Моя милая психопатка - Ки Юнсыль

Будда, Аллах – я молился всем. На всякий случай обратился за помощью к Конфуцию и Сократу (к Иисусу и Будде я обратился дважды).

Но результата не последовало, и я решил обратиться за помощью к злым духам. Ночью я зажег свечу, взял в руки карандаш, приготовил лист бумаги и начал проводить обряд, как тут появилась сестра и затушила пламя свечи. На ее вопрос: «А что ты тут делаешь?» – я попытался максимально естественно изобразить круговые движения запястьем и ответил: «Рисую». Глупое оправдание. И мой план вызвать высшие силы с треском провалился. С другой стороны, если б удалось довести все до конца, сестра могла бы умереть. Я с облегчением принял провал моего плана.

Все силы от меня отвернулись, но мечта еще была со мной. Я очень хотел, чтобы Тончжу либо умерла, либо встала на путь истинный и начала меняться. У меня не было сил противостоять ее деспотизму, а когда уровень гнева доходил до максимального предела, я описывал все в дневнике. Все, что я не смог сказать в ответ на выходки сестры, было на этих страницах. Здесь я писал от имени убийцы, воображая, как моя сестра горит в огне или тонет. Но я и подумать не мог, что однажды это произойдет.

– Ты умеешь плавать?

Мы стояли на вершине утеса, когда она задала этот вопрос. Я медленно покачал головой.

В ту же секунду со словами: «Тогда я тебе покажу» – она прыгнула вниз. Все произошло очень быстро. Внизу текла река. Сестра бултыхнулась в воду. Я смотрел туда, но не мог разглядеть ее на поверхности. Как бы громко я ни кричал, ответа не было. Я быстро спустился вниз, вошел в воду и нашел ее. Тончжу была без сознания. Я сделал искусственное дыхание, но она не подавала признаков жизни. Я заплакал.

– Не умирай!

Я подумал, что мои проклятия сработали. Самое ценное в мире – человеческая жизнь. Как же могло получиться, что моя неспособность обуздать собственный гнев стала причиной смерти человека?

– Прости меня, пожалуйста. Это я во всем виноват, – заплакал я, но вдруг услышал ее смех.

– Знаешь, что ты сделал не так? – спросила она, продолжая смеяться.

– Что?

В ответ на мой вопрос Тончжу достала из кармана клочок бумаги и принялась читать. Бумага сильно намокла, но листок определенно был вырван из моего дневника. Именно та часть, где я писал о своем желании, чтобы она сгорела или утонула.

– Я и подумать не могла, что в душе ты вынашиваешь такие мысли.

Я покраснел от стыда. Это был не более чем спектакль, розыгрыш. Я и не знал, как далеко могла зайти ее дьявольская сущность. Я испытал шок и отчаяние от осознания того, что никогда не смогу ее победить. Я понял, что в одиночку точно не справлюсь. Мне требовалась чья-то помощь. И было бы неплохо, если бы этот кто-то понимал мои страдания.

Я написал записку, что ухожу из дома, и оставил ее на комоде около телевизора. Написал, что не могу здесь больше жить, красиво сложил бумажку пополам, вышел из дома и направился к автобусной остановке. Я надеялся, что меня буду искать всей деревней. Уже наступили сумерки, а я так и сидел один. Мне показалось это странным. С сестрой все было понятно. Но неужели госпожа Нам и Юн Чанпхаль тоже решили от меня отказаться? Конечно, я мог уйти из дома, но все было не так-то просто. В отличие от остальных детей, я прекрасно понимал, что побег не принесет мне никакой пользы.

Конечно, есть люди, которые, сбежав из дома, потом заработали большое состояние. Но на самом деле их не так уж и много, и я точно не входил в их число. Я был не самым прилежным учеником, без особых талантов и умений. Таким очень сложно выжить вне дома. Поэтому я так старался остаться в детском доме.

Я отправился домой, ругая в душе новую семью, которая даже не дернулась меня искать, хотя уже стемнело. Создавалось ощущение, словно я что-то забыл. Обстановка дома меня разочаровала. Оказалось, все домочадцы спокойно спали. Женский храп был слышен во дворе.

На следующий день я обнаружил свою записку на столе в качестве подставки под кастрюлю с супом. После завтрака я развернул мое послание, которое так и пролежало сложенным пополам. Они его даже не открыли. На записке остались красные пятна от супа, будто следы от моих слез. Если б я плакал кровавыми слезами, они бы выглядели именно так. «Жизнь непростая штука», – подумал я.

Наступил день выбора жертвы. Меня охватило отчаяние. В голове промелькнула мысль, что, может, и не стоит никого выбирать. Жертвой для моей сестры стану я. Если б так сложилось, кто знает, может быть, я бы и умер. Но я выбрал в качестве жертвы мошенника Кима, и умер он. Честное слово, в мои планы это не входило.

Ким не вернул мне кольцо, хранившее память о маме. В тот день, когда мама оставила меня в детском доме, она отдала мне свое кольцо.

– Это тебе. Я обязательно приду за тобой, – сказала она.

Я берег его, как настоящее сокровище. Но оно, конечно, не подходило по размеру, поэтому я носил его на шнурке, как кулон. Со временем веревка стерлась и однажды порвалась. Кольцо упало на землю и укатилось. Я наклонился, чтобы его найти, но увидел чьи-то ботинки. Ботинки Кима.

Я поднял голову. Ким смотрел на меня. Я сделал вид, что не понимаю его намерений, а он сказал:

– В этой деревне все, что упало на землю, мое.

Я возразил, заявив, что такого быть не может.

– Это кольцо мне подарила мама, и оно для меня очень дорого.

Мои слова не тронули Кима.

– Пацан, послушай меня. Жизнь очень жестока. С древности так заведено, что хозяин вещи тот, кто ее нашел. Надо было внимательнее следить за своей ценной вещицей. Хочешь получить ее обратно, гони деньги. Пока она полежит у меня в залоге.

Прирожденный мошенник. Мало того, что вор, так еще пытается продать вам то, что у вас же и украл. Ким стал для меня воплощением всего зла этого мира, но я ничего не сказал ему. Моя гордость была задета, но я сдержался и вежливо попросил его вернуть мне кольцо. Он хладнокровно отреагировал на мои просьбы:

– Не бывает ничего бесплатного. Если хочешь что-то получить, за это надо заплатить. Ты не знаешь сути вещей и положения дел в этом мире, вот я и преподам тебе урок.

Я все еще стоял перед ним в этой унизительной позе, а он смотрел на меня сверху вниз, оскорблял и не возвращал кольцо, как бы я об этом ни просил. Я разозлился и закричал:

– Вы пожалеете о том, что сделали!

– Серьезно? – улыбнулся в ответ Ким и продолжил: – Сильный человек никогда не пойдет на поводу у прихоти слабого.

На какое-то мгновение я замер. Я страдал синдромом эпизодического нарушения контроля гнева, и уровень злости достиг своего предела. Я задыхаясь прибежал домой. Первым, кого я увидел, была моя сестра. Она открыла дверь и спросила:

– Ты решил, кого выбрать?

Я кивнул. Разумеется, я выбрал этого мерзавца Кима. И в ту ночь он и правда умер. А уже через несколько дней Тончжу задержали по подозрению в убийстве.

5. Отсутствие алиби

Смерть Кима наступила в результате асфиксии. Его задушили. Орудие убийства не нашли. Предполагаемое время смерти – между десятью и двенадцатью часами ночи. В это время сестры в комнате не было.

Я помню ту ночь. Шел дождь, и небо рассекали вспышки молнии. Я укрылся с головой под одеялом