Ключ к убийству - Алекс Урса

тридцать три года, а он ведет себя как шестнадцатилетка из «Свидетелей Иеговы». Такое ощущение, что для него это все игра в детективов. Словно его и правда сейчас вот-вот отпустят. И потом, он же вроде звезда? Я думал, он сейчас права начнет качать – «туда-сюда-вы-знаете-кто-я». Я абсолютно не понимаю, что с ним делать!

Басель молчал, не зная, что ответить другу. Франсуа развернул его к себе и заглянул в стоячий омут глаз напарника.

– Вуду, – тихонько позвал он Баселя по прозвищу, которое тому дали в конторе. Он редко так делал, потому что в глубине души завидовал тому факту, что Басель обладал по-настоящему звериным чутьем. Он чертовски хорошо разбирался в человеческой психологии, и все это было чрезвычайно полезно в профессии полицейского. Франсуа намеренно сейчас назвал его так, словно подчеркивая, что он уважает Баселя и отлично понимает право того на собственное мнение. Он тронул друга за плечо: – Пожалуйста, дай мне разобраться в этом дерьме. Я задницей чувствую, здесь что-то не так. Если этот парень играет какую-то роль, то ему, ей-богу, надо на «Оскара» номинироваться. Но у меня такое чувство, что он абсолютно серьезен.

Басель все так же молчал, обдумывая услышанное. Потом неохотно кивнул в сторону комнаты, как бы признавая право Франсуа закончить допрос.

– Спасибо, – просто сказал Франсуа и взялся за дверную ручку.

– Итак, вернемся к нашему разговору, – произнес он дружелюбно, усаживаясь обратно на стул напротив молодого человека. – Скажите, пожалуйста, у вас были враги?

– Кто? – не понял тот.

– Ну, люди, которые желали вам зла, – смутился Франсуа оттого, что был вынужден объяснять такие простые вещи столь взрослому человеку, – подумайте хорошенько, прежде чем отвечать.

Молодой человек сосредоточенно уставился в потолок и забарабанил пальцами по подбородку. Видно было, он старается в точности исполнить указание Франсуа «хорошенько подумать». Наконец он изрек:

– Нет, у меня не было врагов.

Франсуа кивнул сам себе: «Я так и думал» – и задал следующий вопрос:

– А какие у вас были отношения с остальными участниками группы?

– О, мы с ребятами одна семья! – оживился молодой человек. – Мы же практически живем вместе. Столько времени проводим на гастролях, в студии звукозаписи, что уже срослись друг с другом.

«О своих коллегах он говорит с большей теплотой, чем о собственной девушке», – усмехнулся про себя Франсуа.

– Кто, кроме вас, входит в состав группы? – Собственно говоря, он и так знал, но пытался нащупать хоть какую-то нить. Какую-нибудь зацепку.

– Значит, так, – молодой человек приготовился загибать пальцы, как прилежный первоклассник, – Нино Тьери – соло-гитара, Оливье Робер – бас-гитара, Жерар Моро – ударные, и я – вокал и клавишные.

– А ваши поклонники? Среди них не попадались неуравновешенные люди? Вы не получали писем с угрозами, например?

Молодой человек искренне удивился:

– С угрозами? Нет, ну что вы! Наши поклонники очень добрые и хорошие люди. Они любят нас и нашу музыку. Они никогда бы не пожелали нам зла! – горячо уверил он Франсуа.

– А кто занимался связями с поклонниками? Они могли связаться с вами лично или вся переписка шла через пресс-секретаря? – допытывался Франсуа.

– Ну, всеми этими вопросами занимался Ксавье, – ответил певец. – Мне давали почитать только самое интересное, и я всегда старался ответить.

– Понятно, – кивнул Франсуа. – Скажите, а у Ксавье Седу были враги? Он ничего не рассказывал? – задал он вопрос, предвкушая услышать примерно то же самое.

– Нет, – твердо ответил молодой человек. – Ксавье был очень хорошим человеком. Ему никто не мог желать зла.

– Скажите, – ухмыльнулся Басель, – а вы можете назвать хоть одного плохого человека? Ну, вот любого?

Молодой человек крепко задумался и потом снова улыбнулся:

– Я верю, что во всех есть что-то хорошее. Ну, по крайней мере, я очень хочу на это надеяться.

– Я так и думал, – кивнул Франсуа. – Подпишите протокол допроса.

Молодой человек, высунув язык от усердия, старательно вывел свое имя в уголке документа и поставил рядом сердечко.

* * *

Выйдя из комнаты допроса, Франсуа повернулся к Баселю:

– Дуй на квартиру к Седу и опроси всех соседей. Всех. Полный поквартирный опрос. Может, кто-то видел что-то необычное или подозрительное. – Басель застонал, закатывая глаза. – Дальше, просмотри записи с камер наблюдения в ту ночь и опроси водителя Седу – Тома, или как его там, – продолжил Франсуа, словно и не слышал жалобных стонов. – А я наведаюсь к Альберту Долану. Что-то мне подсказывает, что начинать надо с него.

В этот момент конвой вывел из комнаты Анжело. Франсуа проводил его взглядом, не в силах подавить в себе желание взглянуть на него еще раз. Тот обернулся, тепло улыбнулся и приветливо помахал детективу рукой, как доброму знакомому. «Как ребенок! – пронеслось в голове у Франсуа. – Как ребенок…» В этот момент мобильный у него в кармане ожил и завибрировал.

– Цветочек, не мог бы ты зайти ко мне, пожалуйста? – попросил Солюс вежливо.

«Как будто я могу ответить нет, – сердито подумал Франсуа, направляясь в кабинет комиссара. Секретарша кивнула ему приветливо и показала глазами на массивную дверь, подтверждая, что Франсуа там ждут. Ясно было, что дело важное.

– Ну, что у нас там? – поинтересовался Солюс, не отрываясь от какой-то писанины у себя на столе. Конкретизировать вопрос он не стал. Это было частью командной работы. Все его подчиненные понимали друг друга с полуслова. И теперь понятно, что речь идет об убийстве продюсера. – У нас есть признание?

– Нет, – Франсуа рухнул на стул и потер переносицу, – ссылается на амнезию.

– Да? – заинтересованно вскинул глаза шеф. – Ну и как? Ты в это веришь?

– Не знаю, – честно признался Франсуа. – Если он актер, то уж больно хороший. Я ему подкинул возможность назвать других подозреваемых, а он уперся – нет, все – хорошие.

– Назначай судебно-психиатрическую экспертизу, – хмыкнул Солюс.

– Это да, – медленно согласился Франсуа, – но мне бы хотелось отработать и другие версии.

– Какие, например? – заинтересовался комиссар, отрываясь наконец от своей писанины.

– Месть, ревность, может, кто-то хотел этого Бертолини подставить? Честно, пока не знаю. Просто интуиция, – неопределенно махнул рукой Франсуа, стараясь скрыть внутреннее волнение. Солюс медлил.

– Значит, так, – откинулся он в кресле и переплел пальцы рук на столе. – Мне сегодня звонили из Министерства внутренних дел. Происшествие, как ты понимаешь, громкое, и поэтому, самое позднее – через три дня, мы обязаны будем организовать пресс-конференцию. Если ты настаиваешь, что могут быть другие версии, кроме той, что Ксавье Седу убил Анжело Бертолини, через три дня у тебя должны быть веские аргументы. В противном случае мы объявим, что у нас единственный подозреваемый по этому делу. Понятно?

– Более чем, – кивнул