойтесь, вашу работу я оставлю для вас.

– Тогда прошу, наденьте. – Фрэнк снял с крючка белый застиранный халат и протянул ему.

Оливер оставил на свободном крючке куртку, накинул халат и, толкнув железные распашные двери, оказался в секционной. В нос ударил неприятный запах разложения, но вытяжка, на удивление, справлялась неплохо. Правда, сильно шумела. Яркий белый свет галогенных ламп освещал каждый уголок секционного зала, в центре которого стоял стол. На нем и лежало тело Джеки Браун в том самом черном целлофановом пакете, в котором ее и нашли.

– Вы еще не успели снять с нее одежду? – спросил Оливер, пока Фрэнк отошел к своему столу положить папку с отчетом полиции.

– Нет, все как есть, ничего не тронуто, – ответил Фрэнк, вернувшись под свет белых ламп.

– Отлично, что ж, давайте приступать.

Фрэнк осторожно открыл мешок. Едкий запах разложения ударил в нос, и Оливер уже хотел прикрыться рукавом, но сдержался и стал внимательно изучать одежду, которая была на Джеки: грязные джинсы, фиолетовая футболка, разорванная на одном предплечье, – следы борьбы. На одной ноге – испачканная белая кроссовка, на другой – только носок. Скорее всего, потеряла во время бега или когда убийца тащил тело. Огромный черный мусорный пакет – такие используют для хранения шин или для сбора крупного мусора. Кожа Джеки посинела, покрылась темно-лиловыми, уже почти черными трупными пятнами и местами вздулась. Но на руках пятна имели совсем другой характер: меньше в размере, насыщенные и с четким краем. Это могли быть синяки, которые она получила при жизни, когда сопротивлялась, а значит, под ногтями могли остаться частички чужой кожи. Но Оливер пока не увидел раны, которая бы прямо свидетельствовала, от чего умерла Джеки, и он посмотрел на Фрэнка, тот понял его без слов.

– Затылок, – произнес Фрэнк, небрежно показывая на свою голову. – Бедняжке проломили череп.

Оливер пригляделся. На спутанных темных волосах виднелись следы засохшей, почерневшей крови. Он посмотрел на лицо и совсем не узнал ту красивую девушку, что улыбалась на фотографии, которая была подшита к делу.

– Обязательно проверьте, не было ли изнасилования, – произнес он.

– Обижаете, – ответил Фрэнк.

Кажется, он действительно только мешал патологоанатому, хотя тот терпеливо ждал, пока Оливер закончит осмотр. Решив, что пока информации собрано достаточно, он уступил место у стола. В конце концов, картина уже вырисовывалась: симпатичная девушка, сломанная машина на безлюдной дороге ночью, погоня в лесу, смерть от удара по голове сзади и захоронение недалеко от места преступления – надо сказать, предчувствие Лили ее не обмануло. С Джеки Браун действительно случилось самое ужасное, что только могло произойти.

– А где цветы? – вдруг спросил Оливер.

Белые розы… Именно из-за них и удалось отыскать Джеки. Как рассказал Кевин, он шел по лесу, внимательно осматривал землю и заметил что-то неподалеку. Подошел ближе – букет засохших роз, завернутый в грязный прозрачный целлофан. Пригляделся, а под ними взрыхленная земля, которую старательно накрыли ветками. Раскопал их ногой и нашел черный целлофановый пакет, а когда уже немного его сдвинул, разворошив хвою с листьями, заметил кровь. Потом обнаружил и окостеневший труп Джеки…

– Цветы вон там. – Фрэнк кивнул на столик в углу и продолжил: – Судя по трупным пятнам, а также месту, где вы нашли тело, время смерти может совпадать с днем пропажи. Но вскрытие, конечно же, покажет точнее.

Оливер оставил секционный стол и склонился над увядшим букетом. Цветы были далеко не свежими, и сколько они там пролежали, ему было неясно, но что-то подсказывало – не меньше двух недель. Белые лепестки высохли, листья пожелтели и скрутились. Обертки никакой не было, зато цветы были перевязаны красной атласной лентой. Оливер вспомнил, что именно таким, по словам Бекки и по пробитому чеку, был последний букет, проданный в лавке Джеки. Неужели убийца покупал у нее цветы и выбрал свою жертву заранее? Оливера посетило странное чувство, которое он уже давно не испытывал, но вдруг послышался голос Фрэнка.

– Конечно, у меня сегодня выходной, – произнес он. – Но дело для нашего города необычное, поэтому сегодня все сфотографирую, вскрытие, к сожалению, смогу провести только завтра.

– Буду признателен, – ответил Оливер, но не успел закончить, как в коридоре послышался грозный голос. Двери в секционную распахнулись, и к ним ворвался шериф Тэтчер, а за ним бежал Кевин. И если Джим был, как обычно,