День писателя - Анна Велес

ты, трупы и находят, — без всякого логического перехода сменила она тему. — Это много о тебе говорит.

— Ага, — устало согласилась писательница. — Соберетесь гулять, ноги об свой коврик вытереть не забудьте. Площадку я помыла.

И она просто отправилась в свою квартиру.

Сейчас весь этот дурной разговор Алина вспоминала с весьма неприятным, даже гадливым чувством. Стоять у дверей, видеть труп на площадке, даже не подумать вызвать полицию, а потом еще закатывать сцены? Нет, пусть этот заносчивый и ворчливый зануда-следователь хоть как-то накажет Шапокляк.

Все эти мысли, как и весь остальной разговор с Савелием, Алина отбросила, как только вышла из кухни. Пора было садиться работать.

Глава третья

— Ира! Она просто не может так поступить! — разведя руками, выдала Алина. — Понимаешь? Это не вяжется с характером главной героини. Это не логично!

Услышав последнюю фразу, все трое мужчин, сидевшие в пабе Егора за одним столиком с девушками, одинаково начали улыбаться. С предвкушением. Сегодня шло очередное заседание «литературного кружка». Говоря откровенно — посиделки с друзьями. В сообщество помимо Алины входили еще три ее закадычных дружка со времен университета. Кстати, тоже писатели. Антон был автором космических саг, Леонид работал в жанре темного фэнтези, а Семен писал постапокалиптику и хорор. И все трое обожали вот такие стычки Алины с Иркой. Мужчины не раз переговариваясь между собой, признавались, что в их посиделках, перебранки подруг — самое главное развлечение.

— Почему не логично? — не сдавалась Ирка. — Героиня уже узнала, что ее дед был колдуном. Почему она не может начать применять свои способности?

— Да она двадцать с гаком лет без них жила, — напомнила писательница. — И сразу, на второй день после такого известия начнет магичить направо и налево. С чего?

— Ну, когда-то же должна начать, — как бы между прочим заметил Лёня, сознательно подливая масла в огонь.

— Да, — уверенно согласилась Алина. — Где-то к концу третьего авторского листа. По мелочи. Долго психологически к этому готовясь.

— Но если все равно начнет, почему не в ситуации, когда это уже можно использовать? — осведомилась Ирка.

— Потому что это только третья глава, — постаралась объяснить писательница. — Человек не может резко измениться. Это выглядит не натурально.

— У тебя персонаж, а не человек, — спорила подруга. — Зато действие получится более активным. Экшен пойдет.

— Экшен хорош вовремя, — поддержал Алину Семен. — К нему надо читателя готовить.

— Но ведь все равно понятно, как бы изначально заявлено, что дар у героини есть, — не сдавалась Ирка. — Все равно этим кончится. Зато именно в этой сцене магия подтолкнет развитие отношений.

— А кто сказал, что их надо подталкивать? — даже удивилась Алина. — Я разве любовные романы пишу?

— Нет, — с достоинством отступила подруга. — Но сейчас модно, чтобы в романах любого жанра было больше эротики и романтики.

Алина не вовремя вспомнила последний разговор с тем следователем, ту часть, что касалась романтической фантастики. Она чуть насмешливо усмехнулась.

— Дурная это тенденция, — вступил в обсуждение Антон. — У меня в отзывах самая частая тема, спасибо, что обошлись без любовной линии. Глупо в космическом боевике совать куда-то секс.

— Нам надо избавиться от кораблей противника! — тут же начала фантазировать Алина. — Но прежде это надо отметить. И сразу скидываем скафандры.

— Экстремальный секс, — подхватил Лёня. — Ставь сразу рейтинг 18+.

— У меня эта тема зашла бы еще веселее, — заметил с грубоватым юмором Семен. — Старое кладбище, воняющий зомби, расколотая могильная плита и…

— Успокойтесь вы уже, — не выдержала Ирка. — Я говорила просто про то, что можно было бы ускорить действие и заодно чуть выделить любовную линию. И ничего плохого тут нет. Кстати, Алина. Можно подумать, ты не экспериментируешь с жанрами.

— Не с женским романом, однозначно, — твердо отозвалась писательница. — Не в любовной линии дело. Просто человек не способен изменить себя за какие-то два-три дня. Это, как я сказала, не логично. Такого в жизни не бывает. Вот ты, Ира. Ты ведешь дом, воспитываешь двух детей, а заодно и мужа.

— И нас немного, — не удержался Семен от комментария.

— Да, — спокойно кивнула Алина. — Ты живешь своей хорошо спланированной жизнью. И вдруг выясняется, что тебе надо вести в университете курс экономики. И как? За два дня подготовишься?

— Я нет, — легко отмела ее подруга такую возможность. — Но мы говорим о персонаже книги. Там все иначе. Люди и читают, чтобы было не как в реальности. Отвлечься.

— Нет, — снова заспорила писательница. — Читатель очень четко чувствует, когда нарушается логика. Возьми попаданок. Ты любишь про них читать. Сколько раз ты сама возмущалась, когда девица из нашего времени попадает в мир, живущий правилами Средневековья, и умничает там или показывает свои феминистские замашки. Ты предлагаешь мне тоже самое. Пусть и не в столь явной форме.

— Шаблоны, — напомнил Антон. — Мы все равно живем по ним. Мы все равно ожидаем от персонажей знакомых действий и мышления, близкого к нашему.

— А потому девица, живущая обычной жизнью, никак не может вдруг стать магом, — закончила Алина мысль. — Да еще и просто оттого, что узнала о возможном наличии у нее способностей к этому делу. Принятие новости, осознание, обучение. Только потом действие. И никак иначе.

— Но получится, как у тебя и в других историях, — расстроилась Ирка.

— Да у меня на этом серия построена, — напомнила писательница. — Что самые обычные люди сталкиваются со сверхъестественным. Все эти романы о том, как люди учатся принимать все это. Выход из зоны комфорта. А сюжет и мистика, это лишь декорации.

— Сюжет и герои, все равно важны, — не сдавалась подруга. — Как и атмосфера.

— Все это украшения, — подтвердил Семен. — Значение имеет только то, что хочет сказать автор читателю. Все прочее лишь форма, как подать основную мысль.

— А герои сами по себе ни о чем, — высказался Лёня. — Читателю важно их развитие, дорастание до той мысли, какую заложил в основу романа писатель.

— Потому любая сцена в книге должна быть логичной, — снова повторила Алина.

— Это просто твое жизненное кредо, — подколол ее Антон.

— Хуже, — Алина говорила с самоиронией. — Мне